Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Ты собираешься просто простить их?

— Я уже наказала их. Их собственная сила стала их же темницей. Они запечатаны внутри своей силы и не способны причинить кому-то вред.

— Они нашли способ обрести свободу, — покачал головой Теон. — Они все ещё привязаны к своей темнице, но они не внутри неё.

Эти слова удивили Лиамару, а затем она нахмурилась и задумалась.

— Освободится можно лишь снаружи. Видимо, кто-то открыл одну из темниц, а затем пленник помог освободиться другим. Но это мог сделать лишь тот, кто управляет Светом так же, как Длани.

— Хочешь сказать, что их освободила другая Длань?

— Нет, не думаю. Но кто-то, кто сохранил в себе искру Истинного Пламени. В конце концов, не только Длани сражались в той войне.

— Страж?

— Возможно, но разумных Стражей нет. Ими управляло либо само Истинное Пламя, либо Арвирос. Да и в любом случае, все это не имеет ни малейшего значения. Даже если они все или кто-то из них освободился, это ничего не меняет. Я уже наказала их однажды и не собираюсь делать этого вновь. Даже если они убили Таргарона, все это уже в прошлом. Их повторное заточение ни на что не повлияет.

— Ещё как повлияет! Они ломают этот мир! Слышишь?! С каждым годом они все сильнее нарушают баланс! Раньше в этом мире царила гармония, но после их пробуждения баланс нарушился. Мужчины, использующие силу, больше не рождаются! Теперь лишь женщины могут касаться Иного, и дар уже начинает увядать. Пройдет ещё несколько столетий, и ни останется ни одного Ткача Иного. И после этого ты говоришь, что их смерти ничего не меняют?!

— А ты нагл, Теон Альдрим, — тонкие брови Лиамары сошлись на переносице, а в глазах вспыхнула золотая ярость. — Врешь мне, смотря прямо в глаза.

— Вру?! Да это чистая правда! Они яд этого мира! И если мы…

— То, что ты в это веришь, не делает твои слова правдой.

— О чем ты? — напрягся Теон, невольно отступив на шаг под тяжелым взглядом горящих желтых глаз.

— Не ученики Таргарона нарушили баланс этого мира, и не из-за них мужчины с даром больше не рождается.

— А кто же тогда виновен?

Теон все это время думал, что причина в Старых Богах. Даже Руннэт так думала, обвиняя в этом «Шлюху».

— Посмотри в зеркало, Теон Альдрим.

— Что? Но я… Я ничего не делал! Да и зачем мне это? Ты ошибаешься! Или… — Теон судорожно думал, пытаясь понять, что он мог такого совершить, чтобы исказить баланс. — Луна! Это из-за луны?

— Нет. Луна тут совершенно не причем, но я точно знаю, кто виноват в этом преступлении. И этот человек стоит прямо передо мной.

Глава 5. Сломанный баланс

— Ты хочешь сказать, что в нарушении баланса мира виноват я? — Теон не мог поверить в услышанное. Он бы рассмеялся, если бы не та уверенность, с которой говорила Вершительница Судеб. — И что луна тут совершенно ни при чем? Что за вздор! Я не делал ничего такого, что могло бы привести к подобным последствиям.

— Ты сделал многое. Например, убил ученика Таргарона.

— Могдина? Он был чудовищем!

Впрочем, как и я сам.

— Хочешь сказать, что его убийство — всему причина?

— Косвенно.

— Объясни! — потребовал Теон. Он слишком привык говорить с позиции силы, позиции правителя, который завоевал почти весь мир. Он даже и не сразу понял, что повысил голос на ту, что способна обратить его в пыль одним лишь взглядом.

Лиамара задумалась, окинула взглядом своих, теперь уже золотых, глаз город, после чего тихо начала рассказ.

— Я хорошо помню, каким этот мир был раньше. Катаклизм, вызванный гибелью Истинного Пламени, сильно ударил по многим мирам, часть из которых была просто стерта, а другая пострадала так сильно, что жизнь на них была почти невозможна. Этот мир был из последних. Катаклизм изменил его орбиту, отчего одна часть мира превратилась в сплошную пустыню, а другая оказалась окутана вечными льдами.

Но люди смогли выжить. Они укрылись в пещерах, где питались водорослями, грибами и рыбой, обитающей в подземных реках и озерах. И именно в этом мире Таргарон нашел свое предназначение. Он, как и многие Длани в тот момент, был потерян, лишен предназначения. Кто-то остался в мире Тьмы, чтобы продолжить войну, а кто-то попытался восстановить нашу вселенную после катаклизма. Таргарон был из последних.

Он исправил орбиту этого мира, принес растения и животных с окраинных миров, и все ради того, чтобы вернуть в этот мир жизнь.

— Ты видела все это своими глазами?

— Да, — Лиамара оживилась.

Когда она обвиняла Теона в преступлении, то казалась суровой и безразличной одновременно, но сейчас она рассказывала о чудесных временах, как казалось ей самой, и это было слышно в голосе.

— Видела и «пещерных людей», и как зацвели поля. Я… — кажется, Длань немного засмущалась, — тоже принимала участие в этом. Я помогала ему. Меняла ландшафт и занималась другими вещами. Но не слишком долго. В какой-то момент я поняла, что начинаю жить его идеями и целями. Таргарон был этому рад, а я не очень. Но это была не единственная причина. Он собрался совершить нечто невозможное, опасное и глупое, и я не хотела в этом участвовать. Он собирался разделять себя с остальными.

— Разделить себя? Я не понимаю…

— Ты ведь знаешь, что когда Истинное Пламя правило этой вселенной, не существовало смерти, болезней, или чего-то подобного. Люди жили в гармонии и равновесии, мысли и чувства были общими. Каждый был как открытая книга для других, отчего легко можно было находить общий язык. Это был идеальный мир. Как жаль, что он этого не понял…

— Он?

— Неважно, — отрезала Лиамара. — Таргарон собирался все это вернуть. Пусть не в размахах всей вселенной, но хотя бы в рамках одного конкретно взятого мирка. Он называл это…

— Последний Час, — догадаться об этом не сложно, ведь именно к этому сводилась вся вера Детей Света. К тому, что настанет Последний Час, и мир объединится.

— Верно. Последний Час. Момент, когда время