"Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников

из стороны в сторону — каждый сам по себе, натыкаясь друг на друга. Очевидной цели у этих шараханий не было. Люди как будто сами не знали, зачем здесь оказались. И знакомых лиц я не увидел, ни одного. Не сказать, конечно, что всех соседей в трёх подъездах знаю наперечёт. Но всё же, по теории вероятности — хоть одну знакомую рожу должен заметить?

О! Вижу. Вон!

Со стороны дороги к нашему подъезду шла условно знакомая девушка. Как её зовут, кто она такая и кем работает, я понятия не имел, но знал, что живёт на шестом этаже. Если смотреть из лифта, то с правой стороны. Скорее всего, в такой же однушке, как у меня.

Девушка была одета в джинсовые шорты и топ на тонких бретельках. Шла она напролом через толпу. Двигалась между собравшимися на улице людьми, будто ледокол, расталкивающий льды. То и дело натыкалась на кого-то из собравшихся, в эти моменты я видел знакомое мерцание.

Зябко обхватив себя за плечи, девушка ёжилась и с удивлением оглядывалась по сторонам. В руках она несла лёгкую куртку и то и дело на неё посматривала. Как будто не понимала, отчего вдруг в жаркий летний день стало холодно, и насколько глупо будет останавливаться и напяливать на себя куртку — при том, что до подъезда остаётся едва ли тридцать метров.

И почему-то именно сейчас, посмотрев на девушку, я понял и поверил.

Вспомнил утреннюю бабку и похоронного агента в её квартире. Изольду и странного китайца. Дядьку, приставшего ко мне в маршрутке — этого я, в отличие от бабки, послал подальше. Сказал, что свой лимит добрых услуг на сегодняшний день исчерпал. А когда моргнул в следующий раз, никакого дядьку просто не увидел. Он исчез. Растворился…

Девушка, идущая сквозь толпу, раствориться не могла ни при каких условиях. Она была живой — в отличие от тех, кто собрался перед моим подъездом. Толпу составляли призраки. Девушка их не видела и шла напролом. В моменты, когда соприкасалась с ними, я видел мерцание. А она, должно быть, чувствовала холод.

Девушка скрылась в подъезде. Внизу хлопнула дверь. У меня за спиной двинулся в шахте лифт.

— Всё верно понял, — кивнула наблюдающая за мной Мстислава. — Девчонка их не замечает. Их никто из обычных людей не замечает. А ты — не обычный. Ты — видящий, как и все мы.

— Угу. То есть, до сегодняшнего дня я видящим не был. А сегодня вдруг стал? — Сдаваться я совсем не спешил, полагал, что рехнуться успею всегда.

Мстислава покивала:

— Верно, касатик. Так и есть. Видящие просыпаются внезапно, до того знать не знают о том, кто они такие. Когда это произойдёт, с кем — предсказать невозможно. Появление видящего — большая редкость. Ты проснулся сегодня.

Я опустился на табурет.

— Ладно. Допустим, верю. И что?

— Толпу видал? — Мстислава мотнула головой в сторону окна. — Они тут, по-твоему, почему собрались?

— Понятия не имею. Почему?

— Потому что тоже почуяли, что ты проснулся.

Все, блин, почуяли, что я проснулся, кроме меня.

— Это — Umbrae Oblivionis, — выдала старушка что-то на латыни. — Но можешь голову не забивать, их все называют пустышками.

— Все — в Ленинском районе, — вставил полковой лекарь. И тон его сочился таким ядом, что мне захотелось закинуться активированным углём.

— Ну, а у вас как? — посмотрела на него Мстислава.

— Окурками зовём.

— Молодцы, заднепровские, — фыркнула Изольда. — Столько человеколюбия…

Лекарь начал было что-то горячо возражать, но Мстислава, внезапно сделавшаяся очень властной, махнула рукой, и тот заткнулся.

— Пустышки, — продолжила бабка, — это души людей, которые всю свою жизнь о душе не помышляли. Жили как звери, которых научили ходить на двух ногах и разговаривать. Поел, попил, поспал — хорошо. Ни любви настоящей, ни дружбы, ни желания делать что-то. Будто не жизнь живут, а на каторге срок отбывают. Сам, небось, знаешь таких.

Я почему-то сразу подумал об Олеге. Неплохой мужик, в общем-то, и по работе сколько раз прикрывал, и до дома подвозил, хотя вообще не по пути. Но реально — никаких интересов в жизни. Сидит и мечтает купить новую тачку. Если комп свободен — открывает автосайты и смотрит, смотрит. Вздохнёт — пойдёт покурит. Хоть бы раз книжку почитал, или ещё чего. И взгляд постоянно такой пустой…

— Множество их, — вклинился в невесёлые мои мысли голос Мстиславы. — Шатаются по улицам без дела, ездят куда-то. С ними ничего уж не поделаешь. Месяц-другой, иногда больше — и исчезают бесследно. Если человек всю жизнь ничего, окромя своей тушки, не видел — у него окромя этой тушки ничего и нет.

— А я им на кой?

— А в тебе сила проснулась. Энергия. Которой им не хватает. Вот и тянутся — насосаться, чтобы существование себе продлить. Зачем — не соображают, но летят, как мотыльки на свет. И чем дольше рядом с тобой ошиваются — тем как будто живее становятся.

Я вспомнил бабку, которую провожал домой. Она поначалу еле языком ворочала, а потом начала болтать без умолку. Правда, повторяла одно и то же, как попугай…

— А вас эти пустышки, значит, не трогают?

— Мы умеем делать так, чтобы не трогали. Мы многое умеем и тебя можем научить. Но это небыстро. Потому Изольда тебя и звала приехать. Пожил бы у нас в отеле недельку, освоился. А там уж сам бы сообразил, как дальше быть.

— В отеле! — Я хохотнул. — Да там эта неделька, поди, в мою месячную зарплату вылезет.

— У нас, в Заднепровском районе, бесплатно, — немедленно влез полковой лекарь, — добро пожаловать! Отдельную палату выделим. Ты всё-таки в нашем районе живёшь, парень. Зачем тебе эти снобы?

— Не нужно, пожалуйста, передёргивать, Вадим Игоревич, — нахмурилась Изольда. — У нас в отеле тоже бесплатно! Тимур, в призрачном мире деньги вообще не в ходу.

— «В отеле», — фыркнул лекарь. — Претенциозная башня для богатеев, торчит посреди старинного города, как… даже слова приличного не подберу, как что. Поймите же наконец: то, чем мы все занимаемся, это — це-ли-тель-ство! Мы исцеляем души. И я не вижу смысла приукрашивать печальную действительность: души, попадающие к нам, больны изначально! Они не могут вознестись, их нужно ис-це-лять!

— А я считаю, что это — кощунственная точка зрения! — Изольда аж ногой притопнула. — Быть человеком — не болезнь, а нормальное состояние. И всё, что требуется от нас, видящих проводников — это помочь душе перейти на следующий этап…

— Так, ну хватит! — оборвала спор Мстислава. — Сейчас полиция нагрянет, пока вы языки чешете. Этому — ладно, только того и надо. —