"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— К двум часам. Когда у меня назначен эфир.

— Ого! Господин, а зачем вы идете в телек?

— Оставлю пока в секрете, потом сам увидишь, — улыбнулся я.

Телецентр занимал огромное пространство. Тут располагалась несколько больших ангаров, где снимали передачи. Болванчик с Лорой вывели мне изображение, и я аж присвистнул. Денег тут крутилось баснословное количество.

Оставив Даниле копию документов и заплатив ему заранее, я пошел к КПП. Там меня проверили на наличие артефактов, записали в журнал прихода и приставили ассистента.

— Я все хотел спросить, — обратился к помощнице. — Вот Нарышкин бомбит из-за артефактов, которые мы украли.

— Так. — Лора появилась рядом.

— Надо бы их уже в дом перетащить, пусть посмотрит Трофим. Остальное продадим.

— Можем, — кивнула Лора. — Или просто оставим все себе, хуже не будет.

— И то верно, — улыбнулся я.

Ассистент бросил на меня удивленный взгляд.

— Ваше благородие, с вами все в порядке?

— Да, прости. Впервые по ту сторону экрана, — попытался выкрутиться я. Еще не до конца научился контролировать эмоции и опять хожу и лыблюсь без причины.

Меня проводили через центральное здание, выписали пропуск, еще раз провели через какие-то сканеры артефактов, а потом в ангар, где еще один провожатый наскоро объяснил мне, что да как.

Все были в курсе, зачем я приехал. Окружающие смотрели на меня с нескрываемым презрением. Кое-кто даже с жалостью.

А мне то что? Подождите до выступления, посмеетесь вволю. Только уж точно не надо мной!

Меня провели в гримерную. До эфира остался час. Очередной ассистент сообщил, что для эфира все готово, ждем только окончание передачи. Даже интересно, что же там такое показывают?

Стоит как-нибудь посмотреть местное телевидение.

Папку с документами я держал в руках, утверждая, что это заготовленная речь, чтобы не забыть. И еще кое-какие подарки для графа.

Меня немного помучили в гримерке и проводили на площадку. Там собралось человек двадцать: операторы, звуковики, осветители. Но на глаза мне быстро попался тот, ради кого все затевалось.

Граф Налимов сидел на небольшом диванчике в глубине помещения рука об руку со своими не особо приятными женами.

Как только они увидели меня, начали тыкать пальцами и смеяться.

— Ага, это тот самый мерзкий тип! — подтвердила Лора. — Фу, как вспомню, так тошнит.

Граф же, улыбаясь во все тридцать два, чувствовал себя королем положения и вальяжно помахал мне рукой. Ну а я что? Я помахал в ответ. Рано еще раскрывать все карты.

— Барон Кузнецов? — подошел ко мне мужчина средних лет в кепочке без верха и квадратных очках.

— Да, с кем имею честь говорить?

— Дмитрий Штативов, я буду вас снимать, — представился он. — Вы уже работали в прямом эфире?

— Нет, впервые, — честно признался я.

— У вас готова речь? У вас еще есть время.

— Да, речь со мной, — сказал я и потряс папкой. — Скажите, сколько у меня времени, и может ли кто-то прервать трансляцию?

И как бы невзначай кивнул на графа с женами. Штативов только ухмыльнулся. Видимо, такой вопрос был для него не в новинку.

— Обращение длится до десяти минут, и разумеется никакого вмешательства со стороны быть не может, — кивнул он на охрану, которой было просто дохрена, — У нас сильные боевые маги. Так что не переживайте.

— Благодарю, а то мало ли граф перевозбудится от радости…

— К тому же, — продолжил Штативов. — Зрительная зона ограждена барьером. Вы его не видите, а он есть.

— Лора?

— Он прав. — Она моментально включила энергетическое зрение, и я увидел легкую рябь между съемочной площадкой и графом с женами… Пока что нынешними.

— Готовность пять минут! — раздалось по громкой связи.

— Барон Кузнецов, вы готовы? — спросил Штативов.

— Да, вполне, — кивнул я.

Меня посадили в удобное кресло, и девушка еще раз прошлась по мне кисточкой, чтобы я не блестел в кадре. Начался обратный отсчет.

За спиной оператора располагался экран, на котором шла передача под названием «Кто хочет стать Аристократом?» Она уже подходила к концу, и ведущий желал всем приятного дня. Далее пошел блок рекламы: демонстрировали какие-то шампуни для лошадей. Надо бы прикупить. Все-таки, и у меня имеется парочка хороших скакунов.

