"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Я проследил за его взглядом. Там по темным доскам ползла помоечная муха. Жирная, большая, с блестящим зеленым брюшком. Похожая чем-то на моего визави. Рядом на проводе болталась одинокая лампочка Ильича. Во мне проснулась холодная злость. Мух разводить нельзя. Их надо тапком. Сразу. Я уставился на качка, подался вперед и нахально спросил:

— А если я не захочу повышаться? Что тогда?

— Тогда? — Голос его стал спокойным-спокойным. — Ничего…

— Вот и славно.

Мне показалось, что я одержал пусть маленькую, но победу. Это было хорошо. Плохо, что выпитое накануне вновь дало о себе знать. К горлу подкатила тошнота. И я решил откинуться обратно, к стеночке. Так было проще сидеть. Там не было нужды удерживать тело вертикально.

В этот момент он ударил. Бил зло. Открытой ладонью в ухо. Берег мою морду, падаль. Просто хотел оглушить, поучить, показать, кто здесь главный. Этот удар был мне прекрасно известен. Я ни за что не смог бы отклониться от него. Тело, в котором я сейчас оказался было до одури заторможено алкоголем.

Просто повезло. Повезло, что начал движение назад. Удар прошелся по уху вскользь, поставил акцент на подбородке. Добавил мне ускорения. Моя голова мотнулась вбок и назад. И я прилетел в стену, гулко бухнув по доскам затылком.

Мой противник толком и не понял, что промазал. Распрямился. Расплылся в довольной улыбке.

Вот же тварь! Ну ничего… Я потряс головой. Сказал, почти искренне:

— Спасибо, даже в мозгу прояснилось.

Улыбка его стала еще шире.

— Приглашай, если что. С удовольствием подсоблю.

Я, пусть с трудом, но сел нормально. Сдвинул точку опоры из «гамака» на ребро кровати. Чтобы можно было быстро встать. Чтобы не болтаться в этой чертовой сетке, как дерьмо в проруби.

Бугай не унимался:

— А могу и без приглашения. — Он наклонился ко мне, подсунул под нос кулак. — Только дай повод.

Что бы он там себе не думал, но сейчас все козыри были у меня. Я оперся руками о край кровати, вцепился в нее пальцами и резко провел подсечку.

Такого мой оппонент не ожидал. Он завалился мордой вниз, врубился подбородком в металлическое ребро, клацнул зубами. Я привстал, чтобы оценить полученный эффект. И тут новое тело меня подвело. Голова закружилась, к горлу подкатил тошнотный ком, и я, как последний дурак рухнул сверху.

Что было дальше, помнится слабо. Меня угощали кулаками, я угощал в ответ. В какой-то момент диспозиция переменилась, я оказался снизу, пытаясь толстые, как сардельки, пальцы на расстоянии от своего горла.

А потом кто-то вбежал в комнату, на меня потоком полилась ледяная вода. Смутно знакомый голос закричал:

— Брек! Брек! Прекратите! Эй, мужики, вы чего, нам же еще вместе работать! — В голосе появились обиженные нотки. — Такое дело замутили, а вы…

Качок застыл, глянул на меня зло, ткнул кулаком напоследок в скулу. Не сильно, больше для острастки. Презрительно бросил:

— Ладно, Воланчик, считай, спас своего дружка. Но больно он у тебя борзый. Объясни ему на досуге, кто в доме хозяин.

Наконец-то эта туша с меня слезла. Я думал, отойдет, но нет. Прицельно ткнул ботинком по ребрам. На этот раз сильно, от души. В глазах у меня потемнело.

— Хорошо-хорошо, — Воланчик подобострастно залебезил, — я ему все растолкую, Лис, можешь не переживать.

— Переживать? — Лис опять пришел в хорошее настроение. — Ты не понял, Воланчик, это не я переживать должен.

Он громко хлопнул дверью и ушел.

Я с трудом перевернулся на бок. Прижал ладонь к ушибленному ребру, пощупал. Перелома, похоже, нет. На полу подо мной растеклась лужа. Трусы мои моментально промокли. Я сел, раскинув для устойчивости ноги. Было так пакостно, хуже не придумаешь. Хотелось блевать. Кем бы ни был при жизни этот Серый, по мне так он был полным идиотом. В такое дерьмо ввязался!

Воланчик посмотрел на меня. Мягко, с укоризной.

— Серый, ты чего? — В голосе его было такое искреннее недоумение. Такое честное. Такое… Что стало тошно.

Отчего-то вспомнилось. На самом деле звали парня Владилен. Кому пришло в голову одарить дитятко эдаким идиотским именем, оставалось тайной. Ни папаши, ни мамаши Воланчик не помнил. Растила его бабушка. Потом детдом. Там мы и познакомились. А прозвище свое он получил за фантастическую способность метаться от клана к клану, пытаясь пристроить свой тощий зад поудобнее. Пытаясь от этого что-то выгадать.

Воспоминания были чужие. Всплыли и все. Больше нет. Маленький кусочек из чужого прошлого, который не прояснял ничего. Разве что детский дом. Какая-никакая, а зацепка. Сам же Воланчик был мне неприятен. Знавал я таких. Подленькая душонка. Что заставляло неизвестного мне Серого водить с ним дружбу — секрет.

Я посмотрел на Воланчика с любопытством. Неужели не понимает, как жалок? Или наоборот, понимает все? А это лишь притворство, маска.

Воланчик обезоруживающе улыбнулся. На его щеках появились ямочки.

— Серега, я тут тебе такую помощницу привез, закачаешься. Лис где-то нашел. Классная, скажу тебе девка! Все на месте!

И он ладонями красочно обвел вокруг своего тела контуры дамской фигуры.

— Тебе понравится. Пойдем, познакомлю.

А я подумал с тоской: «Сейчас мне точно не до девок. Сейчас бы в душ и бутылочку пивка. А лучше наоборот». Но сначала нужно встать. Не вечно же сидеть на полу в грязной луже. И я тяжело, как старый дед, покряхтывая, постанывая поднялся. Придержался за стену, пытаясь поймать равновесие. Потом понял, что кроме пива и душа есть еще одно неотложное дело. И, пожалуй, его стоит пропустить вперед двух остальных.

— Мне бы в сортир? — спросил я Воланчика.

Тот хохотнул.

— Иди. Кто тебе мешает? Тут это добро, как у всех, во дворе.

Во дворе? Опять во дворе? Ну спасибо. Не могли перекинуть в какое-нибудь приличное место? Кому я задал последний вопрос, не знаю. Но тот, кто был ответственен за мое сюда попадание, к нему остался глух.

* * *

Одеваться не стал. Пошли все в баню, кто не захочет смотреть, пусть отвернется. Выполз, как был, в одних труселях. Только на босы ноги напялил в сенях чьи-то резиновые калоши. Сортир нашел быстро, по запаху. Унылая кособокая деревянная будочка. У самого верха дверки вырезано сердечко. Все, как всегда. Дверь закрыта на крючок. Это было похоже на такое изощренное наказание за мою прошлую вполне комфортную жизнь.

Я открыл дверь, заглянул внутрь. Вместо дырки в полу над выгребной ямой обнаружился вполне себе удобный деревянный пьедестал. С дыркой по