"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Ты куда? — с кухни выглянула Лена и замерла — как я понимаю, мои действия выглядели настолько странными, что девушка не могла сформировать следующий вопрос.

— Скоро буду. — я взял пса, и с кряхтением, подхватил затрещавшую от груза, матерчатую сумку, позвал пас и вышел из квартиры.

Человек за рулем бежевых «жигулей» смотрел на меня с усмешкой. Наверняка, все двери машины заблокированы, а для общения оставлена лишь узкая щель, чуть приспущенного, бокового стекла, а для того, чтоб дать задний или передний ход и прервать беседу, принявшую нежелательный оборот, достаточно просто отпустить педаль сцепления, глядя, как мент бестолково хватается за ручки дверей.

Я, бочком, двигался к машине, держа руку в кармане куртки, изображая, что держусь там за несуществующую рукоять табельного оружия. А когда до капота машины осталось полшага, я выдернул из сумки полутора пудовую гирю и заорал, брызгая слюной, изображая контуженного отморозка:

— Глуши двигатель, а не то всю машину расхерачу!

Вид чугунной болванки, висящей на тонкой сталью капота или хрупком триплексом лобового стекла напугал водителя, но мою команду он выполнять не спешил.

Я сделал полшага вперед, сделав выбор в пользу стекла, что мой визави прекрасно понял. Он вскинул руку вверх, показывая, что сдается, после чего, действуя одной рукой, заглушил двигатель.

— Выходи наружу! — я с наслаждением опустил, изрядно притомившую меня гирю в снег.

Мужчина вылез из машины, веселым он уже не выглядел. Это был тот самый «кладовщик», что изображал разумную деятельность с тележкой и пустыми коробками у склада номер восемь.

— Надо полагать Игорь?

— Откуда вы знаете? — мужик, шагнувший ко мне, замер и стал тревожно оглядываться по сторонам.

— Подельница твоя, Татьяна, рассказывала.

— А, ну да.

— Так что ты хотел, Игорь?

— Поговорить о нашем деле.

— Хорошо, давай поговорим. Только сначала документ мне какой-нибудь покажи.

— Э…

— Игорь, это ты ко мне приехал, я тебя сюда не звал. Я с анонимными личностями не разговариваю. На машине ты отсюда не убежишь, я ее гирей с трех ударов расколошмачу, а без машины не убежишь. — я мотнул головой в сторону Демона, что мотал заснеженной мордой под кустом шиповника метрах в двадцати от нас.

Мужик повздыхал, но достал из бумажника книжечку водительского удостоверения. Я принял картонку, шагнул назад, и, держа «кладовщика» в поле зрения, начал рассматривать фотографию и печать. Вроде бы следов переклейки фото я не заметил, поэтому вернул «права» собеседнику.

— Слушаю внимательно вас, Игорь Владимирович Синицын.

— Я вот о чем переговорить хотел… — мужик замялся: — Нельзя Татьяну Михайловну отпустить?

— Зачем? Она у нас сидит, плотно присела, доказательств выше крыши. Через полтора месяца в отношении неустановленного сообщника будет выделено отдельное производство, а мошенница получит свой срок.

— Но, может быть есть варианты?

— Ты скажи, тебе это зачем?

— Ну это… жена она мне, правда мы не расписаны. Дочь у нас есть, ей в этом году в институт поступать, а тут с матерью такое произошло.

— Это вы дочке на институт деньги таким способом собирали?

— Да нет, это я в казино проигрался. Сказали, если не рассчитаюсь, то дочь с женой рассчитываться будут. Мы и квартиру сменили, но они все равно нашли. Вот мы на покрытие долга и решили денег заработать. Она мне помочь вызвалась…

— Ну, молодцы, что я могу сказать… Ты в казино вовремя не смог остановится, и вы с Татьяной Михайловной решили людей на деньги опускать. А так вы, конечно, очень приличные люди и поэтому мать твоего ребенка мы должны выпустить. Я правильно логику твоих рассуждений понимаю?

— Но мы же не людей на деньги… Кидали, а магазины, организации!

— Игорь Владимирович, ты меня извини, но, не могу не спросить — ты дурак? — я растерянно развел руками, и Демон потрусил в мою сторону, посчитав, что это знак «Ко мне»: — Сейчас нет денег организаций, сейчас все чье-то. Чтобы вас поймать, мне пришлось деньги под проценты в банке на один день брать. Какие деньги организаций?

Мошенник понурился, уперев глаза в подтаявший, по-весеннему грязный снег. Через пару минут мне надоело мерзнуть в молчании.

— Так, зачем ко мне приехали, Игорь Владимирович?

