Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Но сколько ни давили на эти клавиши, ничего не открывалось, не появлялось и не высвечивалось. И лишь после того, как Александра с прищуром вознамерилась врезать по одной такой каблуком своего сапожка, проявилась мигающая, прерывистая строчка символов:

«Пищевой блок требует особенно длительной расконсервации, как и обслуживающий контингент роботов. Для возобновления полной работоспособности понадобится не менее шести стандартных суток».

Женщины сразу успокоились и пошли рассматривать столовые сервизы и шкафы, полные посуды из дивных сплавов. А Светозаров остался на месте и задумался:

«Что-то эта ЦАПЛя себя странно ведет. Боюсь ошибиться, но, кажется, задержка с объяснениями поступила непозволительно поздно. Складывается такое впечатление, словно некто над нами издевался, следя за нами со злорадством. Дескать, слишком ли голодны человечки и как они поступят, если их подразнить. Да и само мигание надписи слишком напоминает смех… Неужели эта свихнувшаяся в одиночестве ЦАПЛя решила нам продемонстрировать свое тонкое чувство юмора? Если так, то еще ладно, простительно, а если это уже диагноз? Тогда и в самом деле можно ожидать, что где-то вдалеке, на одной из Опорных Станций, окопался и поныне здравствующий Хандер Югич. Или он и в самом деле сошел с ума после общения с тамошним центральным агрегатом прецедентальной логистики, или, что еще хуже и трагичней, подобралась пара полных, клинических идиотов. И что тогда получится? Э-эх! Лучше и не представлять себе. А то спать не буду…»

Он старался теперь фиксировать каждую мелочь. И для уточнения реакции заорал на весь зал:

– Э-эй! Раз здесь не кормят, пусть хоть чаю горячего подадут! Не умирать же нам с голода.

Подождал, пока эхо стихнет, и прокричал то же самое несколько раз с разными интонациями и на разных языках. И увидел на стене возле шкафов с посудой полыхнувшие буквы:

«Каждый выкручивается в меру своих способностей. Порой надо уметь и без нянек обходиться!»

Вот такое нравоучение!

Копошившиеся в шкафах родственницы на яркие буквы не обратили ни малейшего внимания. Из чего следовал вывод: их доступа не хватало для прочтения, ответ предназначался только оператору.

Ну, тот и решил действовать в меру «своих способностей». Благо у них с собой было пропитания на целое отделение оголодавших воинов. Прокашлялся многозначительно и предложил:

– Девчонки, давайте устроим в честь новоселья пир! Сервируйте стол самыми лучшими приборами и выгружайте все наши съестные припасы. А я наведаюсь в главный зал операторского контакта. Переброшусь несколькими словами с ЦАПЛей и гляну, все ли там в порядке.

Из двери номер два они вышли все втроем, а потом он еще присмотрел на всякий случай, как женщины затаскивают в жилой сектор багаж. И вошел в дверь номер один.

Уже без всяких опасений уселся в облюбованное еще в прошлый раз кресло и возложил руки на мертвенно черную поверхность. Привычно дождался, пока появились какие-то контуры схем, затеплились гирлянды огоньков, заключенные в окружности изображения стали перемигиваться, и множество светодиодов запульсировало красным. А затем и надписи над разными секторами панели появились точно так же, как в прошлое посещение этого места:

«Связи с замком Свинг Реальностей нет. Перекрыты центральные приемные шлюзы, каналы переходов запечатаны. Отсутствует связь с иными Опорными Станциями нашего сектора. Для выхода на них нужны коды переписки и позывные удаленных операторов. Полностью блокирована связь с удаленными замками иных систем. Нет доступа к иным реальностям».

Ничего нового, хотя моргающие огоньки и светодиоды так и манили к себе, предлагая если не нажать на них, то хотя бы погладить. Дмитрий искушению не поддался, а решил действовать голосом.

– Обращение-вопрос к центральному агрегату: как открыть приемные шлюзы?

После долгой паузы он получил сообщение в виде обычных светящихся строчек на недосягаемом участке панели:

«Обращение неверное. Если вы имели в виду центральный агрегат прецедентальной логистики, то имя следует называть точно!»

Светозаров едва сдержал эмоции.

«Твою папуаса гирлянду! Да эта железная или пусть даже пластмассовая пародия на разум еще и кочевряжится?! Имя у него, оказывается, есть?! Или это «она»? Ха! Вот бы сюда Эрлиону! Она бы тут живо навела порядок и разобралась с титулами. Видимо, у этого интеллекта от одиночества появилась мания величия, и хорошо еще, что он не заставляет обращаться к себе «ваше вселенское всех вселенных величество»! Ага! Пять «в» сокращенно получается! Этакий юморист Вовочка в пятой степени! Надо же…»

Желание полоснуть по панели плазмером или лазерным резаком растаяло, когда землянин посидел минутку.

«А что, собственно, случилось? – подумал он. – Чего это я завелся? Почему не использую свой разум для решения этой проблемы? Хм! Да нет, вроде использую… Итак, что мы имеем? Либо со мной общается некий юморист, который и в самом деле претендует на роль приснопамятного хохмача Вовочки из русских анекдотов, либо меня тестируют на психическую уравновешенность. Может такое быть? Еще как может! Значит, постараюсь с этой минуты действовать так, словно так оно и есть. Ничего другого пока предполагать не буду. Дальше: Опорную Станцию не могли создавать в расчете на ее самостоятельные действия. Здесь все должно быть заточено на руководящую роль человека. Ну, или иного разумного существа… Следовательно, во власти оператора наверняка находятся и функции переподчинения станционного интеллекта, возможности его перенастройки под свой характер, темперамент и потребности. Может, я и ошибаюсь, но ведь попытка не пытка! И почему бы не начать притираться не только самому, но и местного Пять В под себя не перестроить?»

И начал менторским тоном:

– Сразу заявляю о недопустимости разглагольствований в критической, а уж тем более, в боевой обстановке. А посему постановляю: обращения должны быть краткими, а для привыкания ими следует пользоваться в любых, в том числе и повседневных ситуациях. Ко мне обращаться коротко: Дин. Без всяких титулов. Я к центральному агрегату прецедентальной логистики буду обращаться только так: ЦАПЛя. Требование окончательное, обсуждению не подлежит.

В ответ ни звука, ни буквы. Чтобы понять, принят ли приказ оператора к сведению, пришлось повторить первый вопрос:

– ЦАПЛя, как открыть приемные шлюзы?

Может, ему и показалось, но надпись полыхнула не то злостью, не то ехидством:

«Пока данная операция невозможна! Необходимо накопить энергию!»

– Сколько для этого понадобится времени?

Никакой реакции. Уже догадываясь, в чем дело, граф спросил:

– ЦАПЛя, почему вы мне не отвечаете?

«Отвечаю всегда и на любое ваше обращение!»

Новоиспеченный оператор сжал зубы, предвидя, что ему придется повозиться и побороться с упрямым искусственным интеллектом. А чтобы не наступать на одни и те же грабли, придется каждое нововведение зачитывать приказным тоном.

– ЦАПЛя, слушай мое