"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Обе.

— Обе на месте.

— С ними всё хорошо?

Дворник усмехнулся.

— Сегодня с утра их видел, что сейчас, не знаю.

— Слава Богу, я к ним иду.

— Ждут?

— Не уверен.

— В нонешнее время любому защитнику все рады, так что, милостиво просим, а их охранник у меня в комнатушке ночует, бывает, особенно сейчас, так и ему хорошо, и графине, а особливо мне спокойнее.

— Согласен, спасибо за разговор! — не став дальше чесать язык с говорливым дворником, я поднялся по лестнице наверх. Остановившись у знакомой квартиры, я прокрутил ручку дверного звонка и, услышав его заливистую трель, стал ждать. Мне открыли буквально через минуту, увидев в дверной глазок, что это я.

Открыла мне гувернантка, за спиной которой маячил довольно плотный, коренастый мужчина с повадками профессионального убийцы, он внимательно глянул на меня. Встретившись с ним глазами, мы оценили друг друга, вернее, это он меня оценил, а не я. Я ещё слишком молод, чтобы оценивать кого-то кроме женщин.

— Проходите, барон Дегтярёв, графиня вас ждёт в гостиной.

Кивнув, я начал разуваться и, получив домашние тапочки, выданные всё той же гувернанткой, прошёл вслед за ней в гостиную, а охранник, всё обо мне узнавший, прошёл на кухню. В гостиной меня ждали обе графини: и юная Женевьева, и её мать.

— Барон Дегтярёв! — приветственно сказала старшая.

— Ваше сиятельство! — поклонился я, — извините за столь наглый и неожиданный визит, но меня грызли сомнения и беспокойство: всё ли хорошо с вами и вашей дочерью.

— Вот как? — слегка приподняла брови в удивлении графиня, — а позвольте узнать, за кого из нас больше?

Я стушевался и несмело взглянул на Женевьеву, чьи глаза откровенно смеялись, а на лице застыла обычная вежливая улыбка.

— Я, право, не знаю, что вам сказать, но на улицах до сих пор стреляют, и вы были без охраны, вот я и подумал, что возможно вам окажется нужна моя помощь?

— Правильно подумали, барон, помощь нужна, и мы, две слабые женщины, как никогда в ней нуждаемся. Спасибо за то, что посетили нас, хоть и без приглашения, но мы вам искренне рады. Как вам жилось эти дни, что делали и что вообще происходит в городе? Мы боимся выходить на улицу, выходит только наш охранник Питирим, сопровождая гувернантку за покупками продуктов, и сразу идёт обратно. Сегодня весь день стреляли.

— Да, я слышал канонаду, это по баррикаде палили, кажется, правительственные войска снесли её и теперь здесь станет спокойнее.

— Дай-то Бог!

— Я охранял академию всё это время вместе с моим другом, пока он не оказался вынужден поселиться на время с семьёй родной сестры. Сейчас академию охраняют гвардейцы, и я совершенно свободен и решил зайти к вам, чтобы узнать, не нуждаетесь ли вы в помощи.

Графиня задумалась, вспоминая свой разговор с дочерью и собственное желание как можно быстрее покинуть столицу и вернуться к мужу.

— Да, помощь нам нужна, но боюсь, что вы, барон, не сможете нам её оказать.

— А что нужно, Ваше сиятельство?

— Я желаю покинуть столицу вместе с дочерью, но для этого нам необходимо добраться хотя бы до гаража, где находится наша машины, и покинуть город поездом или дирижаблем. Однако дирижабли, скорее всего, не совершают больше пассажирских перевозок, а поезда… Я смогла дозвониться до железнодорожного вокзала, и меня поставили в известность, что они уже ходят, но ещё редко. Поэтому мы хотели бы добраться до вокзала и уехать, но боюсь, что Питирим один не сможет нас защитить. Это слишком сложно, если на нас нападут несколько человек, а бандиты никогда не нападают по одному.

— Я готов помочь и сопроводить вас до вокзала, и если позволите, то и до вашего имения, а потом вернусь обратно, всё равно в ближайшее время учёба в академии не продолжится, а значит, у нас сейчас идут нештатные каникулы.

— Боюсь, что это для вас окажется тяжело и непривычно, барон, и кроме того, я не вижу у вас оружия?

— Оружие есть, — и я, распахнув китель, вынул из-за пояса один за другим оба револьвера.

— Вот как? — удивилась графиня, а у Женевьевы сразу же округлились от восторга глаза.

— Да, оба трофейные, точнее, один, второй я поменял на карабин.

— А я могу их облегчить прямо сейчас. Можно? — вдруг сказала Женевьева.

Мать недовольно посмотрела на дочь и нехотя кивнула, желая скорее отвлечь её от меня, чем озадачить подобным. Женевьева тут же подхватила один из револьверов и стала над ним колдовать, делая его легче.

— Вы хорошо владеете оружием, барон?

— Достаточно хорошо, чтобы убить десяток врагов, меня обучал имперский специалист по стрельбе.

— Интересно, хоть и жестоко так поступать.

— Мне не оставили другого выбора: либо убьют меня, либо я, и я защищал других.

— Да, эту вашу способность я знаю и понимаю. Вы и награды получили за свой подвиг?

— Да, орден Анны четвёртой степени «За храбрость» и орден «Белого орла».

Женевьева, которая уже успела быстро закончить все необходимые манипуляции с одним револьвером (её дар явно прогрессировал), и принялась за другой, сразу же насторожилась, и я в который раз убедился в том, что девушки, даже занимаясь чем-то другим, успевают слышать то, что говорят рядом с ними.

— Ты получил орден «Белого орла» из рук самого императора? — перебила она меня.

— Нет, — стушевался я, — вернее, да, получил, но не из рук императора, а из рук вашего отца, графиня, император