"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Я ответил другу таким же сильным хлопком, подключив ещё и магию земли. Тот шагнул в бок, чтобы не упасть, и пригрозил мне пальцем. Мы оба улыбнулись.

Год назад друг был одержим одной безумной идеей — найти мифический кристалл возрождения, чтобы дать Тасе шанс. Он ушёл в смертельно опасную экспедицию на край водного сектора. И вернулся. Артефакт сработал, активировав непроснувшийся дар. Я до сих пор ловил себя на мысли, что надо будет организовать в то место научную экспедицию, изучить феномен. Но это были планы на будущее.

— Говорил же, найду! Не было бы твоего разрешения на экспедицию и корабля…

— Ты бы всё равно уплыл на вёсельной лодке, — усмехнулся я. — Я это знал. Поэтому и разрешил.

Мы помолчали, наблюдая, как Тася принялась создавать магией новую фигуру.

— Береги её. Она теперь не только моя сестра, но и ценный маг. Характер, — я понизил голос, — у неё, как ты знаешь, ещё тот. Огонь и земля в одном флаконе. Так что смотри, не вздумай обижать. Иначе достану тебя из-под земли в прямом и переносном смысле.

Амат фыркнул.

— С такой разведывательной сетью, князь, от тебя не скроешься. Да я и не собираюсь.

Я довольно кивнул, оставляя младшую сестру в надёжных руках. Из зала меня окликнул Пётр Бадаев, делая знак, что кто-то со мной ищет встречи.

Пошёл через зал и по пути заметил старшую сестру Варвару. Она стояла, грациозно облокотившись на высокую спинку кресла и придерживая одной рукой едва округлившийся животик. Рядом, как надёжный бастион, стоял Василий Снежный. Он держал в руке бокал и покрывал хрусталь тонким, почти невидимым слоем инея. Василий не концентрировался на этом специально, просто его новая, пробудившаяся в той же экспедиции магия воздуха иногда проявлялась вот так, спонтанно, охлаждая пространство вокруг.

— Князь, — Василий заметил меня и поприветствовал, но в его поклоне уже не было прежней солдатской скованности. Была уверенность человека, нашедшего своё место.

— Василий, Варвара. Отдыхаете? — спросил я.

— Как может отдыхать новый начальник охраны, — Варвара ответила за него, и в голосе сестры звучала знакомая, но теперь лишённая яда ирония. — Он уже трижды за вечер проверял, на месте ли караульные.

Я одобрительно кивнул Снежному.

— А ты, сестра, вместо того чтобы сидеть, соверши марш-бросок по периметру зала в поисках провианта, — парировал я.

Она усмехнулась.

— Врач говорит, крепыш растёт, поэтому и аппетит такой. Говорит, не сдерживайся: если шоколада хочется, ешь, если мяса или солёных огурцов, то тоже. С таким генетикой, — она бросила гордый взгляд на Василия, — из ребёнка выйдет отличный офицер. Или инженер.

— Или всё сразу, — добавил Василий, и его рука нежно легла на спинку кресла поверх её руки. Простой жест, но в нём была вся история их непростого пути. Я заметил, как Варвара расслабляется под этим прикосновением.

— Я вам благодарен, Кирилл Павлович, — тихо сказал Снежный. — За шанс.

— Василий, не надо, — я махнул рукой.

— Надо, — он настаивал. — Вы дали мне больше, чем жизнь. Вы дали будущее. И… спасли Варю от самой себя. Я этого никогда не забуду.

— Главное, ты не упустил этот шанс.

Чуть поодаль, на уютном диванчике, сидела Мирослава Цеппелин. Она улыбалась, а на коленях, прикрытый лёгкой шалью, мирно посапывал крошечный сын Святослав. Рядом сидел Фердинанд. Он выглядел старше своих лет, седина обильно тронула виски. Мужчина с любовью смотрел на жену и сына. Он поймал мой взгляд и приподнял бокал. Я ответил тем же. Никаких слов не нужно.

Тут меня аккуратно потянула за локоть Соня Романова. На ней было строгое платье цвета тёмного графита, а на отвороте неприметная серебряная брошь в виде скрещённых ключа и меча — знак инквизиции.

— Князь, вы здесь устраиваете смотр будущих войск? Все здоровы, все на местах, — губы дочери Императора тронула привычная колкая улыбка, но в глазах не было прежнего холода.

— Инспектирую тылы, мадам инквизитор, — отозвался я. — Всё спокойно. Даже буфет просканирован на предмет скрытых угроз.

— Рада слышать. А то мне доложили, что вы погружены в наблюдения и игнорируете государственных персон первой величины.

— Вы о своём брате? Он где-то здесь. И, кажется, уже успел поговорить со всеми моими инженерами, выведав у них чертежи новых разработок.

— Как жаль, что трон достанется не ему, из Мити бы получился отличный император, — Соня пожала плечами. — Кстати, насчёт персон… Ваша брюнетка-учёный сегодня в роли призрака? Весь вечер её не видно.

Я почувствовал лёгкий укол. Ольга не призрак. Она была в моей лаборатории, которую каким-то невероятным образом отстроили из гостевого дома всего за полгода. Потоцкая занималась калибровкой нового спектрометра. Она сказала: «Закончу и сразу приду». И я знал, что это правда. Наука для Оли была не увлечением, а воздухом, так же, как для меня.

— Ольга завершает эксперимент, — ответил я ровно. — Знаешь, как это бывает. Время останавливается.

Соня кивнула с неожиданным пониманием.

— Да, по себе знаю. Когда погружаешься в расследование, весь мир исчезает. Отец, кстати, смирился. Обнаружил, что дочь-инквизитор, вскрывающая заговоры, полезнее для династии, чем дочь-невеста. Он даже перестал предлагать кандидатов в мужья. Видимо, понял, что любой жених рядом со мной будет чувствовать себя… как на допросе.

— Да, вы у нас теперь стратегический актив империи, — улыбнулся я.

— Именно так он и выразился. Сухо и практично. По-Романовски.

Как по сигналу, ко мне подошёл Дмитрий.

— Извини, Соня, украду твоего собеседника. Дела имперские.

— Как прикажете, — она сделала лёгкий реверанс и направилась к группе, где Иван Гурьев с жаром что-то доказывал Черепанову, чертя пальцем на окне какие-то схемы.

Мы с Митей вышли на террасу. Ночь была ясной, звёзды рассыпались по чёрному бархату неба холодным блеском.

— Ну, князь, — начал Романов, вдыхая прохладный воздух, — прошло почти два года. Два маленьких года. А кажется, что мы прожили уже два десятилетия. Колонии зализывают раны, но растут так, что столица на «большой земле» начинает нервничать.

— Это хорошо, — сказал я. — Сильные колонии — сильная империя.

— В теории да, — Митя повернулся ко мне, и в его глазах играл серьёзный, оценивающий огонёк. — Но на практике, мой друг, получается интересная картина. Твоя железная дорога в колониях перевозит больше грузов, чем такая же на «большой земле». Твой новый промышленный банк кредитует семь из десяти предприятий в колониях. А твои заводы… — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Твои заводы выпускают почти всё: от лекарств до оружия, перед которым пасует даже магия.

Романов помолчал, давая мне осознать вес его слов.

— Знаешь, что за отчёт мне на днях прислали из Тайной канцелярии?