— Мне надо, чтобы Татьяна вышла на свободу и не пошла под суд.

— Игорь Владимирович, а тот, кто тебе мой адрес и телефон сливал, он не сказал, что меня от работы отстранили и готовят приказ на мое увольнение?

— Да? Не знал. — мужик повертел головой, как будто воротник сдавил его шею: — Честно говоря, мне никто не сливал ничего. Я в дежурную часть зашел, хотел Татьяне знак подать, приободрить ее… Дежурному дал заявление, что у меня паспорт украли, а он пока читал, я на его столе бумагу увидел — схема оповещения на случай тревоги, и там ваша фамилия была. А у меня память хорошая, я же картежник…

Зашибись, военная тайна хранится. Пример Глеба Жеглова, что любую бумажку переворачивал текстом вниз, для нас не пример.

— Так что мимо, дорогой товарищ, ничем не могу помочь. — я нагнулся за гирей и подозвал пса.

— Подождите, пожалуйста. — Игорь сложил руки на груди в молитвенном жесте: — Ну раз вы уже не милиционер, может быть совет какой дадите?

— Совет… А зачем мне это нужно?

— Ну я не знаю… я отблагодарю.

— Совет я могу дать только один, дорогой товарищ. Если надо выпустить из тюрьмы одного жулика, то вместо него должен сесть другой жулик. Только так и никак иначе.

— Хорошо, а когда я подберу такого человека, можно я к вам обращусь?

— Игорь Владимирович, ты меня совсем неправильно понял. Никаких левых людей садить в тюрьму никто не будет. Есть ты, этого достаточно. Если согласен сеть вместо матери своего ребенка, то позвони мне, когда будешь готов, телефон ты знаешь. Только не тяни. Если ее в СИЗО увезут, будет тяжелей ее вытаскивать. Крайний срок — завтра вечером. Да, и с тебя три тысячи рублей за юридическую консультацию.

Я помахал рукой понурившемуся от таких раскладов мужику и, с тяжким вздохом подхватив гирю, двинулся к подъезду — надеюсь, что за время прогулки лифт в подъезде не успели отключить.

— И вот мы решили…- статная брюнетка чуть за сорок, и две крашенные блондинки суть за пятьдесят, улыбались мне чистыми, детскими улыбками. Это группа связи завода в полном составе, во главе со своим руководителем (черненькая), рассказывал мне о своих производственных успехах.

— Простите, меня, Алевтина Николаевна, я пока плохо разбираюсь в заводских традициях…- осторожно перебил я даму: — Какими документами вы руководствовались, подписывая эти договора?

— Что значит –какими документами?

— Ну вот вы, ведущий инженер группы связи, подписываете от имени предприятия ряд договоров. Правильно?

— Ну да…- Алевтина пожала плечами, так что немаленького размера грудь упруго колыхнулась под тонкой ткань блузки.

— Мне директор сказал навести порядок с договорами, поэтому я вынужден вас отвлекать от работы…-показал глазами на коробочку с пирожными и три чайных пары, стоящие на столе в углу кабинета группы связи: — Но я не могу не спросить — где ваша доверенность?

— Какая доверенность?

— Доверенность на право заключать договора. Вы — ведущий инженер. Право заключать договора без доверенности имеет право только директор, остальные все — только при наличии доверенности. Вот я и спрашиваю, где ваша доверенность, мне копию надо прикрепить к договорам…

Пока главная связистка закатывала глаза, раздумывая, как бы меня послать повежливее, две ее подчиненные, а одновременно и подружки, потеряв интерес к разговору, уселись за стол продолжать трапезу.

— Вы чаю не хотите? — женщины еще не понимали, что я им не друг, поэтому гостеприимно предложили новому лицу на предприятии присесть за стол.

— Нет-нет, спасибо большое. У вас в столовой так вкусно кормят, что я объелся! — замахал я руками и повернулся к брюнетке.

— Я не помню, но доверенность где-то была.

— Вы пожалуйста поищите, и мне позвоните, когда я могу копию забрать. Но мне надо ее получить к завтрашнему вечеру. — я мило улыбнулся, и пожелав всем приятного аппетита, вышел из логова связисток.

На самом деле, в столовой завода я еще не был, а два часа назад ел пирожное из похожей коробочки. Еще пару лет назад большая картонная коробка пирожных «Городские» были дефицитом, а сейчас спокойно лежали в каждом магазине. С такой коробочкой я завалил в один из кабинетов бухгалтерии, где, среди четырех подчиненных, сидела и моя новая знакомая — заместитель главного бухгалтера Светлана Владимировна.

Очаровав присутствующих девушек от двадцати пяти и до сорока лет, набором сладких