"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

берегу протоки. Все это я выяснил, проехавшись утром за, ничего не подозревающим, прорабом. Теперь надо было думать, как решить вопрос, вытряхнув из придурков мои деньги и напугав их настолько, чтоб эти ребята даже боялись посмотреть в мою сторону, а для этого мне нужен был надежный сообщник.

Два дня спустя.

Бабье лето ожидаемо сменилось тоскливыми, нудными, осенними дождями, что сыпались с неба круглыми сутками, очень мелкой водяной взвесью.

Прораб Иван Михайлович, в очередной раз протер рукой запотевшее боковое стекло и привычно развернувшись, стал загонять машину под крышу, пристроенного к кирпичному коттеджу, гаража, сложенного из толстенных бетонных блоков. В зеркала заднего вида помещение гаража просматривалось плохо, но траектория была привычной, и Иван Михайлович стал медленно сдавать назад, пока под задними колесами неожиданно и громко не забренчала какая-то железка. Иван Михайлович испуганно поставил рычаг переключения скоростей на «нейтраль», решительно распахнул водительскую дверь, но тут его сердце болезненно сжалось — поверхность двери не новой, но любовно содержащейся «Нивы» с силой соприкоснулось еще с какой-то железкой, которой вчера точно не было.

Иван Михайлович торопливо закрутил вниз рукоятку механизма опускания бокового стекла, пытаясь рассмотреть в полумраке гаража, что за беда приключилась с его дверью, в салоне встревоженно завозились дремавшие в похмельном, дурном, полусне, члены ремонтной бригады, когда в створ гаража, еле-еле вписавшись в металлическую рамку ворот, влетел, остановившись в двадцати сантиметрах от капота «Нивы» грузовой «ЗИЛ», слепя экипаж малолитражки светом включенных «противотуманок» и дальним светом штатных фар.

— Попались твари! Кабзда вам пришла! — на подножке «ЗИЛа», полностью заслонившего белый свет показалась неясная фигура человека, но автомат в его руке Иван Михайлович разглядел очень четко.

За спиной прораба кто-то испуганно взвыл, благо картинки с расстрелянными дорогими автомобилями, снежинками пулевых отверстий на стеклах и лежащими в нелепых позах и кровавых лужах людей россиян ежедневно баловали все телевизионные каналы.

— Не стреляйте! — сиплым голосом прокричал-просипел Иван Михайлович, высунув в водительское окно задранные вверх руки.

— а что с вами еще делать, твари! — ствол автомата коснулся лба прораба, того, кто его держал было не видно, зрение не старого еще мужчины странно расфокусировалось.

— Да что мы сделали, хоть скажи! — внезапно прорезавшимся голосом, отчаянно прокричал прораб.

— Что сделали? Мало того, что деньги взяли, так еще и мою бабу убили, а вон тот… — ствол убрали от лба Ивана, и ткнули куда-то, за его спину, больно покарябав ухо прораба высокой мушкой: — Вон тот еще и кирпичом витрину расхерачил, рабочему моему голову пробил…

— Это не я! — завизжал за спиной, как подстреленный заяц, Мишка-мореман: — Это Серега кирпич кинул!

— Бля!!! — прораб попытался обернутся, но ствол автомата вновь уткнулся ему в лоб, и он замер, продолжая кричать куда-то за спину: — Если живой останусь, я тебя, Сергуня, живого в стену замурую.

— Так что, молитесь, твари, вас оставлять на свете нельзя! — ствол автомата убрался от лба прораба, а его владелец отступил на один шаг, но пассажирам «Нивы» легче не стало.

— Мужики, не стреляйте, не надо! Мы все вернем! Мы никого не убивали! — собравши силы, отчаянно закричал прораб, понимая, что от его убедительности в течении ближайших секунд зависит практически все: — Только скажите, что надо делать!

Глава 14. Сборище единомышленников

Сентябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Оставив автомат стоящему на подножке грузовика Ломову, чье лицо в медицинской маске горе ремонтники опознать не смогут, убрал металлический прут, который самолично вчера воткнул в щель между бетонных блоков, чтобы он не давал открыть дверцу «Нивы», вытащил за шиворот из-за руля прораба и потащил его к недостроенную коробку коттеджа.

Прораб старательно отворачивался от меня, одновременно косясь на кобуру, виднеющуюся из-под ветровки. Я прислонил слабо соображающего мужика к в черновую оштукатуренной стене, встал напротив, держа дистанцию в три метра.

— Я не знаю, на что ты надеешься, но ты мне живой не нужен. Моя женщина дала тебе деньги, а ты решил ее кинуть, и поэтому убил.

— Какая женщина? Как ее зовут?

— Алла Петровна Клюева. Помнишь такую? Директора магазина, за ремонт которого ты взял нехилую сумму, но ничего не сделал.

— Мы сделали, мы почти все сделали… -взвыл мужик.

— Да ты глумишься, никак, надо мной? На смотри, сколько вы сделали! — я сунул прорабу в лицо акт обследования магазина, с перечислением тех, немногих работ, что выполнили его подчиненные. Сомневаюсь, что бригадир алкоголиков что-то разобрал на дрожащем перед его глазом листе бумаги: — Все, что вы, якобы, сделали, требует переделки. А когда Алла предъявила тебе претензию, вы ее убили…

— Да как убили, то? — захныкал мужик: — Мы пальцем никого не трогали…

— Смотри. — я достал из бумажника фотографию свежей могилы: — Смотри, смотри сюда! Видишь? А знаешь, как ее убили? Черенком от лопаты! Что, скажешь не ты?

Прораб упал на колени и стал истово крестится:

— Мужик, Богом клянусь, никого не убивал!

Я встал на колени, и глядя ему в глаза, еле слышно, но с полной убежденностью, зашипел: — Если не ты, значит кто-то из твоих! И мне все равно, кто из вас это сделал. Ты, ты за все отвечаешь!

Прораб сломался минут через пять. Потом он долго плакал, вытирая соленые слезы, текущие по обветренному лицу и подписывал бумаги, что он в течении года обязуется отдать деньги за несделанные в магазине Аллы работы.

Напоследок я вывел из машины трех оставшихся сотрудников, уточнил у них их данные и сообщил дерганому парню по имени Сергуня, что у него три дня на то, чтобы найти замкну разбитому стеклу и вставить его на место. Если Сергуня в указанный срок не справится, то начнет тикать часики, отмеряющие трехдневный срок у его коллег, у всех трех.

Дима Ломов предлагал напоследок пострелят из автомата над головами так и стоящих у стенки работников, но я его отговорил. Не стоит оставлять лишние следы.

Естественно, что через три дня, бухающий каждый день Сергуня уже не помнил о том, что он кому-то что-то должен. На четвертый день я дежурил по РОВД на сутках. Сказав дежурному по райотделу, что есть возможность выловить подозреваемого по заявленной днем краже из офиса, а если надо, то я взял с собой рацию, я поставил машину у одного из подъездов