Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

попросишь мою супругу Кассиофию, и она тебя проведет в хранилище. А там постоянно находится дежурный историк, который работает над созданием общедоступной исторической хроники. Он все и объяснит… Кстати, давай мне поможешь, и закинем в Грезы две последние группы ссыльных вместе. И я там пока и останусь…

– Легко!

Через минуту в пиршественном зале из лежавших на полу осталась одна Лучезарная. Но так как опасный кризис ее физического состояния уже был преодолен, Наталью положили на доставленную из госпиталя каталку и продолжили колдовать над ранами в уже более удобном положении. А над ними возвышался великан Шу’эс Лав, присматриваясь к процессу исцеления.

Но еще через пять минут явившийся главный шафик забрал и эти упоминания о победно завершившейся экспедиции по Болотному миру. Вкупе с каталкой унес и с баюнгом. Вместе с ними пропал и пугавший всех своим голосом Живой Ужас. Да, разумный кальмар, может, и не столько пугал, как всюду лез со своими советами и поучениями. А это не каждому по нраву. Так что никто больше не мог помешать прислуге передвигать столы, менять сервировку и спешно готовить зал для предстоящего торжественного… завтрака.

Потому что небо за огромными окнами уже светлело.

Глава девятая

Пополнение в семействе

Наталью Кох доставили к остальным пленникам, и Дмитрий предупредил тамошних целителей и в первую очередь магическую сущность:

– С этой дамой надо вести себя очень и очень осторожно. Она даже без ног и рук может натворить массу неприятных дел. Предсмертное состояние не показатель, она очень хитра, коварна и непредсказуема. А уж по силе – одна из самых лучших среди Торговцев. И не забывайте о ее богатом опыте, который она стала накапливать еще полторы тысячи лет назад.

От целителей, которые уже приступили к осмотру тела, последовали вопросы, на которые стали отвечать баюнг и разумный кальмар, а прислушивавшийся граф вторым потоком сознания продолжал разговор с Эрлионой:

«Попроси Титела о содействии и начинай готовить свою виртуальную воронку силы, в которой ты когда-то очень здорово избавила Дасаша Маххужди от его негативных, нажитых с годами воспоминаний».

«Ты хочешь и эту женщину омолодить разумом до поры розовой девственности?»

«А что, есть какие-то сомнения? – заволновался хозяин замка и Свирепой долины. – Или замечены неблагоприятные изменения в поведении бывшего повелителя Успенской империи?»

«Пока никакого негатива, но ведь прошло ничтожно мало времени! Папа Тител утверждает, что для составления полной картины о новом характере и сознании Дасаша надо как минимум три года постоянных скрупулезных наблюдений. Вдруг возникнет некая опасная патология! Вдруг он опять возродит прежнюю память и сознание? Ведь до сих пор такого стирания разума не делалось, и никаких примеров попросту нет!..»

«Понимаю, что нет. Но ждать три года – недопустимо огромный срок. Если мы на это пойдем, то эту красавицу придется, а вернее, легче казнить сразу. Или, в лучшем случае, вернуть ее в отдельную тюрьму, которую Крафа не замедлит построить у себя на Болотах».

«Так она еще и красавица?» – непонятно по какой причине оживилась Эрлиона.

«О-о! Еще и какая! Недаром она своих сторонников только своим видом в транс вводит, а потом ментальный удар по мозгам – и готов очередной фанатик. Скорей всего, ее по этой причине и назвали Лучезарной…»

«Но в данный момент она выглядит далеко не лучезарно, – высказалась чисто юридическая дочь графа. – Или я ничего не понимаю в человеческой красоте?»

«Да ладно тебе! Сделай скидку на то, что она поломала себе кости, отбила внутренности и получила сотрясение мозга при ударе о стену. Только великолепные умения по защите и спасли…»

Дальше стало понятно, почему Эрли так интересовалась. Сразу по прибытии «папочки Димы» она связалась с «мамочкой-подружкой Сашей» и практически синхронно транслировала графине ведущийся разговор. Та все слышала, потому и примчалась. А войдя, поспешила не мужа обнять, а на «Лучезарную» красотку взглянуть. Но там все синее и опухшее, на что смотреть-то?

– Кто ее так приложил о стенку? – последовал вслух вопрос магической сущности.

– Мне и пришлось, – со скорбью признался граф.

– И сильно жалеешь? – тут же поинтересовалась Александра, приближаясь к мужу и заглядывая в его смеющиеся глаза.

– Сказать, что нет, совесть не позволяет. Все-таки и воспитание сказывается: нельзя так женщин уродовать. Не по-джентльменски.

Как ни странно, графиня сразу сумела рассмотреть в глазах супруга не только желание побалагурить, но и жуткую усталость.

– Ты когда последний раз спал? – задала она ему жесткий и конкретный вопрос.

Тот даже растерялся, не зная, как выкрутиться, и не сумев вспомнить:

– Э-э-э… да это не столь важно… Я в норме…

Но любимая его уже не слушала.

– Эрли, милая, вы тут без него справитесь?

– И не сомневайся! – заверила подруга-дочь. – Ценные указания уже выслушаны. Нагоняи получены. Рабочая сила начала трудиться в поте лица.

– Тогда мы спать! – решила Саша. И, бесцеремонно запрыгнув любимому на руки, скомандовала: – В спальню!

Он с ней и шагнул, куда требовалось, используя свои умения Торговца, но уже в графских апартаментах сделал последнюю попытку как-то отложить «тихий час», перечисляя кучу запланированных на сегодня дел. Причем при перечислении стал волноваться, потому что куча оказалась намного больше предполагаемой. Даже чертыхнулся в сердцах:

– Черт, такое впечатление, что чем больше делаю, тем больше сделать остается.

Но к тому времени уже был раздет полностью и вытолкан под душ, а еще через пять минут таким же бесцеремонным образом, укутанный в простыню-полотенце, препровожден на кровать. Правда, тут в теле взыграла кровь молодецкая, потому что супруга тоже прилегла рядом, позволив и себя обнять и сама к нему прижавшись, но Саша попросила:

– Постой, давай просто полежим минутку. Я так по тебе соскучилась.

Ну как было не согласиться с любимой? Вот Дмитрий и полежал минутку, в финале которой провалился в сон, как в омут. Невероятная усталость и в самом деле сказалась, да и обстановка располагала: в собственной кровати и с женой в обнимку. Даже сновидений не было.

Пять часов пролетели, как единый миг. Наверное, Светозаров и еще бы спал, так и не заметив, когда один на кровати остался, но его деликатно так начал будить голос Эрлионы, проникая в спящее сознание:

– Папа Дима! Эй!.. Ты меня слышишь?

Пришлось отозваться, не раскрывая рта и глаз:

«Мм?..»

– Ты, конечно, извини, что бужу, да и Шура ругаться будет… Она ведь требовала, чтобы тебя часов десять никто беспокоить не смел…

– Да ладно, – пробормотал он, прислушиваясь к своему расслабленному организму. – Вроде выспался. А что случилось-то?

– Пока еще ничего,