Такидзиро - Семён Афанасьев

— Это важно? Да, я помню, что ты пришёл к нам из босодзоку.

— Когда Моэко-тян подалась на защиту второго диплома, на втором факультете, помните?.. я даже пакет её учебников отвозил всё на том же мотоцикле, сдать в университетскую библиотеку. Не из вашего дома, а из той квартиры на границе Сугинами, другой конец города.

— Что-то припоминаю. К чему это всё?

— Чтобы вы отнеслись к моим словам серьёзно, сэмпай. Меня тогда ещё полиция остановила, книжки были частично на багажнике, частично в рюкзаке. Вы очень сердились, что я не взял машину и явился в храм науки в своём тогдашнем виде.

— Внимательно слушаю вывод, Дэнда-кун.

— Меня тогда заинтересовали учебники — я их в три присеста носил с университетской парковки до библиотеки. После этого кое-что начал читать сам, эти годы по чуть-чуть старался прогрессировать.

— Занятная история. Вот так живёшь, работаешь бок о бок с человеком, а он, оказывается, в свободное время на университетский диплом начитал? — шутит старший.

По тону угадывается лёгкая ухмылка.

— До диплома мне далеко. Сэмпай, у вас тревожный тип личности.

— ?!!..

— … Но вместе с тем вы дисциплинированный: просто так вразнос не уходите, все свои опасения всегда стремитесь рационализировать.

— День удивлений. Дэнда-кун, я впервые не знаю, что сказать Младшему Брату в твоём лице. К чему такое длинное вступление?

— Если бы дело было только в Моэко-тян, вы бы не прикрепили к ней целую группу. Значит, её странное поведение — только часть проблемы. Кроме тревоги за дочь, есть что-то ещё, чего вы другим не говорите.

В трубке на долгую минуту виснет молчание.

— Пожалуй, в своих чтениях университетских книг ты давно перерос нынешнюю должность, Дэнда-кун. Давно меня никто так не удивлял.

— Я просто никому не рассказываю и виду не подаю. Когда все привыкли к глупому сятэю, и мне работается легче, и прочим спокойнее. Завистников даже у нас никто не отменял. Я прав в своём предположении? — спрашивает молодой без перехода.

— Да, ты на удивление угадал. Есть кое-какие моменты, причём не у нас, а на стыке с партнёрами. Я звоню из-за них.

— Внимательно слушаю.

— Поскольку именно ты с полицией сегодня уже общался, будь добр, проконтролируй все контакты моей дочери, пока она не доберётся домой.

— Пожалуйста, поясните, я не понимаю.

— У меня плохое предчувствие. Если произойдут ещё какие-то инциденты, во время которых Моэко будет контактировать с правоохранителями, я прошу тебя персонально представлять интересы Семьи в этих беседах.

— А-а-а, понял. Подойти, как в случае с Неприкасаемым? Остальные пусть сидят в машине и не вмешиваются, если речь именно о полиции?

— Да. Твоего сятэйгасира-хоса я уже предупредил текстом в личке.

— Сэмпай, вы бы не могли дать мне какие-то подробности? Я гораздо эффективнее, когда понимаю, что происходит и что нужно получить в итоге.

— Да если бы я сам знал! — в голосе старшего слышится досада. — Не могу рассказать всего насчёт партнёров, там есть вещи даже не моего уровня. Тем более что пока это лишь беспочвенные опасения тревожного, как ты говоришь, человека. — После паузы. — Очень хочу верить.

— Хорошо, ясно. Пожалуйста, поправьте, если ошибаюсь. Допустим, вашу дочь остановит полицейский патруль; я подхожу, представляюсь и участвую в разговоре от имени Семьи — поскольку моё имя у омавари-сан в последние сутки уже мелькало, на их планшете это наверняка будет видно и именно меня законники будут опасаться. Поскольку на них подана жалоба в прокуратуру, а я не из трусливых и разбираться буду до конца и жёстко.

— Да, — с облегчением выдыхает звонящий. — Именно так. Ты на удивление точно уловил мой посыл.

— Не беспокойтесь, сэмпай! Всё сделаю, как говорите, плюс это мероприятие, похоже, до утра.

* * *

Та же линия, через некоторое время.

— Сэмпай, ваша дочь за рулём своей машины выехала с Неприкасаемым и Хьюга-младшей с территории ассоциации.

— Да ну? А где машина Хину-сан? — старший голос удивлён.

— Мы не знаем: подземная парковка, у нас туда доступа нет. Возможно, за машиной Хину-сан заехал какой-нибудь их водитель: выездов на улицу несколько, с разных сторон, мы за всеми наблюдать не можем. Ведём только вашу дочь, насчёт транспорта подруги распоряжений не было.

— Как они сидят в машине?

— Ваша дочь за рулём, подруга рядом, Неприкасаемый на заднем сидении.

— Хм. Спасибо, я вас услышал. Как приедут куда-либо, сообщите, куда.

* * *

Та же линия, через некоторое время.

— Сэмпай, они проследовали на территорию центрального госпиталя Медикал-Корп. Мы за ними внутрь въезжать не стали: шлагбаум, пропускник.

— На территории их видите?

— Не особо хорошо, живая изгородь. Но в просвете между кустов можно разобрать, что они сейчас едут ко второму корпусу. О, запарковались. Выходят. Идут внутрь.

— Погоди, сейчас гляну в сети, что там.

— Мы уже посмотрели. Операционный стационар нейрохирургии, торакальной хирургии и абдоминальной хирургии. Плюс какие-то амбулаторные подразделения, но они в это время не работают, только днём.

— Понял, спасибо, — сказано с облегчением. — Видимо, поехали проведывать кого-то из знакомых. На сегодня всё, меня можно больше не беспокоить.

— Если будет что-то выходящее за рамки?

— Только в случае угрозы или риска. Если как сейчас — зашли на вечеринку, поехали в клинику — просто пишите в текстовой строке. Я потом прочту. — Голос старшего добавляет в сторону. — Вдруг они так до утра кататься будут — то в ресторан, то на приём. То на одной машине, то на двух. А потом ещё опять в бассейн соберутся…

* * *

— Прекрати обдирать когтями мою кожу, — ухмыльнулась Моэко с водительского сиденья.

Хину вздрогнула и посмотрела на свои пальцы: её ногти действительно оставили следы на красном кожаном подлокотнике.

— Извини, случайно, — вздохнула Хьюга. — Оплачу в сервисе любой счёт.

Миёси отмахнулась:

— Мы уж как-нибудь без твоего сервиса обойдёмся. Можешь расслабиться.

— В смысле? — пловчиха думала о своём и не уловила посыла.

— Если за каждой царапиной на наших машинах бегать в сервис… — борёкудан красноречиво ухмыльнулась. — Это негативно скажется на общем бизнесе, пха-ха-ха. — Потом подруга посмотрела в зеркало заднего вида. — Такидзиро-кун, как ты смотришь на сеанс групповой психотерапии? У нас тут, кажется, девиант наметился.

— Зачем? — лениво отозвался стажёр с заднего сиденья. — Хину-сан — достаточно взрослая девочка, чтобы ходить по жизни без заёмных костылей.

— Мне не нравится, когда она думает то, что сейчас думает и чувствует то, что чувствует.

— А ты уверена, что не ошибаешься? — с выражением безграничного буддийского терпения на лице уточнил Решетников.

— Не первую