Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

- А они не боятся, что мы их кинем? Дадим согласие, а потом откажемся?

- Там неустойка за отказ – шестизначный ряд дохлых президентов. У тебя есть такие деньги?

- А то ты не знаешь, что нет.

- Вот и они догадываются и не переживают.

- Ты с универом реши, да и родителям сообщи, что я работу нашел … специфичную. И с врачами свяжись!

- С учебой и врачами – не вопрос. А родакам, сам докладывайся и ври что хочешь, только меня не приплетай.

- Тоже мне, друг, блин.

- Я друг, а не слуга-смертник! Твой батя мне черепушку вскроет даже по телефону, а она мне дорога как память.

- Штаб уже распустил?

- Зачем? В этом плане разрабы ничего менять не стали. Более того, ссылку на канал нашего стримера, они вывесят на официальном портале. Даже выступят программисты, с разъяснениями по поводу твоего поведения. Им показалось это отличной рекламой. На наши доходы они не претендуют, для их оборотов это слезы.

- Но оставят за собой право на цензуру, я угадал?

- Да оно у них и раньше было. Или ты думаешь, что нас пускали в эфир без модерирования материала? Ну, и наивный же ты чукотский юноша….

- Ясно. Жду появления волшебной кнопки.

- Уже должна быть активна, я без дела не сижу – отправил им подписанное предварительное соглашение. Проверяй.

Да здравствует свобода! Выход! Мир потерял краски, затем истаяли очертания и наконец, я увидел над головой прозрачный колпак капсулы. Крышка щелкнула, разблокировав запоры, и медленно втянулась в недра саркофага.

Вокруг уже толпился медицинский персонал. Рефлекторная попытка встать – отдалась дикой болью в спине. Господи! Меньше двух суток прошло, а событий на всю жизнь хватит!

Медбратья переложили мою тушку с ложемента капсулы на каталку, а затем сгрузили на кровать. Вкололи мне снотворное и мир плавно погас.

Разбудило меня яркое сентябрьское солнце затянувшегося бабьего лета. Прохладный ветерок из приоткрытого окна гулял по палате. Соседей у меня не было. Оставшиеся три койки пустовали. На тумбочке лежал пакет апельсинов, бутылка минералки, мобильник и записка от Назара.

Решай с родителями и здоровьем. Врачи сказали, что операция через сутки. Представители «Вируса» приедут к тебе в среду. Подпишешь контракт и отправишься в их медицинский центр на подключение. Если что-то нужно - звони. Назар.

P.S. Притащил спортивный комплект из квартиры, он в тумбочке на верхней полке. То, в чем тебя привезли – выкинул, там все в крови и, к тому же, изодрано. 

А сегодня, какой день? Понедельник. Зачетные у меня были выходные, что тут скажешь. Мобильник тоже не мой, этот новый. Видимо, гопота подрезала, значит, и кошелек ушел туда же.

Тогда так. Вначале звоню в банк и блокирую карты. Налички было не много – пару тысяч деревянных – пусть подавятся, нот вот дарить им свои банковские сбережения я не собираюсь.

Когда милый женский голос оператора банка со мной попрощался, уведомив, что все карты деактивированы, новый пластик заказан и будет готов через три дня. Настало время звонка родителям. Я заранее настроился на непростой разговор.

С далекими островами я провисел на проводе несколько часов. Утаить от отца, что нахожусь в больнице с ранением, не получилось. И последовал допрос, под всхлипы мамы на заднем фоне. Да-а-а… бывших разведчиков не бывает. И как только отца выпустили за пределы РФ?

За два часа он вытряс из меня все что было, могло быть теоретически и даже о чем я только начал догадываться. Я попытался успокоить, что со мной все в порядке, завтра операция, которая поставит меня на ноги. Впереди ждет интересная работа, пусть и несколько более скромно оплачиваемая, чем мои турниры, а проблемами на личном фронте я займусь чуть позже, но обязательно займусь.

При упоминании способа заработка – отец выдал категорически непечатное предложение слов на двадцать. Ну, эта песня старая, я к ней уже привык и пропустил мимо ушей.

От немедленного прилета, родителей удалось отговорить. Помогло напоминание, что второй раз их вряд ли выпустят, а старость в нашей стране не самая комфортная, даже при условии неплохого личного «пенсионного фонда» отца. Закрепил успех – обещанием, что Назар будет держать их в курсе, да и видео с моей «работой» смогут смотреть регулярно.

Попрощавшись с матерью и отцом, долго крутил телефон в руках. Мысли занимал только один вопрос: звонить Дарье, или нет? Мучился им около часа. А потом решил, какого черта? Доктор сказал в морг, значит, в морг!

У нее своя жизнь, ребенок на подходе, будущий, а может уже и действующий, муж с приличным заработком и, вроде бы, адекватным подходом к жизни. Я этим товарищем очень интересовался, первое время. Много чего узнал. Где и кем работает, как отдыхает, какие друзья, ну, и через Дашкиных подруг – не обижает ли и все такое. Не обижал.

И что ее тогда принесло сейчас? Жалость? Бабская любовь к мелодраматическим сценам? Или она что-то знает, как-то задействована во всем этом бардаке? Пусть даже косвенно. Да не – бред! Просто узнала о случившемся, решила проявить участие и не сдержала эмоции. Такие мысли я гонял в мозгу, одновременно тупя в телевизор. Минут двадцать мне разрешили пялился в новостной канал.

А дальше все завертелось. Меня начали готовить к операции. Морили голодом, истязали бесконечной сдачей анализов и беседами с разными специалистами. Все это прекратилось часов в девять вечера. Сил не было совершенно. Хотя за весь день, я даже ни разу не сменил положения в кровати. Глаза слиплись сами собой, и мое сознание упорхнуло в царство Морфея.

Пробуждение было ранним. В шесть утра меня растолкали медбратья. Перекинули на каталку и повезли, петляя по коридорам и переходам, в операционный блок. По прибытию, сурового вида анестезиолог, воткнул в мою руку катетер, подключенный к капельнице, и велел считать вслух. Улыбнула мысль, что вот так же, совсем недавно, я самостоятельно втыкал шприц с раствором нано-роботов, ровно в то же самое место. Вроде-бы я досчитал до пятнадцати…

Дежавю. Опять утро. Только не раннее и самочувствие отвратное. Такое ощущение, что спину забыли зашить. Болит, чешется, ноет и дергает одновременно. Но приходится терпеть и не подавать виду. Ронять лицо перед посторонними не позволяет воспитание.

Рядом с моей койкой обнаружился некий субъект гражданской наружности. Путающиеся мысли, в не до конца отошедшей от наркоза голове, затрудняют восприятие ситуации. Вынуждено продираюсь через плотный слой