Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Только если сомнение действительно разумно. А у вас, альтьера Морландер, всегда был живой ум при чрезмерном желании оспорить все новоузнанное, – он посмотрел на Яниса: – Однажды Иделаида написала целую работу, в которой пыталась доказать, что на особый цвет растений влияет количество погребенных за день. Если число достигает некоего пика, чернисы окрашиваются в рубиновый цвет.

– Я назвала это научным подходом.

– Наука переплетена со словом Земли слишком тесно. Наша задача – не допустить ошибок и не отнять ее мертвый голос.

Что сказать – вряд ли довольно радикальный Херман Армфантен одобрил бы такие слова потомка. Но альтьера Хайнриха можно понять: его университет принимает не только охочих до мертвой науки, но и сотрудников Храма. Да на территории его университета расположен сам Храм! Альтьеру Хайнриху, как и Дару, нельзя жонглировать одним лишь мнением. В его интересах верить во всякое.

Ко всему прочему, любого Армфантена всегда можно заткнуть деянием предка: сивиллы. Их создание породило много проблем. А мертвая чума случилась как раз под Тенетом. Эта история никогда не канет в лету. Думается мне, она и в этот раз готовится выбраться наружу.

– Вы проходите, проходите, – спохватился альтьер Хайнрих. – Молодой человек с вами, как я понимаю, из полиции? Сейчас сюда поднимется альтьер Асвальд, мне показалось, он в нашем разговоре к месту. Видите ли, он лично курировал погибшего молодого студента.

Я представила Яниса, мы расселись по местам. Тут как раз и подоспел альтьер Асвальд. Пришлось повторить процедуру знакомства заново, а после обмениваться ничего не значащими репликами о погоде и работе университета. Обменивался Янис, я же разглядывала Цедеркрайца-младшего. До чего он похож на отца! Поставь рядом – не отличишь! Может, только по выражению лица, у альтьера Асвальда оно как-то попроще. И улыбка с намеком на душевность, хотя взгляд настороженный. Мужчина все-таки помнил, зачем мы здесь собрались.

– Предлагаю перейти к делу, – напомнила я о цели визита. – В лаборатории мы с Янисом уже побывали. Теперь хочется послушать ваше мнение, альтьеры. И, что самое важное, ваши пожелания, альтьер ректор.

Мужчина посмотрел на меня с недоумением:

– Кажется, я не совсем вас понял, Иделаида. Разве мои пожелания не очевидны? Произошедшее ляжет темным пятном на репутацию университета, виновный должен понести наказание.

– Значит, ищем его и наказываем?

– Да. А какие еще могут быть варианты?!

Я пожала плечами:

– Любые. Но лучше обговорить их сразу, здесь и сейчас. Чтобы потом все были довольны результатами расследования, какими бы они ни были. Потому что я собираюсь именно найти и наказать, раз уж приехала. Это вас устраивает?

– Да! – ответил альтьер Армфантен уже с ноткой праведного гнева. – Не хочу даже думать, на что вы тут намекали, уважаемая!

– Убийца из Тенета. Это может быть тот, кого вы хорошо знаете.

– Но позвольте, вы ведь на данный момент побывали лишь в лаборатории, – вмешался альтьер Асвальд. – Разве не рано делать такие выводы? Тенет закрытый город, без сомнений, но чужаки здесь бывают. Иногда проездом, иногда останавливаются на несколько дней. Разумно поискать и среди них тоже. Тем более, зная специфику совершенного преступления… сивиллы практикуют некромантию, история знает немало случаев. И этот может быть одним из них.

А вот и сивиллы всплыли, кто бы мог предсказать такой поворот.

– Может, – не стала я спорить с уважаемым альтьером. – А может, и нет. А может, мы предоставите мне честь строить догадки, раз уж я действую от лица королевской полиции? Спасибо, альтьер, я надеялась на ваше понимание. Итак, думаю, всем присутствующим теперь понятно, отчего я уточняла насчет расследования. Да, это может быть сивилла. Но если это будет кто-то из Тенета, вы готовы к обнародованию преступника? К его наказанию?

– Абсолютно, – незамедлительно ответил альтьер ректор. И повторил: – Абсолютно! То, что случилось с парнем… это вопиюще, ужасно и несправедливо! Совсем еще ребенок, ему жить и жить! А потом служить и служить… и так нелепо… наверняка вы слышали: ему теперь нет дороги в Посмертье. Он сгорит, исчезнет и все. Останется только пыль. Университет опозорен, теперь мы должны показать всем, что не допустим повторения подобного кошмара! Мы настроены решительно!

– Мне нравится ваша позиция, – улыбнулась я, одновременно поглядывая на Цедеркрайца. Тот все еще душевно улыбался, но такое чувство, что я успела его чем-то взбесить. Душевность его улыбки была с душком. – Теперь я бы послушала подробности, тем более, здесь куратор погибшего Эспена.

Но слово взял альтьер Армфантен.

Уже в который раз меня порадовали все той же историей: мертвый парень, аудитория, лаборатория, восстание из мертвых, шок и ужас. Я терпеливо слушала, потому что зачастую в таких повторениях проскальзывают столь необходимые для расследования мелочи. Тем более, альтьер ректор и участвовал в событиях, и искренне интересовался происходящим. Даже слишком интересовался. А еще он много суетился, повторялся и переживал за судьбу университета, как будто убийство могло как-то навредить.

Это волнение или норма? Понаблюдав за альтьером Асвальдом (равнодушно слушал рассказ коллеги), я пришла к выводу, что все-таки норма. Похоже, ректор просто сам по себе такой суетный и переживательный. Раньше эти качества успешно скрывались за деяниями его предков, ведь от Армфантена подсознательно ожидаешь чего-то особенного и безжалостного. К тому же, я была студенткой, а теперь видела ректора в несколько ином свете.

– Что насчет самого Эспена Хакцелля?

– Хороший мальчик, весьма перспективный, – тут же зачастил ректор. – Его семья, знаете ли, происходит из Равнсварта, и Эспен стал первым, кому открылись двери университета. Большая честь, весьма большая! И такое давление… но он справлялся, был одним из лучших студентов! Ужасная потеря и для университета, и для Мертвоземья. Вы можете подумать, что заявление слишком громкое, возможно, так и есть, но уверяю вас, Эспен был именно таким студентом. Драгоценным.

Я посмотрела на альтьера Цедеркрайца:

– А вы как думаете?

– Возразить не могу, – скупо ответил он. – Эспен Хакцелль действительно был одним из лучших на своем курсе. Но, как и сказал ректор Армфантен, тут ничего удивительного: ему первому была оказана честь поступления. Такими возможностями не разбрасываются даже глупцы.

– Вы его курировали.

– Все верно. Эспен писал работу о мертвой чуме и явлении сивилл.

– А вы в этой теме хорошо разбираетесь?

– Достаточно, чтобы указать путь студенту.

Думаю, не будь рядом ректора, ответы альтьера были