Тут началась заставка.

— Вы аристократ, который совершил необдуманный поступок? — появился на экране лощеный ведущий с лучезарной ухмылкой. — Не хотите развязывать войну между родами? Перешли дорогу слишком влиятельному человеку? Или решили поздравить вашего друга? С вами программа «Прости меня» на канале «Империя-1». Сегодня у нас в гостях барон Михаил Кузнецов с извинениями в адрес графа Налимова.

Следом ведущий объяснил, что ждет зрителей в ближайшие пять минут. Эх, жаль, что придется их разочаровать. Хотя грядущий «вотэтоповорот» будет куда интереснее, чем дурацкие извинения.

Штативов показал мне три пальца, отсчитывая включение моей камеры. Два. Один.

— Вы в кадре, Михаил.

Я поднял голову и поразил всех своей самой очаровательной улыбкой. Лора вывела мне текст, который мы подготовили, и шоу началось.

— Здравствуйте, дорогие зрители. Я барон Михаил Кузнецов нахожусь сегодня тут, чтобы принести извинения всем известному графу. Вы наверняка знаете его благородие графа Налимова.

И показал обложку того самого журнала, который мне дал Трофим.

— Все мы знаем его, как очень доброго и справедливого человека. — Я посмотрел за спины сотрудников и увидел, что граф буквально светится от гордости. — Он делает наш город лучше, как и многие другие аристократы. Хочу выразить почтение его женам, которые хоть и выглядят как дешевые куклы, но держатся за своего покровителя обеими руками.

Лора вывела мне через Болванчика изображение графа с женами. У тех мигом слетела улыбка с лица.

— Что он несет⁈ — зарычал граф.

— Также он оказывает огромную честь, присутствуя на открытии новых заведений общепита, — продолжил я. — Вот сегодня ночью открывался новый ресторан в отеле «Римский», и граф с удовольствием посетил сие мероприятие. — Я показал в камеру первые фотографии, где Налимов заходил внутрь. — Он, как истинный аристократ, снял VIP-ложу. — Свои слова я дублировал фотографиями. — Там он не жалел денег в бюджет заведения, а стало быть и в казну государства! Очень хороший граф! Вкладывается в процветание нашей родины!

Налимов понял, что происходит, слишком поздно. Он вскочил и начал долбиться в защитный купол, но все без толку. Магия тоже не сработала — охрана быстро напомнила, что он находится в государственном учреждении.

— Я приношу извинения графу и за то, что фотографии с таких неудобных ракурсов, — сунул я в объектив изображения в номере люкс отеля.

Было там… всякое. Граф, конечно, серьезный и властный мужчина. Но вот в сексуальных игрищах предпочитал несколько второстепенную роль. При чем такую, что дамы большую часть времени скучали, пока парни пользовали его благородие то так, то эдак.

На фотки я старался не смотреть, но зрелище, как граф пытался пробиться через защитное поле, неистово вращая глазами и вопя на всю студию, грело мне душу.

— Ах да, я бы еще хотел принести извинение всем зрителям за сие зрелище, — сложив ладони вместе, я поклонился на камеру. — Но что поделать? Граф решил запугать жалкого баронишку, который и мухи не обидит. Да, граф?

Я не смог удержаться и вслед за этой фразой показал фотографию, где граф нюхает какой-то порошок красного цвета. И не просто нюхает, а использует в качестве стола чью-то волосатую задницу.

— Как мы видим, граф Налимов иногда балуется наркотой. — С этими словами я поднял деталь болванчика, и на всю студию раздался слюнявый голос Налимова.

«Девочки и мальчики, у меня есть для вас очень дорогая вещица!»

«Неужели это красная пыль⁈» — удивились девушки.

«Да, и к тому же чистейшая, прямо с Широково!».

— Прошу прощения у графа, что он так туп, раз решил, что ему все сойдет с рук, — улыбнулся я. — Копии фотографии и аудиозаписей уже отправлены в центральный департамент. А на сегодня я прощаюсь с вами! Всегда ваш барон Кузнецов.

— Остановите трансляцию! Я вас всех засужу! — верещал Налимов.

— И стоп! Трансляция завершилась, всем спасибо, — спокойным голосом сказал Штативов, повернувшись к красному от злости графу.

Я встал и подошел к защитному полю.

— Ну что, граф, потянешь теперь войну со мной? — ухмыльнулся я.

Да, возможно, это была провокация. Но я не мог не позлорадствовать. Не я это начал. Мне оставалось только открыть обществу глаза на его поведение. Возможно, немного жестоко,