"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

отработал на сто процентов, а вот будем ли мы сотрудничать дальше — это большой-большой вопрос. В нашем изначальном договоре не фигурировали некоторые существенные детали, вам так не кажется?

- Что вы имеете в виду? - судя по всему, Виталий Павлович решил держаться до последнего.

- Ничего кроме того, что если я сейчас кину на вас смертельное проклятье, то мне за это ничего не будет, - я заметил, как в глубине его глаз вспыхнули и тут же погасли искры страха. - Даже те, кто имеет власть не в вашем, а в нашем мире, сочтут, что я был в своём праве. Попытка отравления, заведомо неполные сведения по заказу, о такой мелочи, как несанкционированная слежка, я даже не упоминаю.

- Не имею ни малейшего представления, о чём вы говорите, - помолчав, решительно ответил Зильберт и скомандовал. - Взять!

Из-за ширмы плавно выскользнул невысокий крепыш в камуфляже и чёрной «балаклаве». Он наставил на меня пистолет с глушителем и замер в ожидании приказа.

- Какая прелесть, - ещё шире улыбнулся я и щелкнул пальцами, мысленно произнеся нужные слова. И, когда парень, хрипя, начал заваливаться на спину, сказал. - В следующий раз просто стреляй, не жди.

Повернулся к побледневшему Зильберту и холодно, чётко проговаривая каждое слово, произнёс:

- Его смерть исключительно на вашей совести, хотя мне кажется, вы справились бы с этой проблемой, если бы у вас было время. Но так как его у вас практически не осталось, то и говорить не о чем. Думаю, Инна Викторовна найдёт, что сказать патологоанатому по поводу странного состояния Михаила Фёдоровича. Ну и вашему заодно…

Зильберт всё это время молча смотрел то на меня, то на неподвижно лежащего на полу парня.

- Что с ним? - наконец-то отмер он.

- С ним-то? - я тоже посмотрел на неудачливого стрелка. - Уже ничего. Он мёртв, окончательно и бесповоротно. Жаль, ему бы жить и жить.

- Его-то за что?

- Только не надо мне рассказывать, что он не знал, на что идёт, - я усмехнулся. - Ваш человек совершенно спокойно пустил бы мне пулю в лоб, если бы вы успели отдать приказ. Поэтому, простите, но я не собираюсь его жалеть. Взрослый мальчик должен был осознавать риски. Ну а то, что вы его не предупредили, в кого придётся стрелять… Так вы, как я успел убедиться, вообще страдаете забывчивостью. Ну да ничего, это уже не имеет никакого значения.

- То есть? - голос Зильберт предательски дрогнул.

- Я вас проклял, - совершенно невозмутимо сообщил я, - через двадцать минут ваше сердце начнёт биться с перебоями, затем начнутся приступы удушья и головокружения, ну а потом — всё. Ляжете в цокольном этаже рядом с Мишей.

Договорив, я встал и направился к двери, ничуть не удивившись раздавшемуся сзади:

- Стоять!

- Ну вот, опять неправильный ответ, - оборачиваясь, с мягкой укоризной проговорил я, глядя на целящегося в меня из пистолета Зильберта, - проклятие можно снять, но сделать это могу только я. Не станет меня — предположим, вы не промахнётесь и случайно попадёте в одну из немногих уязвимых точек — проклятье с моей смертью не исчезнет, я же не какая-нибудь ведьма без лицензии, в самом-то деле! И компанию в цокольном этаже я вам не составлю: у некромантов свои отношения со смертью, как вы можете догадаться.

- Ты блефуешь! - Виталий Павлович был относительно спокоен, но яркие пятна на скулах выдавали его.

- Проверим? Кстати, как самочувствие? Сердечко пока не беспокоит? Нет? Ничего, это ненадолго. Вы тут поразмышляйте, а я пока вещи соберу…

Не дав Зильберту ни опомниться, ни выстрелить, я вышел в коридор и направился к своей комнате. Проклятье, которое я кинул на Виталия Павловича, смертельным, разумеется, не было, но до инфаркта доводило в течение сорока минут гарантированно. Убивать его рано — он пока слишком мало мне рассказал.

Как ни странно, в коридоре меня никто не встретил, лишь неподалёку от выделенной мне комнаты отирался Алексей. Интересно, он пытался порыться в моих вещах или удержался от соблазна?

Войдя, я сел в кресло и уже привычно закрепил иллюзию, а затем повернулся к коту и черепу.

- Какие новости? Только коротко и исключительно по делу.

- Длинно и не получится, - лениво отозвался Фредерик. - Никто не приходил. То есть вообще никто.

- Да ладно?! - я действительно был удивлён, так как почти не сомневался, что за время моего отсутствия сюда наведается куча народу. - Разленились они тут, как я погляжу.

- Наши действия? - коротко, почти по-военному уточнил кот.

- Собираем вещи и изображаем полную готовность к отъезду, - сказал я и пояснил в ответ на удивлённое молчание, - Зильберта дожимаем.

- Ага, - прорезался Афоня, - ни хрена не понял, но интересно.

- Скоро за нами прибегут, и на этот раз я прихвачу вас с собой, потому что дальше события понесутся с непредсказуемой скоростью.

Я как раз успел собраться, посадить Фредерика в переноску, а череп устроить в саквояже, загрузив туда же всего лишь на треть использованную свечу и прочие мелочи. Туда же отправилась чашка, из которой я пил, но не из желания стащить фарфор, а из соображений банальной безопасности: вымыть её негде, а оставлять здесь посуду, которой пользовался, рискованно. Хороший колдун очень много чего может сделать, имея доступ к такому предмету. Так что — позаботься о себе сам, как говорится, иначе это сделают другие.

Как раз в тот момент, когда я закрывал саквояж, в комнату без стука ворвался молодой человек, внешний вид которого выдавал в нём охранника.

- Антон Борисович! - вскричал он, увидев меня. - Виталию Павловичу плохо, он очень просил вас привести. Пожалуйста!

- А что случилось? - я подхватил саквояж и неспешно направился в сторону выхода. - Неужели сердечко прихватило? А ведь говорил я ему — не нужно пить столько крепкого кофе, это ж никакой организм не выдержит! А он всё-таки не мальчик уже...

- Сердце, наверное, да, - согласно закивал охранник. - Задыхается и только всё вас зовёт. Мы, конечно, «скорую» вызвали, но пока они доедут…

- Но я-то не доктор, - я поудобнее перехватил переноску с котом и начал спускаться по лестнице, - не знаю даже, чем я могу помочь многоуважаемому Виталию Павловичу!

- Но он очень просил вас привести! - уже почти с