"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

и я мне уже по колено, глубина начиналась быстро. Еще — и мелкая рябь волн плещется уже у середины бедер, а Эйнар стоит и смотрит, и от этого взгляда у меня внутри все плавится.

Грудь налилась, требуя прикосновения, соски напряглись — то ли от холода, то ли от этого жгучего взгляда, и я почти застонала, когда прохладные волны коснулись промежности. Тьма, как же я хочу его! Как же я буду без него? Доведется ли мне хоть когда-нибудь еще в жизни испытать подобное?

Кажется, пока я раздевалась и заходила, дракон еще отплыл от берега, потому что воды было уже по грудь, и она легонько щекотала соски, а до цели оставалось еще метров пять.

Я набрала воздуха и нырнула, чтобы через несколько гребков угодить в такие желанные объятия.

Эйнар почти выдернул меня на поверхность и, не дав снова вдохнуть, впился в губы поцелуем. Я вцепилась в мокрые темные пряди волос одной рукой, обвила другой шею, прижалась к нему, приподнимаясь, оплетая его и ногами, как вьюн — кованую ограду.

Вода дарила удивительно ощущение невесомости, и в сильных руках я чувствовала себя легкой будто пушинка. И я сцеловывала, слизывала, скусывала блестящие капли с бронзового тела, чувствуя, как дракон сцеловывает, и слизывает, и скусывает их с моего, придерживая меня за талию одной рукой. Тогда как другая… другая ласкала меня между ног, и мне хотелось плакать от острого желания ощутить там уже не руку, и в то же время — совершенно не хотелось торопить.

Проникновение, немного болезненное и потому отрезвляющее, заставило меня выгнуться, теснее прижавшись к дракону грудью. Эйнар подхватил меня под ягодицы, легко приподнимая и снова насаживая на горячий твердый ствол — медленно, неторопливо, позволяя приноровиться и привыкнуть к странным ощущениям — под водой.

«Да мы еще практически ничего не пробовали!».

Сердце остро кольнуло, я сжала сильнее внутренние мышцы, поймала губами мужской стон, и целовала, лихорадочно целовала дракона в ответ, помогая ему всем телом, двигаясь в его ритме, в нашем ритме. Острое сосущее предвкушение разрядки нарастало снежным комом, закручивалось и закручивалось внутри, становясь больше с каждым движением. Я зажмурилась в какой-то момент, вдруг осознав, что у меня из глаз катятся слезы. Только мысль мелькнула — ничего, вокруг столько воды…

Ослепительная кульминация заставила все тело напрячься струной, я закричала, и эхо моего крика под сводом пещеры слилось с громким стоном Эйнара, который достиг пика одновременно со мной, как никогда горячо и сладко. И солено.

Все замерло. Остались только звуки — плеск волн, шум водопада, и рваное жаркое дыхание.

— Тереса… — выдохнул Эйнар, не отпуская, все так же оставаясь во мне. — Как ты смотришь на то, чтобы присоединить к своему роду еще одного дракона?

Я сморгнула, и томная слабость отпустила. Смысл слов ускользал от пребывающего в растрепанных чувствах сознания. Я отстранилась, отделяя себя от дракона, а дракона от себя.

— Зачем? Угрозы роду больше нет. Да и это не так просто. Ты же не кровный родственник, я не могу просто взять и…

Эйнар закатил глаза и внезапно одним резким движением ушел под воду, обрывая мою запинающуюся речь на полуслове. Впрочем, долго задаваться вопросом, что вообще происходит, мне не пришлось, потому что дракон вернулся и сунул мне в руки невзрачно серую ракушку жемчужницы.

Я вопросительно посмотрела на ректора и под поощряющим взглядом раскрыла створки.

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, Тереса.

…на перламутровой внутренности раковины покоилось ажурное колечко, сверкающее бриллиантовыми капельками.

— А это — та самая вещь, которую, я надеюсь, мы отсюда заберем.

Я почему-то всхлипнула и повисла у дракона на шее.

Эйнар подхватил меня на руки и вынес на берег, где я решительно поняла, что воде я все же предпочитаю сушу. А еще…

— Все же заниматься любовью на золоте совершенно не романтично! Посмотри, я теперь вся в синяках. Даже на попе синяк!

— Зато он с королевским профилем, — хмыкнул Эйнар, с удовольствием разглядывая упомянутую часть тела.

— Отлично. Теперь меня казнят за оскорбление короны.

— Верни академию, и я клянусь своим хвостом — никто ничего не узнает.

— Так ты все подстроил, ящерица коварная!!!

…впрочем, нет. Вода-суша… с этим драконом я была согласна даже на кладбище!

* * *

— Алвис!

Черный дракон обернулся и остановился, увидев приближающегося ректора.

— Что-то случилось?

— Да. Я хотел уведомить тебя как двоюродного пра-пра-пра-пра…

— Заткнись.

— …деда Тересы, что твоя двоюродная пра-пра-пра… короче, внучка приняла мое предложение руки и сердца.

Темный сморгнул.

— Ты сдурел, что ли? Ладно у меня выбора не было, а ты-то куда по собственной доброй воле лезешь. Ты хоть знаешь, что она с меня требует?!

Бронзовый утешительно похлопал сородича по плечу.

— Погоди… — оживился Алвис. — Если она выходит за тебя, значит ее дети будут людьми, но при этом отойти роду мужа не могут за неимением такового. Значит, они будут в первую очередь наследовать, значит…

— Не отпустит, — Эйнар оборвал на полуслове воодушевленную речь.

— Почему?

— Ты способен наделать детей быстрее, чем она. Да и вообще… какой дурак выпустит из рода по воле случая угодившего туда дракона?

— А какой дракон сунется в такой род по собственной доброй воле?

Эйнар помолчал, сделавшись вдруг задумчивым, а потом произнес мысль, которую, наверное, только сейчас сформулировал:

— Она восхищает меня. Человечка, маленькая еще по сути, юная, слабая. Тьма с ним, с родом, сама по себе она же хрупкая, как цветок. Но железа в ней на пятерых драконов хватит.

Черный содрогнулся.

— Типун тебе на язык, дай Тьма, чтобы только на двух!

Яна Ясная

Академия семи ветров. Добить дракона

ПРОЛОГ

— Эта?..

— Слушай, что у нее с носом?

— Что у нее с носом?

— Он огромный!

— Он фамильный!

— То есть, ты хочешь сказать, что у моего ребенка будет такой нос?! Следующая. Э-э-э, нет. Эта сразу нет. Не люблю рыжих.

— Ага, да… а наставница Адамина…

— Попробуй назвать Минку рыжей, и я посмотрю, что будет. И вообще мне казалось, что с различением цветов у мужчин проблемы, а не у женщин. Следующая!

— Слушай, почему бы тебе просто не сделать дело с закрытыми глазами?! Раз-два и…

— Раз-два?! Нет, ну оскорбления от сопливой девицы я выслушивать не намерен!

— Ну ладно… три-четыре…

— Р-р-разор-р-р-рву!!

— Пять-шесть?..

— Ладно, не разорву. Настучу на тебя Эйнару, останешься без сладкого.

— Он, вообще-то, тогда тоже останется!

— Он, в отличие от тебя, живет дольше и знает пользу периодического воздержания и цену мужской