"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Взять те же спиртовые настойки. Ну раз у меня винокурни гонят спирт, почему тогда не продавать уже готовые напитки. Оказалось, додумались уже давно. Какой помещик не гонит сам самогон и не настаивает на нём всякие корешки и ягоды. Да почти все. И каждый уверяет, что у него однако самый-самый. Нигде такого не попробуете – ещё дедовский, ядрёный рецепт.

А те же аптекари успешно создают всяческие препараты на спиртовой основе. Лечебные, горькие и сладкие, монастырские и аптекарские. Дистилляция тоже давно известна, и аптекари не вчера родились. Улучшить вкус можно, наладить торговлю и ввести понятие маркетинг тоже – но это далеко не откровение с небес.

Удобрения? Навоз, зола, известь, сидераты и перелог – всё это не тайна. Другое дело, что мужик не будет возить навоз за три версты просто потому, что барин начитался умных книжек. Тут нужны дороги, волы, время, расчёт, приказчик, выгода и привычка.

Машины? Отлично. Только для машины нужен металл нужного качества, токарь, слесарь, мастерская, чертежи, измерения, обучение рабочих, запчасти и конечно рынок, который в итоге и оплатит всю эту красоту. А не один восторженный граф с карандашом в руке.

Динамит? Даже если вспомнить принцип, ему нужны химики, сосуды, чистые реагенты, безопасность и главное – причина, по которой государство позволит некоему дворянину играться с веществами, от которых может взлететь на воздух полстолицы или императорский выезд вместе с охраной.

Самолёты, паровые чудеса, скорострельное оружие – всё это не является предметом одной гениальной догадки. Это целые технологические цепочки. Длинные, грязные и страшно дорогие цепочки из руды, угля, мастеровых, станков, школ, бухгалтерии, армии, патентов, чиновников, десятков и сотен неудачных экспериментов.

Я понял одну неприятную вещь: знание из будущего – это не волшебная палочка. Оно похоже на золотой ключ, принесённый к двери, которую ещё не построили.

Можно, конечно, объявить себя пророком механического века. Перессорится с соседями, напугать чиновников, вызвать зависть у купцов, подозрение церкви, а также раздражение двора и насмешку света. Можно было бы бегать с безумными чертежами по Москве, доказывая людям, что через сто лет будут жить иначе.

Только зачем?

Мир не перестаивается от того, что один умный человек знает правильный ответ. Мир меняется тогда, когда этот ответ становится выгоден, понятен и удобен тысячам людей.

Глава 4

А пока у меня имеется другое оружие. Это моё имя, деньги, дома, титул, связи, манеры, внушительная офицерская репутация и доступ в те гостиные, где решается куда больше, чем в мастерской вечно пьяного слесаря. Вжиться в общество не означало капитулировать перед ним. Напротив — это был единственный разумный способ получить определённые рычаги.

Не спорить с эпохой в лоб, а войти в неё. Понять, кто кому должен, кто кого боится и любит, от кого зависит принятие решений. Научиться говорить и с аптекарем, и с князем. С генералом и очаровательной актрисой театра. Причём так, чтобы каждый услышал своё.

Сейчас я всё яснее вижу: прежний граф проигрывал не потому, что не знал будущего. Он проигрывал, так как был пленником своего непростого характера — этакого взрывоопасного набора из офицерской гордости, вредных привычек, уверенности в своей непогрешимости и вседозволенности, а также дурной славы бретёра и дуэлянта. И если можно было что-то по-настоящему изменить, то начинать следовало бы не с пушек и дирижаблей, а с человека, чьё лицо я вижу в зеркале каждый божий день. Это не так сложно, вернуть кое-какие долги и доверие сторонников, завести союзников. Не бросаться словами, не унижать людей своим превосходством. Ну и не превращаться в ярмарочного чудотворца.

Прогресс, если он когда-нибудь и понадобится, должен прийти не как фокус-покус, а как естественное следствие силы, денег и влияния.

Мне же для начала не мешало бы выжить в столице. Потом стать в ней своим. А уже затем, может быть, осторожно сдвинуть мир на вершок. Так, чтобы мир решил, будто сам давно хотел подвинуться.

Я дважды сумел избежать вызова на дуэль. И не то, чтобы я их боюсь. Просто не хочу опять превратиться в мистера Хайда. Тем более окончательно. Чисто случайно какой-нибудь юнец тюкнет по больной головушке и привет достопочтенному графу со всеми его тараканами.

Один раз на балу я мастерски увёл назревающий конфликт с молодым офицером в сторону. В другом меня выручил Волков, подставился вместо меня и выбрав оружием сабли серьёзно ранил оппонента. Но пока ещё меня выручает бегущая впереди зловещая слава опасного человека, который одинаково мастерски владеет и холодным оружием и пистолетом.

Маркиза — её я не оставлял в покое, врагов надо держать в поле своего зрения. Даже удалось подкупить небольшого человечка в доме её батюшки князя Ратманова. Тот пусть и не великой должности, но регулярно докладывает о происходящем там.

Отставной генерал ведёт уединённый образ жизнь, чаще проживает в своём загородном имении. Про сына ни слуху, ни духу. А заправляет всем в доме его дочь Екатерина Андреевна. Причём поговаривают, что та не чурается лично заниматься финансовыми и прочими хозяйственными вопросами. И это особенно не нравится светским сплетницам:

— Ах, ma chere, вы слышали? Маркиза опять сама принимала купцов.

— Купцов?

— Представьте — сама! И говорят распоряжалась счетами так, будто приказчик.

— Quelle horreur… (какой ужас). Это же почти коммерция.

— Бедное дитя. Видно, совсем нет мужской руки в доме.

Другая чуть тише:

— Хотя говорят, она спасла состояние семьи. Иначе брат проиграл бы половину состояния.

— Может быть…но всё же это не дело молодой женщины — спорить о ценах на овёс с подрядчиками.

— А ещё говорят, что теперь у маркизы не салон, а целая контора.

— И что же, она сама считает доходы?

— Более того, по слухам сумела поставить на место опытного управляющего. Представьте — молодая дама!

Видимо даже большой город не гарантирует, что два человека из одного сословия могут избежать встречи.

Я предпочитаю по воскресеньям посещать службу в храме Илии Пророка, что в Обыденном переулке. До него даже пешком мне всего минут пятнадцать. А если в карете — то совсем рядом.

Литургия длилась долго, в помещении было страшно душно и я по окончанию с удовольствием вышел на крыльцо церкви. Вдохнул морозный воздух и потихоньку спустился со скользких ступенек. Достав из кармана тёплые перчатки, я принялся натягивать их, а в уме уже прикидывал планы на сегодняшний вечер. Что-то я начал уставать от этого марафона. Забег по салонам