Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин

и сесть на подобном склоне нашему самолету можно было бы вполне без проблем, если какую подходящую для посадки залысину выбрать, но… Так ведь еще и кедровый стланик внизу. Даже на этих якобы залысинах. Так что с посадкой на склон явно не наш вариант.

В конце концов, пилоты определяются с местом приземления и заходят на одну из узких песчано-галечных полос вдоль русла реки напротив поселка. Держимся ближе к ним, снижаемся до полсотни метров и наблюдаем сверху за приземлением. Понятно, почему они именно этот участок берега выбрали для посадки, именно эту полоску. На ней нет крупных осколков камней, нет нанесенного бурным течением валежника, да и сам галечник сверху выглядит более или менее ровненько. Лишь бы грунт выдержал, не просел под весом самолета…

Летчики плавно подводят машину к земле, по-утиному мягко, с потерей скорости практически до минимально допустимой, нам даже сверху это хорошо заметно, касаются грунта…

В небо взмывает большая стая птиц, заставляет нас отшатнуться в сторону, уйти чуть дальше, поэтому остальные детали посадки проходят мимо нас. Представляю, что на душе у пилотов приземляющегося самолета в этот момент творится… Да лишь бы все обошлось! Иначе где нам в этой глуши моторы чинить?

Разворачиваемся, возвращаемся к галечной косе. Основной массы птиц уже не видно, лишь единицы где-то в стороне суматошно кружатся, самые умные куда-то попрятались. А севший самолет медленно катится по узкой серой полоске и останавливается в самом конце довольно-таки длинной отмели. Это хорошо, а то ведь сверху она совсем небольшой выглядит. И оба мотора, это нам сверху хорошо видно, работают. Ребята разворачивают машину, раздувая винтами облако водяной пыли, и тут же останавливаются. Несколько маленьких фигурок выпрыгнули из распахнувшейся двери и побежали по галечнику. Проверяют колею. Замахали руками. Ну что же, пора и нам садиться…

«До Бога высоко, до царя далеко»… Данная поговорка в этих отдаленных от центра и цивилизации местах как нельзя кстати отражает настоящее положение дел на Дальнем Востоке. Так оно было всегда, так есть и так будет. Наверное…

В первые дни после прилета нашей экспедиции среди жителей поселка царило необыкновенное восхищение, смешанное с воодушевлением. Выставленное вокруг самолетов оцепление, состоящее из всех наших людей, с трудом сдерживало напор самых любопытных и не подпускало к технике местных, ошеломленных свалившимся на них с небес чудом. На каждый наш вопрос тут же следовал ответ, да не один, да еще и вдобавок вполне себе развернутое разъяснение. Но очень скоро отношение к нам резко поменялось. Это касалось и жителей поселка, и местной так называемой власти, состоящей из чиновников мелкого пошиба, количество которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да и той бы было много. Ну и купцов, в количестве аж двух человек, жестко конкурирующих между собой, а также простых людей. Ни те, ни другие больше не торопились оказывать какую-либо помощь гостям, рассказывая о достопримечательностях и богатствах этого сурового края.

Тут-то и сказали «спасибо» дальновидности или, скорее, многоопытности Владимира Федоровича Джунковского, его знанию настоящих реалий, имеющих место быть на необъятных просторах нашей империи. Особенно в местах столь удаленных от столицы. И приданная нашему отряду группа жандармов оказалась как нельзя кстати. Чиновников этих они попытались в первый момент вежливо расспросить. Когда это не возымело успеха, попытались немного припугнуть, бумагами с гербовыми печатями постращать, но, к сожалению, и эта попытка никаких успехов не имела. Ну чем можно припугнуть чиновников здесь, на краю света? Отставкой? Да ради бога! Человечек за такую услугу даже спасибо скажет и с радостью покинет эту дыру, отправившись куда-нибудь в сторону ближайшей цивилизации проедать заслуженный пенсион. Припугнуть каторгой? Оглянитесь, здесь вообще кругом каторга. Их и так сюда словно бы сослали. Причем сослали на неопределенный срок, в отличие от настоящих каторжан, и благополучно забыли об их существовании. И пугать тут никого не нужно. Пуганые все…

Тем не менее нашелся рычаг кое для кого из самых податливых. Люди-то у Джунковского опытные, с контингентом работать умеют, слабости людские на раз вычисляют. Вот и намекнули самому податливому из чиновничьей братии, что можно отсюда вообще не уехать. Или уехать вообще с волчьим билетом и вдобавок «голым как сокол». Без гроша в кармане и без выслуги. Уж за этим-то столичные гости обязательно приглядят. Вот это был удар «ниже пояса»… Единственное, почему эти люди находились здесь, это деньги. Золото и пушнина…

Так у нас потихоньку появилась первая достоверная информация…

Настоящая золотодобыча в уезде была под контролем даже не этих нескольких мелких чиновников, а местных купчишек и, конечно же, иностранцев. Ни один добытчик не оставался обделенным пристальным их вниманием и заботой. И вот они-то и были истинными хозяевами побережья, а не местные и, тем более, не находящееся где-то там, у черта на куличках, охотское начальство. Не говоря уже о столичном, петроградском. Кто его видел? Никто. Ну, ходят, правда, упорные слухи о том, что приезжали не так давно из самой столицы какие-то большие люди… А в этих краях «недавно» означать может и месяц, и год, и два, и больше, да и кто их вообще видел? Рассказывают, что якобы наняли они проводников из аборигенов, по сопкам местным походили, бумажки какие-то все рисовали, измеряли и карты чернилами малевали, да после так и уплыли тихонько куда-то. Даже в поселке ни разу не пошумели, начальство тутошнее не расчихвостили, мзду со всех окрестных поселений и жителей не собрали… Словно и не было никого… Так что, может быть, врут те, кто об этих приезжих из Петрограда рассказывает? Но ведь даже слухи на пустом месте не вырастают.

Опять же, что это еще за Петроград? Какое местным дело до якобы нового переименования столицы? Никакое… Кстати, а почему – Петроград? Вот где людям делать нечего! Никому здесь до всех этих далеких материковых заморочек не было никакого интереса… Для всех на востоке находящаяся где-то за тридевять земель столица так и оставалась до сих пор Петербургом…

Золото же… Коренное население, впрочем, о золоте знало, но не интересовалось. Металл по их представлением мягкий, годный лишь на украшения, а потому бесполезный. Не то что железо…

И точно так же, как и в Забайкалье, золотой песок уходил отсюда за границу. Но эта схема уже была нам знакома, и можно было начинать действовать, само собой с оглядкой на местные реалии…

Вот только действовать было некому. Ну что могут несколько приезжих из столицы человек против организованной и сплоченной общими финансовыми