Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

отчаянно борется с личем. Но глава Танатис, судя по всему, не спешил сменять гнев на милость и призывать гордую колдунью обратно. А я не видел причин пытаться от нее избавиться. Шпионы Нестора две недели таскались за ней, как привязанные, но не смогли уличить ни в чем предосудительном.

Она по очереди посмотрела на наши рожи и сразу же все поняла:

— Вы тоже почувствовали?

— Да. И сейчас я собираюсь популярно объяснить одной статуе, как нехорошо пытаться воровать силу у честных людей и магов.

От моего бахвальского красноречия девушка изогнула бровь:

— Ты не против, если я составлю компанию?

Возражений с моей стороны не последовало. Все таки я как был, так и оставался магом-недоучкой, который каждый раз действует скорее по наитию, нежели как положено. Опытный маг мне точно не помешает.

В течение суток статуя ничуть не изменилась. Разве что у подножия появились первые подношения в виде хлеба и фруктов. Кто-то из народа решил проявить практичность и задобрить Прометея. На всякий случай. Увидев это, Элиза презрительно поморщилась, а Николай почему-то смутился и выдал, словно извиняясь:

— Люди, что с них взять.

Мне не было особого дела до того, кому и как поклоняется местное население. хотя, подозреваю, что Анатол и Богомол обязательно сделают «стойку». Надо будет позже поговорить с ними, чтобы не вздумали учинять самосуд или репрессии.

Обойдя статую по кругу, я вызвал магическое зрение и запустил сканирующие чары. Зная, что искать, почти сразу увидел многочисленные тоненькие ручейки силы, которые в районе груди сливались в ощутимый поток и пропадали в толще камня. Что с ней происходит дальше, мне понять не удалось. Словно она просто бесследно исчезала, хотя за свое недолгое пребывание в этом мире я успел усвоить, что магическая сила, как и любая другая, не может просто взять и исчезнуть. А тут она словно растворялась в воздухе…

Я едва не хлопнул себя по лбу. Она не растворяется в воздухе, а уходит куда-то еще. Припав на одно колено, я положил руку на землю у подножия статуи и почти сразу почувствовал знакомый поток, уходящий на глубину пары метров и там меняющий направление. А если попробовать…

Сплетя нужное заклинание, я вырвал большой кусок земли и отбросил в сторону. Затем еще один. И еще, пока не обнажил участок, на котором поток силы преломлялся и уходил в сторону. В моей руке появился тонкий, острый словно бритва, луч чистой энергии Земли и Огня.

— Что ты собираешься делать?

Я подозрительно покосился на растирающую виски повелительницу смерти. Ее симпатичное лицо то и дело морщилось от боли. Перевел взгляд на Николая, но тот лишь пожал плечами.

— Чувствую подвох в твоем вопросе. Я что-то должен знать?

Но она лишь улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой:

— Будет лучше, если ты сам поймешь.

Понимая, что сейчас произойдет нечто неприятное, я все таки осторожно потянулся к силовому потоку… и едва успел выставить перед собой земляной щит. Мощнейший ментальный удар играючи разнес его вдребезги и, заметно ослабнув, добрался до меня. Виски заломило, словно кто-то поместил мою голову в тиски. Я схватился за голову, но на ногах устоял. Не хочу даже думать, что бы произошло, не успей я среагировать вовремя.

— Прометей позаботился о том, чтобы никто не посягнул на его добычу. — голос Элизы доносился словно через толстый слой ваты. Боюсь, твоих и моих сил не хватит, чтобы как-то повлиять на это.

— Хрена с два! — прохрипел я и выхватил меч, активируя плетение-вампира.

Вороненый клинок неожиданно легко вонзился статуе в живот, словно она была сделана не из камня, а из живой плоти. Я оскалабился, чувствуя, как заклятье-паразит начало с жадностью выкачивать из статуи дармовую энергию. Вот так тебе, гнида!

Но обрадовался я рано. Тоненько взвизгнула от боли запертая в клинке некротическая сущность, когда неизвестная сила мощнейшим импульсом «ударила» по вампиру, разом перенасытив его в десятки раз, а затем беззвучный взрыв тяжеленным молотом ударил мне в грудь. Раздался треск ломаемых ребер и меня отбросило на добрый десяток метров.

— Интересный эффект, — Элиза подошла ко мне, но не стала пытаться помочь встать. — Я уж было начала думать, что у тебя получится. Любопытный клинок.

Я пропустил ее словесный поток мимо ушей и, чувствуя, как дымится одежда, попытался встать, но тут же охнул и зашипел от боли в груди.

— Лежать! Не шевелиться! — Амазонка встала на колени возле меня и бесцеремонно разрезала камзол кинжалом, обнажив превратившуюся в один большой синяк грудь. Я отстраненно подумал, что в прошлой своей жизни очень часто говорил сказанные только что ею слова. Только, как правило, далеко не друзьям.

В следующий раз поручи потыкать железякой в неизвестную хренотень кому-нибудь другому, Милан. А то так и калекой недолго остаться. Лучше тыкай твердым во влажное, если ты понял, о чем я.

Кто о чем, а вшивый о бане. Димитр неисправим.

Илона что-то сделала и я почувствовал всплеск неизвестного мне происхождения. Сразу четыре маковых бутона у нее на руках закрылись, а мои сломанные ребра с мерзким звуком встали на место.

— Ай! Едрена мать, что ж так больно то!

— Зато быстро и эффективно. Слухи о ваших умениях не врут, девочка.

Лицо Элизы было как у кота, сожравшего целую крынку дармовой сметаны. Амазонка отреагировала на это с нордическим спокойствием — просто проигнорировала, продолжая критически осматривать быстро светлеющую кожу у меня на груди.

— Так ты закончил с экспериментами? У меня есть некоторые мысли на ее счет.

Некромант кивнула головой в сторону статуи. Признаюсь честно, эта баба заслужила некоторую мою благодарность после чистки дворцовых подвалов, но в данный момент вновь проиграла несколько позиций.

— А сразу ты свои мысли высказать не могла?

Я осторожно поднялся на ноги, сделал пару пробных наклонов. Кроме короткого едва заметного укола боли ничего не почувствовал. Кажется, амазонка только что очень наглядно доказала свою полезность. А главное — без всякого кровососания.

— Не успела. Ты так торопился тыкнуть своей железякой, что я рта раскрыть не успела. Типичный мужчина — сначала делаешь, потом думаешь. Хотя признаюсь — некоторые шансы у тебя были. Интересное плетение, я о таком не знала.

Я видел, как от не очень уважительных речей хмурится Николай. По большому счету, мне было глубоко начхать, как она со мной разговаривает, но нужно принимать во внимание свое нынешнее положение. Поэтому я сделал