"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

– А что эти эльфы из Донкернаса могут тебе сделать? – вслух подумал вдруг Конхард. – Ты ж дракон. Ты просто улетишь от них или огнем их спалишь, или…

Гном нахмурился.

– Погоди, как они вообще удерживают твоих родичей в Донкернасе? Замурованными в стены, что ли? Так нет, я видал раза два, как драконы летали, только не тут, на юге… как раз неподалеку от Донкернаса… Это как так? И почему другие драконы не бегут, как ты? Почему ты не помог сбежать остальным, как это так: сам сбежал, а их оставил? У тебя там что, друзей не было?

Дракон энергично помотал головой.

– Пожалуй, единственный, кто мог стать мне другом – это Йеруш Найло, только он эльф и мой враг. Точнее, он стал бы моим врагом, будь мне до него чуть больше дела или, – дракон вдруг расхохотался, – или чуть меньше. Наверняка сейчас он до смерти меня ненавидит, как всегда. Слушай, нет, не в этом дело, просто… – улыбка сбежала с лица Илидора, как и не было, он прищурился на солнце, и глаза его вспыхнули, – другие драконы не могут сбежать из Донкернаса. Их держит Слово.

Конхард принялся заталкивать в котомку остатки еды.

– Слово, – ворчал он, – ну, ясное дело, теперь-то я всё понял. Тьфу на вас, умников, вечно делаете важные лица и говорите какую-то чушь с таким видом, точно…

– Ты должен знать про Слово, – перебил Илидор. – Ты же гном! Ведь не так много времени прошло с тех пор, как мы жили в подземье!

– А, – только что Конхард сердился, а теперь смутился так, что аж щекам погорячело, – ты про то, что вы даете слово что-то сделать или не сделать и…

Он опустил котомку и уставился невидящим взглядом на торговую площадь. Что же там дальше?

– Если дракон дает Слово, то не может его нарушить, не потеряв свой голос. А дракон без голоса лишается магии и, вообще, как бы… – Илидор пощелкал пальцами, – становится не драконом, а чем-то вроде шкурки перед камином – такой же боевитый и живучий.

Он наконец снова уселся, и теперь Конхард смотрел на него сверху вниз.

– Когда ваши магические… машины едва не одолели драконов подземья, тем пришлось, как это сказать, просить пощады. Пришлось дать гномам Слово, чтобы вы позволили им просто выбраться наружу. И старшие драконы дали вам такое Слово за себя и за род каждого из них. Они ушли наружу, но там… вскоре связались с эльфами, и поначалу всё выглядело хорошо, драконы поверили, будто нашли свою новую жизнь в солнечном мире, но эльфы не так просты, и безобидные обещания обернулись для нас… как бы помягче? зависимостью, неволей, эльфы перехитрили их и обманом выманили еще одно Слово, и с тех пор драконы, – Илидор ударил кулаком по уступку, но мох лишь мягко спружинил, и получилось вовсе не грозно, хотя голос Илидора звенел вовсю, и глаза сверкали яростно, – с тех пор драконы служат эльфам. Потомки тех драконов не могут сбежать, их держит Слово старших, данное за весь род.

– Прям-таки никто не убегал? – не поверил Конхард. – Никто не разменял…

– Вечность? – изогнул бровь Илидор, и гном вдруг с удивлением понял, что брови у него темные.

Конхард даже помотал головой от удивления. До сих пор он видел лицо дракона эдаким равномерно-телесным с яркими-яркими глазами.

– Прям-таки вечность, – только и ответил он.

– Нет, – согласился Илидор, – мы не бессмертные. Но всё равно у нас очень много, очень-очень много времени в запасе – достаточно, чтобы дождаться, пока эльфы Донкернаса исчезнут, как исчезают все, живущие кратко. Некоторые драконы все-таки сбегали, но без голоса становились просто людьми, а эльфы очень упорно охотятся за теми, кто их обманул, так что…

– Но ты не стал человеком навсегда, хотя сбежал, – проявил наблюдательность гном.

– Точно, – Илидор улыбнулся солнцу, потом рассмеялся, а потом его смех перешел в неостановимый хохот, и гном расхохотался вместе с ним – невозможно оставаться серьезным, когда дракон вот так заливается, даже если сам ты ничего веселого не видишь.

Они смеялись и смеялись, не в силах уняться, и казалось, будто их голоса докатились уже до самого подножия горы и сорвали торговлю на площади, потому как теперь там тоже все хохочут и не могут остановиться. Уже дышать становилось трудно, и животы сводило, но Илидор и Конхард смеялись и смеялись, запрокидывая головы, утирая слезы, колотя ладонями по ляжкам.

– Ф-фух, – в конце концов всхлипнул в последний раз гном и отер глаза, с трудом переводя дух. – И чего веселого-то?

– Ничего, – согласился Илидор, и они снова расхохотались, но уже потише.

– Словом, ты такой весь из себя особенный, – отдуваясь, заключил Конхард. – Никто тебе не указ, даже старшие драконы.

– Точно, – с удовольствием подтвердил Илидор. – Я особенный.

Конхард смотрел на него, ожидая продолжения, но дракон молчал. Гном почесал подбородок и принялся думать. Можно было, конечно, спросить, но Илидор этого явно ждал, хотя и не смотрел на Конхарда, а смотрел в небо, жмурился и напевал.

Гном принялся ворошить в памяти всё, что знал про изгнание драконов из подземья. Конечно, векописцы про это много говорили, но они всегда что-нибудь говорят, да и кто ж слушает этих запыленных занудников? Никто их не любит, говоря по правде, поскольку каждый праздник, любая добрая всегимблская пьянка, каждый большой поход во глубины подземья начинается с бубнежа векописцев. Кто-нибудь из них, в чистеньких белых одежках, выпирается, значит, на Громкий Камень перед другими гномами и давай бухтеть: откуда пошли истоки этой славной традиции или чего там еще, что происходило в это время пропасть лет назад, кто кого встретил, кто кому чего сказал, как это отразилось в векописях, бу-бу-бу, гу-гу-гу. Конечно же, векописцы очень много занудничали и про изгнание драконов, благодаря которому теперь все мы, могучие гномы, имеем в своем распоряжении весь Гимбл и здоровенный кусок гор Такарона, а если там, в глубине, еще больше осталось потерянных городов и вообще творится не пойми что, так это тут ни при чем.

И, конечно, векописцы частенько вспоминали про данные драконами Слова, это верно, как и то, что славный Югрунн ведет род от короля Ёрта Слышателя, который во время той войны командовал победоносной гномской армией и который услышал драконью клятву. Сами-то по себе истории о драконьих войнах, конечно, все гномы знали и любили, но подробности изгнания драконов… да кому может быть интересно, кто там кому чего сказал в покрытые пылью годы?

Вот кто кому