Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона - Адриана Вайс

как истинный хищник, и его огромные, сильные руки собственнически обвивают мою талию со спины. Он притягивает меня к себе, намертво прижимая к своей широкой груди, и зарывается лицом в мои волосы.

Меня прошивает сладкой дрожью узнавания. Точно так же он обнимал меня тогда, в ту самую первую ночь в охотничьем домике, когда за окном бушевала гроза, а мы только учились доверять друг другу.

Но если тогда внутри меня бился первобытный страх перед неизвестностью и мощью Дракона, то сейчас мою душу затапливает идиллия. Я откидываю голову ему на плечо и закрываю глаза.

Между нами больше нет преград, только безграничная, всепоглощающая любовь, которая с каждым годом становится лишь крепче.

Вдруг эту звенящую тишину нарушает громкий хлопок крыльев.

Из темноты ночного неба на мраморные перила балкона бесшумно опускается крупный ворон. К его лапе прикреплен тяжелый золотой тубус.

Джаред чуть отстраняется, его брови сходятся на переносице.

Он снимает тубус, ломает сургучную печать Королевской Академии и передает мне плотный пергамент.

Письмо от Ронана!

Я разворачиваю письмо, ожидая увидеть привычные, сухие академические споры, таблицы с дозировками или советы насчет новых методов хирургии.

Но стоит мне пробежаться глазами по первым строчкам, как мои брови ползут вверх. Это не научный трактат. Это крик души Архилекаря!

Почерк Ронана, всегда такой аккуратный, сейчас выглядит рваным, нервным. Перо в нескольких местах прорвало бумагу.

«Ольга! — пишет Архилекарь без всяких прелюдий. — Этот мерзавец Арвид снова плетет свои интриги, пытаясь вернуть былое влияние, но демоны бы с ним! Главное — другое. В моей Академии появилась одна девчонка, которая сводит меня с ума. Она нагло опровергает мои теории, постоянно бросает мне вызов! Но самое страшное... я поймал себя на мысли, что специально ищу повода, чтобы пересечься с ней. Мне кажется, эта девчонка от меня многое скрывает. Пришли мне всю доступную информацию по своему родному миру. Я хочу проверить одну догадку...»

Я потрясенно моргаю, перечитывая последние строчки, и медленно поднимаю глаза.

Мы с Джаредом встречаемся взглядами. В золотых глазах моего мужа пляшут веселые, опасные искры, а на губах расцветает та самая хищная усмешка.

— Кажется, ледяной купол нашего Архилекаря дал трещину, — роняет Джаред, притягивая меня обратно в свои объятия.

Я счастливо улыбаюсь, прижимаясь щекой к его мундиру, и чувствую, как внутри распускается теплое, щемящее чувство предвкушения.

Боги, Ронан, ты даже не представляешь, на что подписался, если в твою жизнь ворвалась девушка с Земли! Я-то знаю, каково это — ломать шаблоны властных мужчин этого мира и сводить их с ума.

— Не просто трещину, мой Дракон, — смеюсь я, обнимая его за шею. — Кажется, столицу ждет буря похлеще нашей.

Я поворачиваю голову и смотрю на бескрайние, укрытые вечными снегами величественные пики Севера.

Холодный ветер перебирает мои волосы, но мне тепло, как никогда в жизни. В моей душе — полный штиль, непоколебимая уверенность в завтрашнем дне, любимая семья и дело всей моей жизни.

А где-то там, далеко на юге, в стерильных коридорах столичной Академии, только-только разгорается новое, дикое пламя.

Пламя, которое вот-вот сожжет дотла идеальный мир Архилекаря и изменит всё.

Эпилог. (5 лет спустя. Ронан)

Ронан (некоторое время до этого)

Идеально чистая, сияющая белым мрамором Королевская лечебница на мгновение погружается в хаос.

На мой операционный стол экстренно бросают молодого аристократа. Юноша бьется в конвульсиях, его спина выгибается дугой, а из горла рвется хрип.

Мои ассистенты бледнеют от ужаса, но я не чувствую ничего, кроме холодной, абсолютной концентрации. Мои движения выверены до миллиметра. Я действую с хирургической точностью, за считанные минуты буквально вытаскивая парня с того света.

Пока юноша делает первый судорожный вдох, я беру образец его крови по методике, внедренной Ольгой.

Добавляю реагент.

Жидкость в пробирке мгновенно чернеет, выпадая в осадок.

Причина кристально ясна.

Парень, поступивший к нам в тяжелом состоянии, которое только усложнилось после выпитого жаропонижающего, npинял подделку. Дешевую, кустарную и смертельно опасную копию того жаропонижающего зелья, патент на которое принадлежит моей Академии.

Внутри меня поднимается темная волна. Для меня это не просто преступление ради наживы.

Это личное оскорбление.

— Никто не смеет травить людей, пользуясь плодами моих работ! — цежу я сквозь стиснутые зубы.

Мои глаза сужаются, в них вспыхивает ледяная ярость. Я отбрасываю пробирку в лоток и беру власть в свои руки.

Отряд личной Королевской гвардии, выделенный мне монархом для охраны Академии, собирается за минуты. Мои ищейки быстро находят источник отpавы — скрытый от лишних глаз старый особняк на окраине столицы, где алхимики варят свои суррогаты.

Я киваю командиру гвардии. Тяжелые дубовые двери с оглушительным грохотом разлетаются в щепки от удара окованного железом тарана.

Внутри начинается паника.

Звон разбитого стекла, крики ужаса, грохот опрокинутых столов. Моя закованная в сталь охрана действует жестко и профессионально, мгновенно скручивая преступников и укладывая их лицом в пол.

Я появляюсь на пороге.

Мне даже не нужно доставать оружие — моей ауры достаточно, чтобы воздух в комнате мгновенно стал ледяным, густым и тяжелым.

Сегодня я — карающая длань Короны.

В строгом черном камзоле, на груди которого холодно мерцает серебряный кадуцей, с элитной королевской гвардией за спиной. Я сам чувствую как от меня несет едва контролируемой яростью, отчего алхимики, прижатые гвардейцами к полу, скулят от ужаса, не смея поднять глаз.

Гвардия методично громит особняк.

Вдребезги разлетаются котлы, реагенты растекаются по паркету. Из задних комнат выволакивают главного организатора. Его тащат через весь зал и с силой бросают на колени прямо к моим сапогам.

Я опускаю взгляд и едва не усмехаюсь.

Организатором этой жалкой, грязной схемы оказывается бывший всесильный Советник Арвид.

Лишенный Королем всех земель и колоссального богатства (которое монарх по праву отдал моей Академии), этот некогда могущественный лорд опустился до того, что стал покрывать подпольных алхимиков ради крох былого влияния и жалких медяков.

Арвид тяжело, с присвистом дышит.

Его дорогой костюм испачкан, но он отчаянно пытается сохранить остатки своего аристократического высокомерия. Арвид вскидывает подбородок, глядя на меня с ядовитой, бессильной ненавистью:

— И что теперь, Архилекарь? — шипит он, — Побежишь доносить Королю? Или сразу бросишь меня в темницу к крысам?

Я не кричу, не повышаю голоса ни на полтона.

Я просто смотрю на этого сломленного, жалкого человека с абсолютным презрением.

— Вы правили судьбами целого королевства, Арвид, — мой голос звучит ровно, но от этой тишины гвардейцы за моей спиной