"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

когда входная дверь отказалась полностью открываться, а в узкую щель я разглядел вставленную в металлические дверные ручки короткую «фомку», я понял, что я не ошибся. Трижды пришлось дергать дверь на себя, прежде чем ломик с лязгом выпал из проушин и упал на бетонный пол, я распахнул двери подъезда на всю ширину, мимо меня с ревом проскочил Демон с вздыбленным загривком и бросился на пожарную лестницу. Никита, бородатый, грязный, в нелепом плаще, стоял на подъездном балкончике второго этажа и размашисто отмахивался от скачущего вокруг него пса еще одним ломом.

Мне с этим человеком на одной планете было тесно и поэтому я без разговоров потянул из поясной кобуры пистолет.

Никита не стал дожидаться звука передергиваемого затвора и заглядывать в широкое дуло, а без разговоров метнув в мою сторону лом, перемахнул через бетонную плиту парапета, мгновение повисел на вытянутых руках и разжал пальцы. Мы с Демоном одновременно выглянули с балкона вниз — на площадке перед подъездом катался, воя от боли и держась за ногу неудачливый прыгун.

— Пошли. — я подтолкнул пса в сторону выхода из подъезда и не особо торопясь, сбежал вниз.

Хитрый Никитка нас обманул, выиграв несколько секунд, и сейчас, чуть прихрамывая, бежал по дороге, удалившись от дома шагов на тридцать.

Но, на хитрую попу есть болт с резьбой. Я подтолкнул взвывшего от восторга Демона вперед, и черная туша рванула за своей жертвой, быстро сокращая расстояние.

Услышав звук погони, Никита обернулся, после чего сместился левее, подбежал к бесконечному ряду металлических гаражей, вытянувшихся на пару километров между глубоким логом и улицей Гусарской, поставил ногу на металлическую петлю ворот и подтянувшись, оказался на крыше черного, с подтеками ржавчины, бокса, разминувшись с, впустую лязгнувшим клыками, Демоном всего на одно мгновение. Пес попытался подпрыгнуть, но когти только проскрежетали по металлу — не дано собаке взбираться по гладкому металлическому листу. Я пробежал пару десятков шагов параллельно прыгающему с гаража на гараж, чуть прихрамывающему Никите, который даже стал ускорятся, а потом, остановившись и пару секунд успокаивая дыхание, пальнул в БОМЖа пару раз в момент прыжка… Некогда мне было с ним в догонялки играть, у меня там ребенок один в квартире.

Никита с криком исчез где-то между гаражами, а я, прихватив пса, побежал в сторону Аллиного дома.

Как я предчувствовал, дверь в квартиру была выломана, а в зале, посреди комнаты, лежал перевернутый ящик, в котором раньше хранилась шкатулка с деньгами и драгоценностями покойной хозяйки квартиры.

Кристина стояла, держась за сетку, в своей кровати и навзрыд плакала.

Я вызвал по телефону оперативную группу, кое-как успокоил и умыл крошку, после чего одев ребенка, вышел во двор, оставив Демона привязанным к выломанной входной двери и дав ему команду «Охраняй».

Группа вневедомственной охраны прибыл чуть раньше, чем мы с Кристиной вышли во двор, и теперь пара человек с автоматами растерянно стояли среди просыпающегося двора многоэтажки, под всполохами, беззвучно крутящейся, синей мигалки.

Я подошел, представился и показал удостоверение, после чего показал гаражные боксы, между которыми предположительно провалился Никита и вернулся в квартиру, кормить ребенка. Судя по всему, в детский сад с их четырехразовым питанием Кристина сегодня не попадала.

Одно из окон квартиры Аллы выходило на металлические гаражи, поэтому я варил манную кашу на слабом огне, периодически выглядывая в окно, видел, как болезного, не особо церемонясь, выдернули из металлической ловушки, уложили на носилки в «УАЗ»- «таблетку» с красным крестом на бортах и, в сопровождении служивого в форме, повезли в больницу. Через полчаса после этого в квартиру постучал мой начальник уголовного розыска и следователь из прокуратуры района.

Пистолет и патроны у меня изъяли, после чего следователь приступил к допросу.

Кристина спокойно сидела у меня на руках, лишь один раз попыталась схватить шаловливой ручкой за краешек протокола допроса, поэтому следователь благоразумно пересел подальше от нас.

После первых же формальных вопросов, допрос зашел в тупик.

— Там, между гаражей нашли шкатулку, деньги и золотые украшения… — следователь в упор посмотрел на меня: — Вы из-за них в человека стреляли?

— Не совсем…

— Загадками не говорите. Будете на четвертый пункт статьи пятнадцать Закона «О милиции» ссылаться? Что застигли его при совершении тяжкого преступления квартирной кражи?

— Нет, на шестой пункт.

— Какой? — следователь от удивления подался вперед.

— Задержание лица, лиц, в отношении которых мерой пресечения избрано заключение под стражу…

— Громов, мне тут сказали, что вы парень грамотный, юридический факультет заканчиваете… — следователь покосился на моего начальника, который отчаянно подавал мне какие-то знаки, подмигивая уже двумя глазами одновременно, или у него начался нервный тик: — Но, вы как-то закон о милиции плохо знаете…

— Это вопрос дискуссионный. Шеф, подержите ребенка. Пожалуйста. –я пересадил Кристину на коленки замершего в испуге начальника уголовного розыска и пошел в коридор: — Одну минуту.

Вернулся я даже раньше со своим потрепанным ежедневником.

— Записывайте. — Я зачитал замершему в удивлении следователю полные паспортные данные Никиты, номер уголовного дела, возбужденного в далеком южном поселке и телефонный номер моего коллеги, который мне помогал в вывозом тела Аллы: — Там санкция на арест есть по сто восьмой статье Уголовного кодекса, по части второй.

— Да? Телефоном воспользуюсь? — следователь вышел в коридор, где на полочке стоял телефонный аппарат и начал куда-то звонить. Тем временем шеф вернул мне в руки Кристину и зашипел:

— Громов, это чей ребенок? Где его мать? Опять ты со своими бабами разобраться не можешь?

— Шеф, это длинная история. Судя по всему, ребенок — моя дочь. А мать ее, Аллу Петровну Клюеву, вот этот квартирный вор на отдыхе под Сочи деревянной лавкой насмерть забил. А теперь он выломал дверь квартиры и похитил деньги и золото.

Начальник замер каменным истуканом, и я понял, что он мне не подмигивал, это у него глаз дергался. Но опытный оперативник, товарищ майор, справился с потоком новой информации, обрушившейся на него и попытался загнать меня в угол:

— И как ты оказался в этой квартире?

— Видите ли, товарищ майор, мы с ней… — я приподнял Кристину, которая довольно захихикала, считая, что с ней играют: — наследники этой квартиры, ну и там, по мелочи.

— Ага! Наследники! Ну, ты, Паша, как это мне рассказал, так вся картина стала предельно понятной. — шеф, мне кажется, обиделся и отошел к окну, как будто увидел там что-то интересное.