Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Лестница кончилась внезапно. Проход перегораживали очередные двери, за которыми скрывалась очередная «шлюзовая камера», а за ней…

Помещение было огромным. Собственно, оно представляло собой весьма немаленьких размеров естественную пещеру, со всеми полагающимися порядочной пещере атрибутами: неровным каменным сводом высоко над головой, свисающими в полном беспорядке сталактитами и выраставшими им навстречу сталагмитами. Кое-где они сливались друг с другом, образуя причудливой формы колонны и сверкающие в электрическом свете арки. Дикая, необузданная красота, которая, однако, явно бледнела перед искусством неведомых мастеров, приложивших максимум таланта, умения и труда для того, чтобы созданные ими шедевры смогли внушить посетителям душевный трепет и смирение перед силой и могуществом тех высших существ, которым и был посвящен этот храм. Ибо это действительно оказался храм.

Широкое световое пятно обежало стены, украшенные многочисленными скульптурными изображениями все тех же демонов, и уперлось в небольшое возвышение в дальнем конце пещеры, явно рукотворное. Там застыло в неподвижности огромных размеров изваяние — своего рода копия хорошо знакомого монстра. Те же зубы, хвост и мощные крылья, только не распахнутые, а сложенные складками за спиной. В когтистых лапах тварь держала какой-то сверкающий яйцеобразный предмет, судя по всему, представляющий для нее немалую ценность. Джошуа обратил внимание, что демон выглядит так, словно совершенно не склонен делиться своим сокровищем с потенциальной паствой. Напротив, вся поза чудовища говорила — это мое, и никому в целом мире не позволено посягать на то, что принадлежит мне по праву.

— Каков, а? — нарушил молчание Миллс. — Красавец! А что у него там в лапах, как думаешь? Ишь, вцепился…

— Не знаю. Похоже на яйцо, только сильно вытянутое. Или нет, скорее на дыню.

— Н-да… Вроде бы золотое, а? Не находишь? Хм… Нужно подойти поближе, отсюда не разберешь. Я пойду посмотрю, а ты… — Миллс порылся у себя в рюкзаке и извлек камеру. — Нужно заснять здесь все, вот и займись пока.

Он протянул камеру Джошуа. Тот повертел ее в руках, а потом мрачно сказал:

— Нет уж, пойдем вместе. Не стоит нам разделяться, мало ли что…

— Э-э… ну как знаешь. Только снимай, снимай…

А снимать было что. Зал оказался набит каменными демонами, что называется, под завязку. Кошмарные бестии восседали едва ли не на каждом возвышении, стлались по земле, угрожающе раззявив клыкастые пасти, гроздьями висели на известковых колоннах. У Джошуа в конце концов даже в глазах зарябило от обилия крыльев, когтей и хвостов. Он старательно наводил камеру на очередного монстра, выхваченного из непроглядной тьмы рассеянным электрическим светом, затем следовала ослепительная вспышка, и он едва успевал повернуться, чтобы нос к носу столкнуться с явившейся словно ниоткуда следующей устрашающей фигурой. И тогда он снова наводил и снимал, наводил и снимал… Вспышки казались беззвучными разрядами молний.

Наконец, они с Элисоном приблизились к застывшей на алтарном возвышении исполинской фигуре и остановились, внимательно ее разглядывая.

— Так и есть, — с оттенком удовлетворения в голосе произнес Миллс. — Яйцо явно золотое. Жаль только, высоко, не добраться…

— Зачем тебе? — хмуро спросил Джошуа.

— Так я же говорю — золотое…

— До сих пор мне почему-то казалось, что ты ученый, а не расхититель чужих святынь. — Миллс смутился и уставился в пол. — Лучше посмотри, что это там у него за спиной? Или мне показалось? Да нет, не там… выше смотри, на стене…

Миллс обошел монстра сбоку и направил луч фонаря на скрытую мраком дальнюю стену. И тогда они увидели.

Большую часть поверхности занимала выполненная с высочайшим мастерством фреска, посвященная, как понимал Джошуа, традиционной теме борьбы светлых и темных сил.

Все чистое и доброе в этом мире олицетворяли несомненно лорны. Впервые в этом храме обнаружилось изображение кого-то иного помимо уже набивших оскомину черных тварей. Однако, демонов здесь тоже хватало.

— По-моему, на картине отражена какая-то история, — почему-то шепотом поведал Миллс. Он разглядывал фреску, не отрывая взгляда. — Смотри, группа лорнов слева… Заняты охотой, земледелием… женщины хлопочут по хозяйству… возятся с малышами. Хм… впервые вижу счастливых лорнов. Видишь, многие из них даже улыбаются, что совсем уж невероятно. Ты встречал когда-нибудь улыбающихся лорнов? Я — нет.

— Действительно, не припомню такого.

— Во-от… смотрим дальше. В центральной части фрески они уже явно чем-то встревожены. Никто не улыбается, фигуры застыли в полной неподвижности, взгляды устремлены куда-то вверх в ожидании чего-то не слишком приятного. Видишь, даже дети уже не резвятся, а прижались к матерям в поисках защиты. И, наконец, правая часть картины. Кульминация. Толпа покорно бредущих куда-то лорнов, а по сторонам и над ними — вот эти самые черные бестии. Смотри, они выхватывают из толпы одного лорна за другим и утаскивают куда-то в мрачное подземелье… Явный аналог земного ада…

— Уж не в это ли самое, где мы сейчас стоим? — с тревогой произнес Джошуа. — Ох, не нравится мне такая аналогия. Если рассматривать картину с точки зрения борьбы добра и зла, то зло несомненно одержало победу.

— Что ж, вполне возможно, — беспечно ответил Миллс. — Расслабься, эта фреска имеет отношение исключительно к мифологии.

— Не уверен… Посмотри, что ты видишь в стене под картиной.

— Хм… какой-то провал. А в глубине, похоже, еще одни двери.

— Да, провал. Не тот ли самый, куда эти твари уносят лорнов? Согласно твоим словам — местная преисподняя…

— Ну-ну, так уж и преисподняя. Предлагаю пойти и проверить, может, это тебя немного успокоит. Ну что, идем?

— Стой! — почти выкрикнул Джошуа. — Слышишь?..

Миллс замер на месте. Безмолвие глубокого подземелья уже не было абсолютным. Со стороны запертой двери совершенно явственно донеслись совершенно невозможные здесь звуки: приглушенные всхрипы, шорохи, скрежет, словно кто-то неведомый царапал каменные створки чем-то невероятно острым. А затем послышался приглушенный, но тем не менее совершенно отчетливый рев.

Джошуа с Элисоном переглянулись, и обоим одновременно нарисовалась одна и та же бредовая картина: раззявленная клыкастая пасть и острые, словно бритва, когти, в ярости скребущие неподатливый камень.

— Бежим! — крикнул Миллс и рванул к выходу из пещеры. Джошуа бросился вслед за ним.

Ни за что не успеть, думал он. Эта тварь непременно настигнет нас если не здесь, то вне всяких сомнений на лестнице. И почему у нас нет никакого оружия? Э-эх… раньше надо было думать. Впрочем, сомневаюсь, обычное оружие тут не поможет. Разве что гранатомет…

Позади осталась «шлюзовая камера», дальше предстоял невероятно трудный подъем по этой чертовой бесконечной лестнице.

И какого, спрашивается, дьявола нас понесло в эту, с позволения сказать, преисподнюю? Неподготовленными, без какой-либо страховки… А, да что теперь говорить. Выбраться бы из этой передряги живыми…

Перед глазами мелькали разноцветные