"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

я еще тщательно ощупал поясницу и то ли с удовлетворением, то ли с огорчением понял, что ранение не сквозное. С одной стороны, это было плохо, что пуля все еще во мне, ведь ее придется как-то извлекать, а с другой — хорошо, потому что удалось избежать совсем уж серьезных повреждений. Боль так сильно тюкала молотками сразу по половине тела, что без осмотра невозможно было понять, что собой представляет моя рана, поэтому масштаб трагедии я смог прикинуть только сейчас.

Добавив к своим троим невольным помощникам еще стольких же, я повел все свое воинство вниз. По пути я узнал у покойников, что все они из бывшей группировки Штыря, которую после смерти лидера быстро растащили себе оставшиеся московские главари. Как быстро, оказывается, у них там дела делаются, ничего не скажешь…

Эти тоже не знали, откуда именно была получена информация по мне, но это мало что меняло. У меня и так уже были некоторые подозрения на этот счет, ведь такие подробности о моих убежищах знал один-единственный человек. И ключи от этих берлог тоже могли быть только у него.

После стольких насильственных смертей я буквально на физическом уровне ощущал бурление Силы в своем теле, но как направить ее на свое исцеление, я не знал. Да я вообще даже не представлял, можно ли это вообще сделать? Она вроде бы как-то самостоятельно, без моего участия, словно имела собственный разум, включалась в процесс моего лечения. Я не понимал, что чувствовал, но где-то на уровне голой интуиции воспринимал это именно так.

К сожалению, мой дар не избавляет меня от необходимости лечиться по старинке. Как минимум пулю придется доставать пресловутым хирургическим путем. Благо рабочих рук для этой задачи хватает.

Следующую квартиру мы вынесли уже без шума и пальбы. Сашок и второй, покусанный им мертвец вошли внутрь и в тесноте бетонных стен быстро связали всех там находящихся борьбой. Мои ходячие трупы не чувствовали усталости, им не требовался воздух, и их невозможно было остановить обычными способами, вроде пули или удара по голове. Пока их телами управляла моя темная Сила, они продолжали идти вперед, нападать, душить и рвать зубами любого, на кого бы я ни указал. Они не считались ни с ранами, ни со здравым смыслом, бросаясь в лобовые атаки на своих бывших подельников.

Войдя следом за ними, я быстро прикончил Силой двоих, остановив их сердца, а третьего приказал скрутить в бараний рог. Оставшийся в живых бандит выглядел очень жалко. Он мелко трясся, пуская слюну на подбородок, и заливался слезами, боясь даже поднять взгляд на моих зомби.

Парень не первый день был в этом «бизнесе», жмуров он повидать успел уже предостаточно.

И дырка в затылке Сашка, которого тот вполне близко знал, говорила ему о том, что Сашок просто обязан быть мертвым. Но тот, перемазанный кровью, со следами еще полудюжины пулевых ранений по телу, почему-то упорно не желал им быть. И этот факт пугал парня так сильно, что мне стало казаться, будто он слегка повредился рассудком. Но ничего не поделать, впереди его ждала еще более незавидная судьба — ему предстояло стать моим обезболивающим.

Хоть я и не испытывал к нему ровным счетом никакого негатива или агрессии, несмотря на то что он сидел тут с подельниками с весьма конкретной целью — завалить меня. Однако по этой же причине и сострадания во мне не было ни грамма. Это было совсем для меня несвойственно. По крайней мере, для вчерашнего меня. Но совершив десяток убийств за пару дней, как-то незаметно для самого себя меняешься. Думаю, такое ни для кого бы не прошло незаметно.

Рыдающего и бормочущего что-то похожее на молитвы парня увели в комнату и там, заломав руки, запихали ему по самое горло скрученное полотенце, чтоб не переполошить истошным воплем соседей.

Вошел Чиж, неся пакет с бинтами, стрептоцидом, спиртом и прочим аптечным добром, которое могло пригодиться при извлечении пули из моего живота. Список препаратов и приспособлений я собирал просто по кусочкам из знаний всех моих зомби. Некоторые из них при жизни успели через многое пройти, большинство служили в армии, а один даже воевал во второй чеченской, так что об оказании первой помощи при пулевых ранениях кое-что знали.

От них же я и почерпнул, что, попадая в тело, пуля создает такую мощную вибрацию, что умерщвляет ткани, находящиеся вокруг раневого канала. Если их не удалить сейчас, то они просто начнут гнить, превращая рану в раздувшееся и побелевшее от гноя нечто. Так что все шло к тому, что мне в любом случае необходимо будет обратиться за квалифицированной помощью, но над этим я подумаю позже. Пока мне следует попробовать извлечь пулю, а там видно будет. В то, что я смогу самостоятельно себе удалить поврежденные и отмершие ткани, я не верил ни доли секунды. Вся моя надежда строилась исключительно на извечном и могучем «авось» и чудесных свойствах Силы. Я не знал, сможет ли она меня исцелить окончательно, но собирался это проверить.

Подготовив все к доставанию свинцовой оболочечной засранки, Чиж натянул на руки стерильные перчатки и продезинфицировал спиртом обычное двухстороннее лезвие. Да, скальпелей в аптеках отчего-то не продают, поэтому придется обходиться вот этим. Не кухонным же ножом мне себя резать?

По моей команде двое зомби начали выламывать пленному бандиту руки из суставов, отчего он неистово замотал головой и хрипло замычал сквозь импровизированный кляп. Его боль разлилась по комнате, укачивая меня словно на волнах, даря приятные ощущения и блаженную негу. Ну, с богом. Правда, не думаю, что он ко мне все еще хорошо относится после моих злоключений…

Глава 12

Операция по извлечению пули из моего несчастного брюха затянулась на целых полтора часа. Девяносто минут два моих зомби без перерыва пытали незадачливого охотника за моей головой. И пусть это он пришел за моей жизнью, пусть я уверен, что он ни секунды бы не колебался, прежде чем пустить мне пулю в голову, но некоторую долю моего сострадания он все равно сумел снискать.

Тело Чижа, твердо зажав лезвие в своих недрогнувших ни единого раза пальцах, резало мою плоть короткими и быстрыми движениями, открывая доступ к засевшему внутри инородному телу. Сквозь его глаза я взирал на свои внутренности,