Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– А если я тебе руку сломаю? В трех местах?

– Пусти, негодница! Никакого почтения к старому человеку!!!

Блажил дедок весьма убедительно.

– Никакого почтения к ворам, – согласилась Ирина.

– Не воровал я! Вижу, сидит человек, не двигается, решил помочь, вдруг плохо стало!

– А в карман ко мне лез зачем?

– Паспорт посмотреть! Мало ли куда отвезти надо! Может, родным позвонить!

Ирина даже головой от такой наглости покачала.

Врет?

Да как живет и дышит! Но ведь не придерешься.

– А если я тебя сейчас башкой в фонтан?

– Милиция!!!

– Так нет уж милиции. А я сама из полиции, – оскалилась Ирина.

– Помогите… – проскулил дедок.

Ирина медленно выдохнула, видя, как оживились бабки у храма. Скоро явятся на выручку… Ладно же!

– Помогу, – ласково пообещала она, чуть поворачивая руку так, чтобы пальцам в захвате стало больно. – Попомни мое слово, как за чужим добром руку протянешь, так и обгадишься! Понял?

– Ыыыыыы…

Глаза ведьмы полыхнули ядовитой болотной зеленью.

– Будешь воровать – и в штаны срать, и иначе уж никогда и не будет. Я так сказала!

И отпихнула мужичка от себя. Тот вздрогнул – и припустил к церкви, оглядываясь по сторонам.

Ирина встала с бортика, отряхнула форму и направилась туда, куда и надо было. К автобусной остановке.

Только вот в магазин зайдет по дороге – и вперед, на автобус.

* * *

Зачем нужна была автобусная остановка?

Чтобы выехать за город. Своей машины у Ирины не было, а выехать требовалось позарез. Егора она увидела, да.

Но – в лесу.

А лес – это вам не город – улица – дом, в лесу человека найти сложно.

Да, каждая лесная тропинка по-своему уникальна, каждое дерево неповторимо, а лесник и вообще идеально знает свой участок, но как ему объяснить и показать то самое место?

И Егор тоже движется.

Перекрывать лес? Прочесывать его с собаками и командами?

Бессмысленно.

Стоит только вспомнить опыт партизан, которые в этих лесах прятались, жили и воевали. Их вся гитлеровская армия найти не могла, а уж у немцев мотивация была очень и очень весомой. Сложно не мотивироваться, когда тебя отстреливают, как бешеную собаку.

Нет, это не поможет. А что может помочь?

Дедушка леший, конечно.

Нет, это не юмор. Это не шутка и не сказка, дедушка леший для ведьмы был вполне реальным существом.

У каждого леса свой хозяин, свой повелитель, своя душа. И не всегда эта душа добра к людям. По заслугам и отдача пойдет. И если ты набросал оберток под куст, или поджег лес, не обессудь, спустя какое-то время ты можешь оскользнуться на коряге и сломать ногу.

Или угодить в болото.

Или так душевно заплутать, что с собаками не найдут.

Размер расплаты зависит от доброты лешего и тяжести проступка. Но если у обычного человека шансов договориться было мало, то Ирина была ведьмой, а значит, леший должен был к ней прислушаться.

В теории.

На практике?

На практике Ирина выползла из душного и вонючего автобуса и огляделась.

СНТ «Лесные Зори». Попросту – «Зори», предместье города, лесной клин, который выдавался вперед и плавно переходил в густую чащу. Вот, в этом клине и построили себе дачи разные чиновные и сановные личности.

Воздух, сосны, речка неподалеку, да и нужна ли та речка?

Бассейн, сэр! Ирина уверенно зашагала по тропинке мимо заборов.

Ей нужно дальше, дальше…

Идти пришлось минут сорок, благословляя про себя удобную обувь и брюки. Комары подлетали, «обнюхивали» ведьму или как-то иначе узнавали ее, и отлетали в сторону, сердито пища. Да, обидно. Но кусать не рисковали – наверное, боялись отравиться.

Ирина была не в претензии, она и раньше не особо от комаров страдала. Вот друзей у нее кусали часто и обидно, а ее только в далеком детстве. Она до сих пор помнила, когда ее только-только привезли к дедушке и бабушке, маленькую, комары так накусали ребенка, что девочка сидела и плакала. Просто ревела в хлам.

Обидно было, больно, и вообще – детство.

Потом за нее взялась бабушка, увела в дом, намазала чем-то укусы и утешила куском пирога. И началась у Ирины совсем другая жизнь.

Но это было давно, так давно…

Э-эх.

Ирина шла по лесу, углубляясь все дальше и дальше, потом вообще сошла с дороги и пошла напрямик по чаще, стараясь выбирать места поудобнее. Чтобы не сломать ногу, не застрять в куче сушняка и не отдавить хвост какой-нибудь невезучей гадюке.

Вот, кажется, и подходящее место. Ведьма огляделась.

Сосны встали вокруг золотистым надежным частоколом, задернули свою зеленую вуаль кусты перелеска, расстелилась под ногами ковром зеленая трава.

И Ирина почувствовала себя спокойно. Солнце играло между ветвей, превращая лес в прекрасный замок сказочной царевны, а над головой синело небо, словно причудливый купол.

Далеко ушла?

Да, пожалуй. И не видно ее, и слышно не будет… а вот дальнейшее ей заранее не нравилось. Но выбора нет.

Где тут ножик? Маленький, перочинный, который она по старой привычке носила с собой всегда и везде? Там и было-то инструмента четыре – два лезвия, пилочка для ногтей и открывалка, но выручал ее ножик не раз и не два. Вот и сейчас…

Большое лезвие было туповато, но маленькое Ирина заточила. И сейчас ткнула им себе в палец. Тут важно не количество крови, а ее наличие…

Вот так.

Пара красных капелек упала в слежавшуюся сосновую хвою.

Девушка опустилась на колени и прижала к ней ладони.

– Лесной хозяин! Леший-батюшка, выслушай меня…

Ей не надо было говорить вслух. Она просто представляла всю ситуацию.

Вот Егор.

Вот убитые им люди.

Вот убийца идет по лесу.

И вот перед ним заплетаются кольцом дорожки. Заворачиваются пути, закруживается лес… и выходит убийца туда, куда ей надо.

Например, в Пахомовку. Очень удачная деревня, то есть село. Там как раз единственная на всю округу церковь. Лешему, правда, на нее чихать два раза, но как ориентир – сойдет. Купола золотые, блестят – далеко видно.

Паломники туда ездят регулярно, церковь-то аж семнадцатого века, вся в росписи, хотя какая Богу разница? Он тебя где угодно услышит, но – ездят.

Прекрасное место, а главное – там есть участок, и свой участковый тоже есть, и это не дед с берданкой, а вполне активный товарищ, место-то беспокойное, и позвонить ему можно. И доехать туда несложно, буквально за два-три часа…

А вот идти туда дольше. Особенно если леший поспособствует.

* * *

Ирина отчетливо чувствовала и недовольство лешего. И его нежелание помогать, и смирение.