Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

— Наша Шайя ушла? — не дождавшись ответа, он покивал головой и снова вздохнул: — Бедная малышка. Тяжёлый дар ей достался. Значит, отмучилась.

Таисия слушала, его затаив дыхание.

— Перед тем, как она попрощалась со всеми и легла, она сказала, что попытается помочь нам всем. Я всё думал, что она собралась делать? Духи мне все эти дни твердили, что пока не встретили её у себя, а значит, она задержалась по пути. Мы всё думали, почему и зачем?

Тая пожала плечами, внимательно слушая деда.

— Мы по очереди поддерживали тело Шайи, наполняя его энергией, и ждали. Плохо, что она никого не предупредила о том, что задумала.

Старик поднялся и, подойдя к Таисии, погладил её по голове.

— Мы все будем звать тебя Шайя, чтобы у чужих не возникло вопросов. Они не поймут, какое чудо произошло с тобою, и полезут сюда со своими приборами, — презрительно фыркнул он.

— Шайя сказала, что я нужна вам, — зачем-то стала оправдываться Таисия.

— Нужна? Она сказала, что видела?

— Нет, но она была убеждена, что я буду здесь полезна.

Дед уставился вдаль и долго вздыхал, прежде чем начать говорить:

— Малышка видела только беды. Таков её дар: предостерегать от плохого. Если бы к ней прислушивались, то она знала бы, ради чего страдает, но нас считают дикарями, охраняют как редких зверьков и кичатся своей гуманностью.

Таисия кивнула. Слова деда подтверждали то, что говорила ей Шайя.

— Однако величайшая ценность нашей девочки была ещё в том, что она чувствовала, что можно сделать, чтобы избежать беды. Ты — её последний дар нам!

— Не знаю, что вы от меня ждёте, но я обещала Шайе жить здесь как минимум десять лет, более ничего. Таково было её условие.

Дед задумчиво покивал.

— Так тому и быть.

Они немного помолчали и Таисию, прислушивающуюся к умиротворяющей обстановке сада, потянуло в сон. Она всего лишь чуть-чуть поддалась сладкой дрёме, думая, что у неё есть время, пока согреется вода для мытья тела, и проспала до следующего утра.

Тая не почувствовала, как её перенесли в дом, но улыбалась, когда женщины поселения приходили подпитать её тело энергией. Их участие помогло душе Таисии прижиться в новой физической оболочке, и с первыми лучами солнца она открыла глаза, уже намного легче принимая действительность.

Дорогие мои, вот такое начало у новой истории))) Она будет спокойная, доброжелательная и жизненная. А ещё просится слово медленная. Первая часть посвящена бытовым хлопотам. Вторая часть более соответствует заявленному жанру космической фантастики, но я бы добавила такие слова определения: мягкая, женская космическая фантастика.

Глава 2. В которой Шайя немного жадничает и чувствует себя при этом счастливой

Тая свернулась в калачик, потом тщательно замоталась в те тряпки, что служили одеялом, но холод всё равно пробрался внутрь её тела, заставляя дрожать. Плюнув на всё, девочка выскочила из тряпичного кокона, стуча зубами, всунула голые ноги в шлёпанцы, похожие на те, что она в прошлой жизни брала с собой в баню, и выскочила во двор. Местное солнце было похоже на земное, но ярче, и ещё только поднималось из-за гор, а птицы устроили жуткий гвалт, наперебой готовясь к торжественной встрече светила.

Попрыгав на месте для разогрева, Тая вернулась в тёмную комнатку и, сложив вместе несколько отрезов тканей, накинула их на себя, но холод продолжал терзать её, проникая через ноги.

— Да как же они тут живут?! — возмутилась она, оббегая домик, ища кого-нибудь из местных.

— Ты проснулась! — в саду появился вчерашний парень и был он всё так же бос.

— Угу, — сжимаясь от холода и поджимая пальцы ног, буркнула Таисия.

— Мёрзнешь? — удивился гость.

— Угу, — вновь буркнула она и с надеждой посмотрела на него. Быть может, есть выход из этого положения?

— А чего жаровню не растопишь? — бодро спросил он.

— Жаровню?

— Ну да, я тебе вчера толстых веток принёс, чтобы ты завтрак себе разогрела!

Гость улыбался так искренне, что неловко было подозревать его в издевательстве.

— Я?

— Ну, так Шарисса ушла.

— Э-э, моя мать?

— Она же теперь не связана с тобою? — тихо и вроде как испытывая неловкость, спросил парень.

— Да, не связана, — подтвердила Таисия, — но мне всего семь лет и…

— Не волнуйся, мы все тебе будем помогать! Меня, кстати, зовут Цер! Я здесь самый молодой, и старейшина попросил побыть с тобой рядом первое время.

— Но тебе самому лет шестнадцать-семнадцать?

— Угу, шестнадцать!

— А других детей здесь нет? — Таисия подумала, что неплохо было бы сначала пожить в качестве подружки в какой-нибудь семье.

— Ты единственная. Нас мало. Молодые уходят в город. Здесь, сама видишь, жизни нет!

— Но Шайя говорила, что вы занимаетесь духовными практиками?

— Красиво звучит, — хмыкнул Цер.

— Так занимаетесь или нет?

— Выйди на улицу и увидишь, как наши сидят, встречают рассвет! Потом все разбредаются, чтобы медитировать и постигать высший смысл. К вечеру будут проводы звезды, дающей свет и энергию.

Тая стояла и хлопала глазами, а парень обошёл её домик и показал на небольшую самодельную печь. Та стояла во дворе за разросшимися кустами.

— Тащи сюда ящик и садись. Я сейчас разведу огонь, и ты погреешься, — предложил он, хотя не преминул всем своим видом показать, что на улице вовсе не холодно. Ночная температура уже более недели не опускалась ниже десяти градусов, и Цер не понимал — чего тут дрожать?

— А поесть есть что-нибудь?

Парень театрально хлопнул себя по лбу.

— Я же тебе два мешка всякой всячины притащил! При входе оставил. Не хотел шуметь банками и прочими упаковками, думал, что ты ещё спишь.

Таисия ожила и побежала по тропинке за мешками.

— Не туда свернула! — услышала она вдогонку.

Через минуту Тая тащила по земле один из них. Цер подскочил к ней и с лёгкостью поднял его.

— Какая ты нетерпеливая, — усмехнулся он.

— Голодная, — ревниво поглядывая на мешок, оказавшийся в чужих руках, Таисия заволновалась, не исчезнет ли оставшийся.

Может, и правда, что они все тут солнечной энергией питаются, но её глазоньки видят, что мать девочки вынесла из дому всё, что смогла!

В комнате, где она проснулась, стояла только здоровенная кровать, видимо, из гуманитарки столетней давности, несколько страшных самодельных полок и с десяток пустых потёртых жестяных банок, возможно, с помойки, так как когда-то в них лежал явно дорогой чай и вряд ли его привозили сюда в качестве подарка.

Огонь в жаровне разгорелся, но толстые