Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– От дела! Ну-ка, попробую сейчас открыть портал.

Саня сосредоточился и: Ничего не произошло. Он прошелся вокруг пеньков, оставшихся от снесенных ворот, поводил руками.

– Все, аут. Даже следов портала не видно. Раньше я зеркало окна видел и в закрытом состоянии, а сейчас его нет. Пусто.

– Что нам делать?

– Откуда я знаю? Пойду Шибалину доложусь. Заодно одежду поменяю. Эту – хоть выжимай. А что у тебя в вагонах?

– Без понятия. Наше дело телячье, что прицепят, то и тащим. Это нужно у Григория Ивановича спрашивать, приятеля Фролова. Он распоряжался, когда мне состав цепляли. Половина пассажирских вагонов, половина товарных. Если там люди, то через полчаса они наружу полезут. Интересно, а остальные окна уцелели?

– Кстати! Это нужно проверить немедленно! – воскликнул Саня и побежал по лужам к штабу.

* * *

Шибалин вместе с Саней и другими офицерами штаба прикатили к погибшему порталу очень быстро – ливень еще не успел стихнуть. Выскочили из машины, потоптались у обломков, попробовали на вкус воду из лужи, подобрали три рыбины, опять запрыгнули в машину и рванули к окну в 1993 год. Там их встретил Димон, прячущийся от дождя под навесом. По просьбе Шибалина открыл и закрыл портал, потом повторил – тут все работало, как прежде.

– Дмитрий, срочно разыщи фроловских приятелей и объясни ситуацию.

– Одного на базе видел пятнадцать минут тому назад, когда составы принимал.

– Вот-вот, он не мог далеко уйти. А мы другие порталы проверим.

Компания немного успокоилась и покатилась к следующим воротам. Там тоже все было в порядке – удар молнии по порталу 1941 года на остальных никак не отразился.

Саня даже успел заскочить в свою квартиру. К сожалению, никого там не застал, но Шибалин написал короткую записку: дату и время, дескать, сообразят, что случилось что-то экстраординарное и требуется встреча в указанное время. Записку воткнул между клавиш клавиатуры. От кого – тоже понятно. Кроме попаданцев, никто не сможет проникнуть в запертую квартиру, все двери и окна которой обложены невидимыми сторожками.

Лэндровер вернулся к двум составам, которые не успели проскочить в 1941 год. Как раз в этот момент в окнах купейных вагонов показались физиономии пассажиров, с интересом рассматривающие окрестности. Открылась дверь, наружу выскочил чернявый мужчина среднего роста в стареньком, но приличном костюме, скроенном по моде семидесятых годов. На площадке нарисовалось еще несколько человек, но выходить наружу они не решались.

Автомобиль подкатился поближе, офицеры не спеша вылезли из машины.

– Подполковник Шибалин, комендант силурийской базы. С кем имею честь?

– Евгений Николаевич Муравьев, главный инженер и начальник двух составов. Мы направляемся в Магнитогорск со спецгрузом. Можно уточнить, какова продолжительность остановки на этом полустанке? У большинства произошло какое-то странное головокружение, некоторые потеряли сознание. Хотелось бы выйти и немного подышать свежим воздухом.

– Некоторые? – Валерий Петрович усмехнулся. – Рад за тех, кто сознания не потерял! Пусть выходят. По крайней мере, в ближайшие пару часов поезд совершенно точно никуда не пойдет.

– Что-нибудь случилось? Сломался тепловоз? – Муравьев глянул в голову поезда и заметил обломки ворот, а также отсутствие рельс. – А почему нас загнали в тупик?

– Это не тупик. Все намного хуже, удар молнии спалил портал, через который вы должны были проехать в 1941 год. Успокойтесь и не делайте страшные глаза. Вам говорили, что это государственная тайна и все такое. Действительно тайна, но только не от нас, ибо мы – транзитный узел в силурийском периоде. Как я говорил, портал только что погиб. Путь в 41 год – закрыт. Можете сходить, посмотреть обломки.

– А что же нам делать? Нас предупреждали, что обратно в 1993 год вернуться нельзя.

– Совершенно верно. Мы, конечно, попытаемся восстановить портал, но особых надежд не питайте. Это был природный феномен и:

– Что же делать?

– Кроме 41 и 93 есть и другие порталы. – вставил Саня. – В 1237 год и даже в 21 век!

– Да-а? А нам никто про другие варианты не говорил.

– Естественно. – усмехнулся Саня. – Все для фронта, все для победы!

Шибалин зыркнул на Саню, мол, помолчи.

– Что в составах? – подполковник вновь повернулся к инженеру.

– Э:

– Говорите, не стесняйтесь. Не боитесь нарушить военную тайну. – сказал Шибалин протягивая документы. – Вот мои полномочия. А все тайны остались там, в 93 году.

– Вы знаете: А это подпись товарища Сталина? – инженер замялся – Я, конечно, верю. Но: Мне бы поговорить с товарищем Фроловым.

– Увы, майор НКГБ товарищ Фролов Николай Петрович остался там, в 1941 году. В настоящий момент связь с ним потеряна. Но, если не верите, могу через некоторое время свести вас с вашим работодателем, Григорий Иванович, кажется?

– Нет, с нами говорил другой человек, но Григория Ивановича я знаю.

Шибалин включил рацию:

– Дима, как у тебя?

– Все нормально, пообщался, через два часа все трое соберутся у портала чтобы обсудить ситуацию. – раздалось из рации по громкой связи.

– Понял тебя, до связи. – и вновь обратился к инженеру. – Ну вот, слышали? Все проблемы решены. Через два часа встретитесь со своими работодателями. Они могут подтвердить наши полномочия?

– Разумеется. Вы извините, что я так:

– Ничего, все понятно. Пара часов погоды не сделают. А мне сейчас нужно будет подумать – где вас разместить. Сколько всего народу в поезде?

– А! Была не была! – Муравьев махнул рукой. – В составах патронная фабрика. Станки, прессы, конвейер. Во втором криогенное, вакуумное и химическое оборудование, агрегаты и реакторы. Немного сырья – на первое время. Инженеры, технологи, химики – всего шестьдесят три человека.

– Ну, это ерунда. Разместим. – усмехнулся Шибалин. – А не маловато для фабрики.

– Во-первых, производство во многом автоматизировано, во-вторых, тут только ИТР. Нам обещали предоставить рабочих уже на месте.

– А зачем криогенное? – ни с того, ни с сего удивился Саня. – Это, типа холодильников, мороженое делать?

– Да, типа. – усмехнулся инженер.

Из состава выскочил второй мужчина, русоволосый, плотного телосложения.

– Знакомьтесь, мой главный технолог – Александр Орехов.

Технолог из тамбура слышал весь разговор и потому возмутился.

– На нашем оборудовании делать мороженое невозможно. Слишком низкие температуры – до минус 270 градусов по Цельсию. Мы воздух сжижаем, а не мороженое.

– Хм: Патронная фабрика – это очень актуально, ибо до сих пор патроны были только трофейные, а, действительно, куда криогенное оборудование приспособить? – размышлял Шибалин.

– Как куда? – удивился Орехов. – Патроны то чем снаряжать будете?

– В смысле?

– Порох, говорю, из чего делать?

– А разве