"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

искусство. И сейчас я цвету и пахну в окружении таких же «бандитов» от высшего общества, а его уже батюшка отпел и возможно даже похоронили. Поэтому за столом на меня никто осуждающе не смотрел, по-крайней мере откровенно не пялился. Видимо опасаясь вызова на поединок чести. Не от меня, так от одного из моих товарищей.

А перед дражайшей супругой генерала я сумел объясниться. И та перестала поглядывать в мою сторону со странной улыбкой мамаши девицы на выдании, вставшей в охотничью стойку. Действительно, её дочь чересчур юна и неопытна для такого дворянина как граф Белькуров. Видимо у меня сложная репутация, раз даже весьма значительное личное состояние не позволяет княгине Оболенской вцепиться в меня всеми когтями.

И вообще, мы с её дочерью просто беседовали, а затем увлеклись танцами. Каюсь и посыпаю голову пеплом. Ничего такого не планировал, меня всего лишь поразило великолепное знание девушкой поэзии великого Вергилия в оригинальном виде.

Остаток вечера прошёл традиционно. Я присоединился к картёжникам, но играл с холодной головой, делая незначительные ставки. Вначале мне удалось выиграть около 300 рублей, затем я дал отыграться и ушёл при своих. Зато соседи по столу остались довольны и между собой обменялись мнениями, что я не такая уж «шельма». Это мне позже поведал младший князь Оболенский.

Под занавес я поскучал с новоприобретёнными товарищами, в основном военными, впитал в себя дух вечера, так сказать. Мы обсуждали различные слухи и сплетни. Назначения важных сановников, слухи о предстоящей военной компании против Пруссии, столичные новости, браки, карточные долги и скандалы. В общем всё то, что составляет жизнь и дух высшего общества. И сидя в карете я с удовольствием констатировал тот факт, что мне начинает нравиться такая жизнь. Я уже не кажусь сам себе белой вороной среди себе подобных. Ну и добавьте при этом весьма приятную жизнь обеспеченного провинциального дворянина. Со всеми многочисленными плюсами и почти полным отсутствием минусов. Барин я или просто мимо проходил? Глупо строить из себя моралиста в подобной ситуации.

Неприятно оказаться заложником сложившийся системы. Это когда хочется поступить вопреки тому, как надо. В моём доме больше полусотни слуг различного ранга. В основном из числа моих крепостных. Но были и вольнонаёмные слуги. Это те, кого бы я назвал специалистами. Так Жак, мой повар-француз, получал зарплату чиновника уровня коллежского советника. А это уже VI класс по «Табели о рангах». Повар имеет 600 рублей годового жалования, это при том, что живёт на всем готовом в отдельном флигеле. Из той же серии кондитер, экономка Зоя Тихоновна также мещанского сословия, как и мой секретарь Попов. А вот цирюльник и портной — приходящие. К наёмным относятся гувернантки и частные учителя.

А музыканты, есть у меня и таковые. А также кучера, лакеи, вся дворня, прачки, истопники, дворник и прочая братия — сплошь зависимые. Это люди «чёрной работы». Разумеется, и тут есть своя иерархия. Чем ближе к барину, тем выше положение в этой системе.

В один из вечеров я собрался помыться, для чего притащили большую ванную в мою спальню и слуги таскали воду.

Митрий проверил температуру воды и сочтя её подходящей, предложил мне начать омовение.

Не знаю, как там это делал раньше граф Белькуров, лично я не допускал к этому процессу женщин. Нет, я молод и всё чаще задумываюсь о том, что пора бы уже разговеться и завести себе подружку. Но тащить в постель служанку, которая не сможет отказать — как-то это не комильфо. Так тогда зачем мне мелькающие перед глазами смазливые мордашки, когда я голышом наслаждаюсь горячей ванной. Люблю я для начала полежать в воде, покрытый пенной шапкой. Рядом стоит верный камердинер, да пара лакеев таскают и подливают по команде воду, и вообще помогают в этом, несомненно, важном моменте.

А вот когда Митрий помог мне вытереться и облачиться в нательное бельё и халат, в комнату зашла домоправительница в сопровождении двух женщин. Зоя Тихоновна внимательно обозрела комнату и привычно начала распоряжаться. Три дюжих мужика потащили прочь ванну и вскоре комната опустела. Осталась лишь служанка, которая иногда помогала мне расчесать мою шевелюру. Я закрыл глаза, разомлел от воды и мягких осторожных движений женских рук. Митрий готовил постель, и я окончательно расслабился.

Внезапный вскрик и меня обожгла боль. Какая-то неумеха, унося остатки горячей воды поскользнулась на мокром полу и падая окатила меня водой. Приятного мало, я вскочил и принялся сдирать с себя халат и ночную рубашку. Левый бок и бедро сразу покраснели — моё счастье, что вода чуть остыла и не причинила мне особых проблем. Да жжёт, но не вскочили пузыри, через пару дней забуду — дело то житейское, не со зла же.

Тут же ворвалась Зоя Тихоновна и принялась на пустом месте возводить проблему. Вызвали врача и тот сразу обложил пострадавшие места тряпками, смоченными раствором уксуса. Затем мэтр наложил мазь на основе гусиного жира, льняного масла и воска.

— Ваше сиятельство, ничего страшного не произошло. Главное не допустить жар. Утром я Вас навещу ещё раз, а сейчас разрешите откланяться и ложитесь спать. На всякий случай я прикажу приготовить для Вас известковую воду.

Бррр, что-то мне не хочется жечь себя всякой гадостью.

Удивила реакция моей экономки. Зоя Тихоновна получила неплохое для женщины образование и была для меня примером выдержанности. А тут она вышла из себя:

— Ну Сашенька, эту мерзавку завтра-же с утра прикажу прилюдно наказать кнутом на конюшне, живого места не оставлю. Вот же гадина, я давно замечала, что эта Васька ленива и нерасторопна. Но чтобы дойти до такого… Покуситься на жизнь господина…

Эк, куда это её понесло, — Зоя Тихоновна, ей богу, не вижу злого умысла. Мокрый пол, под скользнулась, с кем не бывает.

— Добрый Вы человек, Александр Викторович. Я много лет служу вашему роду и отлично понимаю — когда случайно, а когда нет.

В результате мне проще было не спорить со своей экономкой, ей виднее, её епархия. Тем более, та апеллировала к тому факту, что граф Белькуров никогда не вмешивался в дела домоправительницы.

А вот ночью меня не столько беспокоил незначительный, но неприятный ожог, сколько тот факт, что утром эту женщину будут стегать кнутом по такому ерундовому случаю. И вдвойне неприятно, что я сдался и предпочёл личное спокойствие. До сих пор стоит перед глазами испуганное лицо той женщины.

Утром я даже прервал тренировку с Григорием, просто надоела сидящая внутри заноза. Экономку