Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

любую же часть тела мгновенно убивает болевым шоком. Пробивная способность определяется типом боеприпаса, но она высока у всех патронов, он способен прорубить в лесу просеку, пробить стену казармы, в борт и корму вышибает практически любой современный БТР и БМП, прошибает все боевые вертолёты, может подбить лёгкий бронекатер.

Несмотря на мощность патрона, отдача у него вполне вменяемая из-за использования огромного дульного тормоза-компенсатора, по степени комфорта впечатления от стрельбы положительные, субъективно машинка не жёстче ПКМ. Хорошая кучность и управляемость, при отстреле ленты непрерывной очередью с сошек мне без особых усилий удавалось большую часть кучи уложить в пределах корпуса катера. Разве что сошки очень сильно зарывались в грунт.

— В рубку, Денис, — быстро решил я, — возвращаемся к бане. Посмотрим на твою сарайку, вдруг там ещё и ПЗРК найдётся.

Вдоль далёкого правого берега медленно двигались два белых силуэта, «Аверс» и «Гдов» нас догнали. Караван идёт по наитию, по памяти, а иногда и наугад. О бакенах, а порой и о створных знаках, часть которых обвалилась, шкиперам судов остаётся только мечтать, ни единого буя на воде, как в мангазейские времена!

Фарватер требует регулярной доразведки, и вчера я переселился на «Провокатор», решив, что настала очередь плавмагазина тащить на буксире КС-100, когда катер не используется, но большую часть светового дня я челноком мотаюсь вперёд-назад по Енисею, проверяя обстановку впереди каравана.

Но сейчас я поеду на «Аверс», буду показывать вновь приобретённый «Корд». С таким серьёзным оружием караван с полным правом может называться военным.

* * *

В целом же, всё идёт своим чередом, без особых происшествий.

Енисей, как стрела, на протяжении нескольких сотен километров течёт строго на север. Караван прошёл мимо опустевшей Бахты, где было шкиперы выбрали место для якорной стоянки, и суда экспедиции остановились на ночь.

Жаль, хорошее тут было село, добротное, знаменитое после выхода документального фильма «Счастливые люди». И само место красивое. Всех жителей эвакуировали в Красноярск, говорят, где-то на одноимённой речке осталась пара промысловиков, судьба их неизвестна. Совсем рядом с селом всё так же лежал разбившийся при посадке и свалившийся с откоса после удара о землю оранжевый вертолёт Ми-8 МТ с надписью «Турухан», который я заметил ещё тогда, когда на корме сухогруза-контейнеровоза «Кисловодск» мой организм терял последние силы в борьбе с вирусом Робба. После прохода Мирного я слёг, и очнулся уже в ФАП села Разбойное…

Страшновато постоянно плыть мимо покинутого людьми жилья, сердце щемит. Мимо проплыли безжизненные Чулково и Нижний Долгий, Объединённый и Верхнеимбатск, возле которого стояла оранжевая «Сарепта».

— Похоже, в посёлке тот самый рыбинспектор Степанов шакалит, о котором тебе Сагалов рассказывал, — справедливо решил Кофман, нехорошо поглядывая в угол, где стояла его убийственная винтовка. — Товарищ начальник экспедиции, вы рыбинспекторов любите? Я вот очень не люблю.

— Ох, Слава, надо будет тебя в рейд по Красноярску взять, настреляешься вволю.

— Нет уж, нет уж, мы больше к воде привычны! Здесь дел навалом! — заторопился он.

Уже скоро покажется Алинское, то самое крошечное село, давным-давно помеченное на картах, как нежилое, но ещё до катастрофы заново обжитое кержаками, по свидетельству Дениса. Интересно, что власти порой даже не знали, что в подобной точке на карте самовольно поселились люди. Авиация летала редко, и частенько такое возрождение обнаруживалось только тогда, когда поблизости вставала, например, база геологоразведочной экспедиции. Сами кержаки не регистрировались, а факт регистрации нового статуса поселения властями, как правило, был им безразличен. От администрации района они ничего не просили — не трогайте нас, и ладно. Те тоже не проявляли особого энтузиазма, предпочитая списывать феномен на обычаи старообрядцев и используя практику властей лишний раз не совать нос в их внутренние дела. А то сунешь, обнаружишь на месте полсотни человек, если не больше, включая маленьких детей, и тут же встанет проблема медицинского обеспечения, почтовой связи, дошкольного и школьного образования, авиасообщения и зимнего завоза.

Проще не замечать, пока их не очень много... Старообрядцев на Енисее всегда хватало, и с каждым годом кержаков становилось всё больше. Поселения, в которых они обосновались, были единственными на реке, где отмечался рост числа жителей. А села Индыгино и Сандакчес, например, полностью стали старообрядческими.

Вот и Алинское.

На крутояре радиаторами к реке были выстроены в ряд четыре небольших трактора жёлтого цвета, виднелись крыши изб, из труб курились дымы. Рядом с техникой трое бородатых мужиков с биноклями и карабинами Симонова за плечами внимательно рассматривали проходящий мимо «Аверс», баржи и остальные суда каравана. Внизу, словно близняшки, стояли две одинаковых «Казанки» с новенькими движками «Меркурий».

Кофман посмотрел на людей безразлично, а капитан зачем-то «Гдова» дал приветственный гудок, получив в ответ уже знакомую реакцию: один из кержаков энергично замахал в сторону руками, призывая нас как можно быстрее убираться прочь, а второй ловко перекинул СКС к плечу и впялился в оптический прицел.

— Твою мать, — выругался Кофман. — Дать бы вам, дурачкам, для острастки!

Здесь всё другое, и сёла другие. Северные поселения и южные — небо и земля, огонь и вода, старый и страшный конфликт.

И люди в них жили разные, всегда.

Это до сих пор болезненная, сложная и скользкая тема.

Сибирская ссылка и каторга XVI-XIX веков — печальная, хоть и яркая страница истории Сибири. Сюда попадали не только отбросы человечества, но и лучшие умы эпохи, что отчасти помогло всестороннему изучению края составлением первых карт и появлением научных трудов. Практически все политические нашли здесь применение своим знаниям, занимаясь ремеслами, помогая научным экспедициям, а некоторые даже умудрились попасть на государеву службу. Многие оставались в Сибири и после ссылки, решив здесь же и готовить революцию. В эти места, словно самой природой созданные для изоляции людей, загоняли как участников заговоров, шпионов и военнопленных, так и чистый криминалитет: воров, татей и душегубцев. На Енисей шли добровольно и ссылались властями старообрядцы, находившие убежище в скитах среди лесных чащоб. Огромное количество ссыльных попало сюда после восстаний в Польше. Отдельной романтической строкой шли декабристы. Наиболее же массовой была ссылка для пополнения служилого населения провинившихся казаков. Крестьян и гулящих людей обычно гнали на поселение, когда екатерининскими указами помещики получили право ссылать своих крепостных в Сибирь за «предерзостные поступки». Ещё одним видом ссылки была ссылка в заключение, когда преступников особого значения — опальным представителей власти или противников церкви — не просто ссылали в Сибирь, но заточали в острог или монастырь. А в начале XVIII века