"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Они прислали мне расчёт, что через десять лет экономика колоний может сравняться с экономикой «большой земли». А военная мощь, основанная на твоей антимагической тактике и синтезе магии с техникой, уже сегодня не имеет аналогов.

Я улыбнулся от столь лестной оценки моих дел, но Мите явно было не смеха.

— Будь на твоём месте любой другой, — вполголоса сказал Дмитрий, — я бы уже видел в нём не союзника, а главную угрозу правящей династии. Умный, прагматичный и обладающий безоговорочной поддержкой людей. Фундамент для сепаратизма был бы заложен самим фактом твоего существования.

Я молчал, а Митя сверлил меня взглядом.

— И что же вы думаете? — спросил я спокойно, глядя в глаза другу.

Он недовольно прищурился.

— Хорошо, — поднял руки вверх и обратился к другу на «ты», — что ты думаешь по этому поводу?

Дмитрий выдержал паузу, потом уголки его губ дрогнули, и он рассмеялся, коротко и искренне.

— Я думаю, что ты — счастливая случайность, которая приключилась с этой империей. Потому что знаю тебя. Знаю, что ты вытащил меня из той чёртовой заварушки в «Новоархангельске», когда мой дар прорвался и чуть не убил нас всех. Видел, как ты послал «Гордость» в ад восьмого кольца, зная, что, скорее всего, прощаешься со своими людьми навсегда. Стоял рядом, когда ты под огнём вытаскивал людей из горящей «Яковлевки». Ты не копишь силу, Кирь. Ты её тратишь. Тратишь на спасение, на развитие, на тех, кто тебе даже не друг. Ты делишься секретами с бывшими врагами, лишь бы они двигали прогресс вперёд.

Романов шагнул ко мне, и его лицо теперь озарялось золотым светом из окон бального зала.

— Тебе неинтересны интриги. Да и власть не нужна. Ты даже отказался приехать в столицу на триумфальную церемонию. Тратишь каждую лишнюю копейку не на дворцы и земли, а на лаборатории, исследования, картографирование неизведанных миров. Ты остался всё тем же сумасшедшим учёным, с которым я познакомился в военно-морской академии. Только теперь у тебя есть целый мир в качестве научной лаборатории. И это… чертовски удобно и выгодно для империи.

— Для империи или для тебя лично? — уточнил я.

— Для меня, — без тени лукавства признал Митя. — Киря, ты — катализатор. Гений, чья жажда познания направлена не на захват власти, а на создание инфраструктуры, на которую эта власть может положиться. Я это понял. Отец это понял. Поэтому роду Пестовых вернули княжеский титул и все полномочия. Мы доверяем тебе, потому что твоя мотивация прозрачна, как этот ночной воздух. Ты хочешь знать, изучать, понимать. Создавать.

— И есть ещё одна причина оставаться здесь, — тихо добавил я, глядя в тёмный сад.

— Потоцкая?

— Она — часть этой причины, но не вся. Здесь я могу менять реальность. Не в угоду чьим-то амбициям, а согласно законам логики и эффективности. Здесь я — архитектор. А в столице стал бы всего лишь ещё одной фигурой на шахматной доске, пусть, возможно, и важной.

Из зала нас окликнул громкий, радостный голос Василия Андреевича Меркулова, моего бывшего секретаря, а ныне — полноправного губернатора колонии «Новоархангельск».

— Кирилл Павлович! Дмитрий Михайлович! Просим к столу! Тосты больше не могут ждать!

Мы с Митей обменялись взглядами, в которых было взаимное понимание и невысказанный договор, и вернулись в свет и шум.

Тосты лились рекой. Вначале была формальная часть с поздравлениями с днём рождения, а потом понеслось…

Николай Бадаев, раскрасневшись, хвастался рекордной выплавкой новой лёгкой стали для дирижабельных каркасов.

Ефим Черепанов показывал чертёж первого конвейера для сборки паровых турбин.

Виталий Кучумов с горящими глазами рассказывал о стабилизации магических кристаллов для накопления энергии.

Иван Гурьев расписывал новые характеристики улучшенного эликсира первой помощи.

Лунев и Марсов представили план расширения железной дороги.

Лёня Гурьев, повзрослевший и ставший невероятно серьёзным, рассказывал о перспективных мирах в земляном секторе.

Даже Смольников, сверкая бриллиантовой булавкой в галстуке, с пафосом отчитывался о гастролях столичных артистов на сцене Павловского вокзала.

Меркулов, подняв бокал, говорил не о своих успехах, а о том, как ему не хватает моего совета по управлению в Балтийске, а потом рассказал о проблеме с водопроводом в новом районе, и все смеялись.

Это были не сухие отчёты, а радость созидателей, делящихся плодами своего труда.

Когда первые гости стали расходиться, а мама взяла под руку Анатолия Степановича и увела его и Тасю с Аматом смотреть обновлённую библиотеку, я снова оказался на террасе. Тишина после гула голосов была физически ощутима.

— Так какой проект будет следующим, архитектор? — спросил Дмитрий, всматриваясь в звёздное небо.

— Послезавтра, — ответил я, — новый флагман «Гордость князя» выходит в первый исследовательский рейс. К границе огненного и земляного секторов. У меня есть гипотеза о природе фонового магического излучения в тех регионах. Данные могут перевернуть все известные…

— Теории, — с улыбкой закончил за меня Митя, — конечно. Ну что ж, ищи свои излучения. Карт-бланш у тебя есть. Главное, возвращайся. Ты здесь мне нужен. Как друг и как… катализатор.

— Я всегда возвращаюсь. Это мой дом.

И в этот момент увидел, как из тёмного сада, по едва освещённым дорожкам, к террасе быстрым шагом направилась Ольга. На ней был длинный лабораторный халат, а на плече, как живой воротничок, сидел Мотя. Увидев через открытую дверь стол со сладостями, зверёк радостно пискнул и бесследно исчез, чтобы мгновением позже материализоваться прямо у подноса с эклерами.

Ольга, не замечая этого, махала мне свёртком бумаг.

— Кирилл! Ты только посмотри на эти графики! — крикнула она, ещё не дойдя. — Тот образец мха с седьмого кольца! Его биолюминесценция имеет чёткий суточный цикл, не зависящий от местного солнца! Это прямое указание на связь с фотосинтезом на фундаментальном, магическом уровне! Я… — она запнулась, уже поднявшись на ступеньки и заметив Митю. — О… Дмитрий Михайлович, простите, я…

— Ничего, ничего, — засмеялся Митя, поднимая руки. — Я уже ухожу. Вижу, вас ждут великие открытия.

Ольга смущённо сняла халат, и под ним оказалось элегантное вечернее платье цвета тёмного изумруда. Она собиралась войти, стать хозяйкой хоть в конце вечера…

— Погоди, — остановил я девушку, протягивая руку к свёрткам. — Какие графики? Ты уверена в калибровке спектрометра?

Глаза Оли загорелись научным азартом, который я так ценил.

— Абсолютно! Я трижды перепроверила! Смотри, вот кривая поглощения…

Она развернула листы, и мы склонились над ними при свете, падающем из зала. Цифры, формулы, схемы. Другой язык. Наш общий язык.

Дмитрий, улыбаясь, покачал головой и незаметно скрылся в дверях, оставив нас вдвоём в холодном звёздном свете.

— Лабораторный журнал у тебя? — спросил я,