"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Хорошо, раз ты предлагаешь свою помощь. Только не убей его во время разговора.

Однако неожиданность, которая поджидала их в подвале, крайне удивила обоих. Место Ошки пустовало. На все вопросы – где, кто, как и почему – охрана отсылала к предыдущей смене. В казарме нашли начальника ночного караула. Тот был заспан, бубнил невнятные ругательства и не горел желанием разъяснять свои поступки. Да, отпустили, сказал он. Еще ночью. Сам господин префект распорядился.

Нонор возмущенно всплеснул руками.

– Нет, я разберусь с этим! Я немедленно иду к префекту! – громко заявил он и уверенным шагом направился в сторону лестницы на верхние этажи. – Кто я им тут?! Мальчик на побегушках или старший инспектор?!

Но на первой же ступеньке Мем сграбастал его лапищей под руку и, словно ребенка, снял с лестницы и развернул лицом к себе.

– Не надо, – сказал он. – Я не хотел вам по дороге говорить, что они вмешаются, потому что не был уверен. Но они все-таки вмешались. Не трогайте Ошку. В том, в чем вы его подозреваете, он совсем не виноват, поверьте мне. Он, может, что-нибудь и видел, только не его дело об этом рассказывать, и не ваше – слушать. Мероя убили из-за больших денег. Возможно, тех, кто это сделал, ночью арестовали на Чаячьем, но про Мероя их спрашивать вряд ли будут.

– Про твою тыкву будут, что ли? – раздраженно огрызнулся Нонор, безуспешно отцепляя от своего локтя огромную Мемову ладонь.

– Про тыкву будут. Вы успокойтесь.

– Нет, я не успокоюсь! Кто мне объяснит наконец, что за дело я расследую?!

Мем пожал плечами.

– Я тоже не очень понимаю, – сказал он. – Но мне интересно.

– А мне – нет! Я здесь кто? Старший инспектор или племянник ручки от котелка?! – Нонор вырвал-таки треснувший рукав у Мема из ручищи и, гордо подняв голову, покинул пределы Первой префектуры.

Впрочем, никакой гарантии, что он не обойдет вокруг и не вернется через казармы, не было, поэтому Мем спустя небольшой промежуток времени последовал за ним.

Высокорожденный кир Нонор удалялся в сторону Хлебной площади, где на некотором расстоянии друг от друга находились и его дом, и кабачок «Приходи вчера». А вот куда удалился прошедшей ночью Ошка, так и не появившийся на Чаячьем, оставалось только догадываться. И Мем, кажется, догадался.

* * *

Спустя восьмую часть стражи в префектуру явился Дин.

– Поди сюда, – поманил он сидящего в задумчивости возле дежурки Мема. – Поговорить надо.

Они прошли в большую комнату за архивом, где у каждого дознавателя был свой стол. Дин находился в привилегированном положении, он служил десятником, и его рабочее место было отгорожено от общего зала прорезной ширмой. В своем закуте Дин достал из шкафчика кувшин с вином и блюдце с медом, ногтем извлек из блюдца пару увязших там зимних сонных муравьев, вытащил из-за пазухи сверток с еще горячими промасленными лепешками и разложил всю эту снедь перед Мемом.

– Угощайся, – сказал он. – Говорят, ты так много работаешь, что совсем не успеваешь поесть.

Мем очень удивился и вопросительно моргнул.

– Говорят еще, что у работы твоей небывалые успехи... – продолжил Дин.

– А что еще говорят? – поинтересовался Мем, против воли принюхиваясь к лепешкам. Пахли они сказочно.

– Говорят, что награда за расследование будет очень хорошей. Тебе, случайно, помощь не нужна?

– Не то чтобы совсем не нужна... – промямлил Мем. – А что ты рассчитываешь получить за оказанную помощь?

– Что дадут. Но я хочу принять участие.

– Ты и так принимаешь.

– Мне этого мало. Куда сегодня утром ходил Нонор? Что это за игра с переодеваниями?

Мем наконец решился и с тяжким вздохом отломил себе половину лепешки, сознавая, как дешево Дин его решил купить и как дешево он, Мем, действительно может продаться.

– Про переодевания я ничего не знаю, – пожал плечами он. – Это Нонор со мной не обсуждает. Да и успехов-то у меня нет никаких.

Дин задумчиво приложил ладонь к подбородку.

– Ну, я тебе не верю, конечно... – сказал он. – Я имею в виду насчет успехов. Мне предложил сотрудничество один человек. Он называет себя Домовой, если ты понимаешь, о ком речь. Он мне велел равняться на тебя. И поговорить с тобой.

Мем еще больше удивился, но рот у него был занят, и пришлось оставить признание Дина без комментариев. Однако радушно предложенного вина Мем пить уже не стал. Ему подумалось – а не проверяют ли его? Сейчас он выложит все государственные тайны, вольным или невольным свидетелем которых оказался, и прости-прощай едва нарисовавшаяся на туманном горизонте карьера.

– Я правду говорю, – прожевав, помотал головой он. – Не знаю я, куда Нонор ходил. Я сам хотел за ним следить, да ты меня отвлек.

– А, значит, мы друг другу помешали, – то ли всерьез, то ли с издевкой покивал Дин. – Тогда давай договоримся меж собой, чтобы впредь такого не случалось.

Мему ничего не оставалось, кроме как согласно покивать. Он сжевал всухомятку полторы лепешки и поднялся, вытирая масляные пальцы об одежду.

– Я не против помощи, – пожал плечами он. – Я просто не продумал еще план дальнейших действий. Я дам знать, если что-то будет надо.

На том они и разошлись. Дин остался явно разочарован.

* * *

К началу второй дневной стражи с запада, со стороны океана, на небо наползли серые тучи с белесыми завитыми кромками. Горизонт заволокло, и потрепанные холодными северными ветрами городские галки и вороны, всю зиму зябко перелетавшие с помойки на помойку, вдруг поднялись в небо и нарисовали необъяснимо весенний, высокий и четкий узор, взглянув на который, каждому становилось ясно: близятся перемены. Принесенная западным ветром сырость океанских просторов дразнила ноздри и будоражила воображение. Вода в каналах слегка поднялась и остановилась, а потом пошла вспять – сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Если южные и западные ветры сохранятся и весна поспешит в Столицу, уровень воды уже на днях прибудет так, что большие корабли из Порта смогут пройти сквозь шлюзы и встать на якорь возле самых Речных Пристаней...

Необходимо подвести итог, решил Мем, глядя на мутный водоворот с моста. Итак, существует вексель, который кир Хагиннор Джел подписал для своего сына, имевшего право унаследовать таргский престол, но волей или упущением родителя проведшего жизнь в нищете. Незначительной прописанная в векселе сумма быть не может, поскольку кир Хагиннор Джел самый богатый человек в стране. Правда, в определенных обстоятельствах неизвестно