Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

никогда не искупят вину и не перевоспитаются. Они просто убивали время – сидели ли пожизненно или ожидали смертной казни. Вебб с трудом мог смотреть им в глаза, потому что ничего человеческого там не видел. Может, им не досталось сострадания или совести. Просто чего-то… не хватало. Последнее «приобретение» было особенно гнусным: Рагнар Барч, открытый каннибал (стало известно о семнадцати жертвах), в качестве орудия убийства облюбовавший мясницкий тесак. До него худшим заключенным считался Курт Махалек, собравший в стеклянных банках коллекцию сердец, которые вырезал из грудных клеток зазубренным охотничьим ножом. Профайлеры называли эти сердца сувенирами, сам Махалек – тотемами, причем верил, что они дают ему мистические силы. Но такие, как Барч и Махалек, как раз никуда не денутся.

Остальные заключенные располагали куда большими возможностями набедокурить. За ними не так строго присматривали. Они общались. Они делились по расовым признакам: одни против других. Одна искорка, одно проявление неуважения – реального или воображаемого, – и они бросятся друг на друга. Но даже в худшем случае городу ничего не грозит: и крупное восстание можно удержать в пределах тюрьмы. Да, там жертвы будут, но город останется в безопасности. Из гражданских рискуют только охранники и персонал.

От неожиданного сквознячка Вебб вздрогнул. Он не был настолько поэтичен, чтобы расценить это как дурное предчувствие. В своих докладах он не вычитал ничего, что можно было посчитать чем-то большим, нежели обычным для стен тюрьмы количеством свар. Все было… ну… как всегда.

Отчаянно зевая, он сложил файлы в папки и оставил их на прикроватной тумбочке, чтобы завтра забрать на работу. Потом он взял пульт, пытаясь решить, сделать ли звук громче или выключить телевизор вообще. Так, взвешивая все за и против, Вебб и уснул.

Клубы тьмы выскользнули из-за занавесок, повисли у него над головой и начали формироваться, чтобы приняться за еду…

* * *

К тому времени, как Дин и Сэм прибыли на место смерти Тони Лакосты, тело парня уже увезли, а передний двор и разбитое крыльцо окружили лентой. Родители, все еще одетые в пижамы, стояли, обнявшись, на подъездной дороге. Мать всхлипывала, отец выглядел убитым. Они уже дважды рассказали шефу Куинну о том, что видели, и отказывались повторять это еще раз. Винчестеры подслушали, как назначенный шефом детектив обещал вернуться утром, чтобы у родителей было время принять случившееся. Дин сомневался, что они справятся с этим в ближайшее время.

На обочине перед домом Люси Куинн тихо спорила с отцом. Беспокойство шефа за дочь было видно по его взгляду и движениям, но одновременно становилось ясно, что он ей не очень-то верит. Из уважения к скорбящим родителям они спорили приглушенно, но бурно.

– С чего бы мне выдумывать? – сердито поинтересовалась Люси.

– Ты не выдумывала, – возразил шеф Куинн. – Не нарочно. Я просто предположил, что на самом деле ты не видела того, что думаешь. Машина без присмотра может скатиться с холма, но сами они не ездят.

– А эта ездила, – не согласилась Люси. – Собственными глазами видела.

– Все знают, как неточны свидетели, – продолжал шеф. – Три человека присутствуют при одном и том же преступлении, а потом описывают три совершенно разных портрета преступника. Причем каждый свято уверен в своей правоте.

– То есть ты не веришь, что это была машина Тедди?

– Люси, ты сама знаешь, что машина Тедди разбита.

– Значит, это была точная копия.

– Вот, уже ближе. Кто-то – настоящий человек, не привидение и не шофер-невидимка – приобрел похожую машину. Может, даже белую полосу пририсовал.

– Что-что?

– Возможно, старый друг, – предложил шеф. – Решил отомстить.

Люси уперла руки в боки и просверлила отца взглядом:

– Ты хоть понимаешь, как по-дурацки это звучит?

Шеф Куинн раздраженно фыркнул:

– Более по-дурацки, чем авто, которое само разъезжает по городу и сбивает жителей?

– С тобой невозможно разговаривать!

Дин прервал неловкое молчание:

– Не хочешь рассказать нам, что ты видела? Или не видела? – Он бросил быстрый взгляд на Куинна.

– К чему возиться? – отозвался тот. – Просто из-за тонированного стекла не было видно водителя.

– Не было никакого тонированного стекла! – Люси метнула взгляд на родителей Тони и постаралась понизить голос.

Шеф Куинн поднял, показывая, что сдается, руки, а Люси развернулась к Дину:

– Он прав. Смысл? Я ему уже рассказала, что видела, а он даже слушать не хочет.

– Мы с агентом Шоу рассматриваем… разные версии.

– Это еще что значит? – осведомился шеф так возмущенно, будто Дин поставил под вопрос его профессионализм.

– Шеф, вы доклады свои слушали? – вопросом на вопрос отозвался Дин. – Гигантские пауки, зомби-наци возле ресторанов, стая динозавров. Вы сами видели провал, в котором можно было спортзал разместить.

Куинн мотнул головой:

– Бред. Если бы я не был занят по горло этим жутким происшествием… В общем, скажем так, сейчас я хочу верить, что ваша версия с галлюциногеном правдива. Некоторые в Клейтон-Фоллз определенно им надышались. Это единственное объяснение всей болтовне по радио. Провал – всего лишь один правдоподобный случай. Да, он больше, чем они обычно бывают, скажу я вам, но всякое случается.

– Вы не возражаете, если мы поговорим с вашей дочерью? – очень рассудительным тоном спросил Сэм.

Дин всегда считал, что у брата могли бы быть недурные шансы на политическом поприще.

– Нет, валяйте, – согласился шеф. – Я люблю Люси, но ее фантазии делу не помогают.

Шеф Куинн направился прямиком к автомобилю, забрался на сиденье и, хлопнув дверцей, быстро заговорил в рацию. Дин видел, как он, выслушав новые доклады, недоверчиво качал головой.

– Люси, расскажи, что случилось? – мягко спросил Сэм. – Ты здесь была, когда машина сбила Тони?

– Нет, – ответила девушка. – Все началось не здесь. Я уже вышла от Тони и шла домой, когда машина… заметила меня.

– Заметила? – переспросил Сэм.

Одержимая машина нервировала Дина. Он взглянул на припаркованную у обочины «Импалу», всем сердцем желая, чтобы она оставалась тихой и неподвижной, потом перевел дыхание и сосредоточился на разговоре.

– Возникло такое ощущение. Думаю, она вернулась за Тони, – продолжала Люси. – Но увидела меня и захотела уничтожить. Может, решила убить двух зайцев одним махом? Сперва Люси, потом Тони?

– Как это?

– В тот момент, когда я увидела машину, она выехала на мою сторону улицы, выскочила на тротуар и попыталась