"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Анохина. Тот сворачивал свои дела в Ярославской губернии, перебираясь на юг. Вот мой управляющий довольно удачно и выкупил солидное здание, совсем недалеко центра. Тихая улочка рядом с набережной.

— Митя, найдёшь артель. Пусть всё сделают как я тебе сказал. Выбери нормальных, чтобы красиво сделали.

— Варенька, я рад, что тебе получше. Потому что у меня будет к тебе одна просьба. Завтра нам предстоит посмотреть один дом. Мой знакомый купил его в целях благотворительности. Хочет организовать там пансион благородных девиц. Мне нужно твоё мнение как умной и образованной женщины.

Варя согласилась, тем более, что по моему настоянию она бросила работать в купеческом доме и пока что безработная. Ждёт меня, много гуляет, посещает новых подружек. Точно знаю, что она стала завсегдатаем литературных салонов. Где дамочки совместно читают книги модных авторов и конечно же обсуждают их. Женщина похорошела, появилась уверенность в себе и оказалось, что ей дано располагать к себе людей самых разных сословий. Варя отлично находит общий язык даже с княгинями на светских раутах. А также со своими соседками и дворником Василием. К ней тянутся детишки и я тоже тянусь, не скрою. Когда выкраиваю время для вечерних посиделок. Но, всё-таки госпожа Троекурова тяготится своего положения любовницы состоятельного дворянина и предпочитает реже появляться в высшем обществе. Нет-нет, а какая-нибудь завистница постарается её задеть.

В самый полдень карета подъехала к дому. В основном работы завершены, но несколько человек ещё возятся внутри.

Двухэтажный дом понизу сложен из камня, а вот второй — чисто деревянный. Есть ещё цокольный этаж.

— Значит здесь у нас этаж для воспитанниц, — я веду женщину по первому этажу, придерживая за локоть. Ещё пахнет краской и свежепрокалёнными обоями. Часть комнат отделана росписью по штукатурке и деревянными панелями. Тут жилая зона и учебные классы. Осталось только завезти мебель. У нас тут четыре спальни для девочек по возрастам, три в каждой. Здесь гостиная и комната воспитательницы. На втором этаже апартаменты старшей наставницы.

Я провёл Варвару по комнатам. Три из них составляют отдельный блок, здесь планируется проживание хозяйки. А также комнаты двух помощниц и небольшая библиотека.

А вот внизу в полуподвальном помещении у нас два класса и помещения хозяйственного назначения.

— Хорошо, мне нравится, — Варя выглядит заинтересованной, — а вот тут можно было бы сделать зал для занятий танцами. Если на стенах повесить зеркала, то получится очень мило.

Меня распирает желание раскрыться, но уж очень хочется увидеть её глаза в этот момент.

Да, Варь, давай подымемся в кабинет. Нужно посмотреть на вид из окна.

Комната почти пуста, только стол и пара стульев говорят о её предназначении. За окном крыши домов, колокольни и заснеженное русло реки.

— Вид прекрасный, — Варя подошла к окну и сняв перчатки положила на стол. Прямо рядом с бумагами.

— Возможно, — у меня от волнения немного охрип голос, — но прежде посмотри эти бумаги.

На столе лежит сложенный лист гербовой бумаги с сургучной печатью.

— Что это?

— Прочти.

Женщина осторожно взяла документ, сперва пробежала текст немного рассеянно, как чужое письмо. Но затем выражение её глаз изменилось.

— Саша, я не пойму тут путаница какая-то, — её лицо стало таким смешным.

— Ну-ка, дай сюда. Значит — «Купчая крепость. Такого числа. На-на-на-на. Я, нижеподписавшийся Ярославской второй гильдии купец Савва Анохин, сын Иванов, будучи в здравом уме, на-на-на, сим объявляю — что продал навеки и бесповоротно принадлежащий мне каменный дом, на-на-на, вместе со всеми надворными строениями, службами и садом, на-на-на. Благородной госпоже Варваре Алексеевне, вдове помещика Троекурова за сумму, бла-бла-бла, деньги получены сполна. А означенным домом и всеми принадлежащими строениями с участком, отныне и навсегда — владеть, пользоваться и распоряжаться по собственному усмотрению. Вышеозначенной госпоже Троекуровой на-на-на, в удостоверении чего собственноручно расписываюсь. Купец такой-то при свидетелях: губернский секретарь, титулярный советник. Засвидетельствовано нотариусом Ярославского окружного суда.

— Ну, солидная бумага. И чем она тебе не нравится?

Варя застыла, глаза на измене и пальчики подрагивают от волнения.

— Саша, — перешла она на шёпот, — но там же моё имя.

— Ну правильно, — подыгрываю я ей, тоже понижая тон, — я же для тебя купил этот дом. И не вздумай отказываться. Я предпочитаю, чтобы мать моего ребёнка имела свой кусок хлеба. У тебя душа лежит к воспитанию детей. Вот и развивай своё дело. Не будешь ни от кого зависеть.

— Саша, какого ребёнка? Нет у меня никакого ребёнка.

— Как нет? Ты же жаловалась на головокружение и тошноту. Аппетита не было и на солёные огурчики потянуло.

С Вари можно картину писать «Опять двойка», только наоборот. Ожидала порку, а получила дом.

— Саша, так ты подарил мне этот дом, потому что думал, что я понесла от тебя? Да я просто тогда простыла и мне нужно было отлежаться. А солёные огурчики я в любом состоянии обожаю.

— Ну да, — поспешно отреагировал я, спасая ситуацию, — и вообще, ребёнок тут не причём. Я давно купил дом для тебя. Просто хочу, чтобы у тебя было своё гнёздышко. Которое уже никто не посмеет отобрать. Обрати внимание, это даже не дарственная, это купчая. Дом твой вместе со всем содержимым и участком. Надеюсь, если я разорюсь и пойду по миру, ты меня приютишь?

Варины глаза наполнились слезами и она бросилась мне на шею. Мы минут пять целовались как школята. Её губы были удивительно вкусные, несмотря на солёный вкус.

Пансион благородных девиц Варвары Алексеевны Троекуровой открылся лишь в мае. Пока она обставила комнаты, завезла мебель и учебные пособия. А ещё моя любовница наняла старшую воспитательницу, некую Добрынину Анну Петровну, сорока пятилетнюю дочь священника и старую деву по совместительству, которую правильно будет называть классной дамой. В её епархии дисциплинарные вопросы, этика, религия и все бытовые вопросы.

Молодой человек двадцати шести лет, Алексей Николаевич Розанов, совсем недавно окончил университет, но пока в продолжительном поиске подходящей работы. Будет преподавать французский язык, историю с географией, немного арифметику и танцы.

А вот двадцатидвухлетняя Лизонька, Елизавета Сергеевна Воронцова — дочь небогатого чиновника, который сумел дать дочери неплохое светское образование. Она будет преподавать музыку, чистописание и рисование.

Набор воспитанниц — это уже моя прямая заслуга. Тут намекнул, там пустил слух, вот и у Вари появилось своё дело, которому она отдалась всей душой. Одно плохо, мы стали редко видится. Женщина устаёт, да и