"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

щедро вливаю в них, я как-то не берусь предполагать. И проверять вовсе не хотелось… хотя нет, вру, очень даже хотелось. Я бы сказал, что просто сгорал от любопытства, но обстоятельства пока не располагали. Каждый мой боец был на счету, и мог сыграть решающую роль в моей задумке.

Жаль только, что все мои легионеры при жизни были лишь мелкими исполнителями, которым доверяли только тот информационный минимум, который был необходим им для выполнения поставленных задач. Мне бы рыбку покрупнее поймать в свои сети, ух! Я б тогда навел такого шороху, что забыли бы напрочь и обо мне, и об Алине, пытаясь разобраться в своей бандитской междоусобице.

Но чего нет, того нет. И охотиться за мелкими главарям особого смысла тоже не вижу. Зачем мне лишний раз рисковать и вызывать подозрения, в надежде зацепить какого-нибудь криминального воротилу средней руки, если я точно знаю, что сам Хан будет присутствовать на «Бойне»?

Пребывая в размышлениях, я снова вернулся к обмозговыванию попытки ребят Сухова взять меня на выходе с вечеринки. Что это было? И зачем? Могу ли я об это спросить у Дамира? Знает ли он, а если знает, то станет ли мне отвечать? Впрочем, незачем гадать, если можно позвонить.

В мгновение ока телефонная трубка оказалась возле уха.

— Да, слушаю. — Раздался в динамике хорошо знакомый голос, который я, если честно, очень рад был услышать после всего, что мне пришлось пережить за эти дни.

— Дамир, ну здравствуй!

— Сергей?! — Его тон сразу изменился, как у женатого мужчины, которому посреди семейного праздника позвонила любовница. — Какого… что тебе нужно?

— Хм, — я был слега сбит с толку такой реакцией. Неужели, он обиделся из-за нашего последнего разговора? — Да вот, позвонил узнать, как дела у тебя, что слышно в вашем Управлении, да только ты, похоже, не особо рад меня слышать.

— Э-э-э, вообще-то да, не рад. Вокруг тебя сейчас заваривается очень серьезная каша, так что ты уж не обессудь, но я не хочу в этом участвовать, лады?

— М-да, уж от кого, но от тебя не ожидал… — я не поверил услышанному. Почему-то никогда даже представить не мог, что Галиуллин так может мне ответить.

— А чего ты ожидал, Сергей?! Ты же о других никогда не подумаешь, не так ли? Сколько раз за эти дни я пытался до тебя дозвониться, выяснить, жив ли ты вообще, а ты?

— А что я? Разве я тебе не отзванивался периодически?

— Какой «периодически»? — В голосе Дамира зазвучали гневные нотки. — Позвонил один раз, хрен знает сколько дней назад, и кинул трубку посреди разговора?

Блин, все-таки обиделся. И чего это он? Раньше я за ним подобной тонкой душевной организации не замечал. Может, старость нежданно наступила?

— Слушай, Дамир, если ты из-за… — я начал было оправдываться, потому что действительно не желал обижать этого человека, которого я считал если не другом, то уж заслуживающим доверия приятелем точно, но он меня перебил.

— Да не только «из-за», Сергей! — Вот уже второй раз он назвал меня полным именем, да еще и делая на нем какой-то странный акцент, хотя раньше предпочитал более панибратские варианты типа «Серый» или «Серёга». — Ты пойми, я не хочу заиметь проблем по службе из-за твоих приключений, ага? Мне-то годков уже немало, за сорок перевалило, я ничего другого делать и не умею, я всю жизнь под погонами. Если меня из-за тебя попрут, то куда я пойду? Охранником? Или в киоск на углу своего дома устроюсь, чтоб пиво малолеткам после одиннадцати продавать?

— Да что ты завелся? — Я сидел в полном шоке от того, какой шквал на меня обрушился от того, от кого я этого совсем не ждал.

— Чего я завелся? Да ничего! Я же говорю, ты о других не думаешь, тебе на все вокруг плевать. Ты не думаешь, что я жениться хочу, семью завести, нормальную такую ячейку общества, чтоб все как у людей было? Нет, не думаешь! И теперь просто звонишь мне, пытаясь выведать, как дела в моем Управлении. Забудь! Забудь, Секирин, мой номер и не звони мне. Я достаточно был с тобой откровенен?!

— Вполне… — я поджал губы и собирался завершить звонок, но все же услышал еще одну фразу:

— И ничего личного Секирин, но о твоем звонке мне придется доложить…

Сброс.

Настроение стремительно упало на непостижимую глубину, по сравнению с которой и Марианская впадина покажется не более чем придорожной канавкой. Ну какая муха его укусила? За какие-такие заслуги он вылил на меня такой ушат помоев? При чем тут его женитьба и семья, которых еще и нет даже в проекте… стоп, что? Женитьба? А давно ли Дамир идеей жениться загорелся? Даже в нашу последнюю встречу в «Стекляшке» он не удержался, чтоб не помянуть про все те проблемы, которые женщины привносят в жизнь холостого мужчины. Разумеется, он весьма прозрачно намекал на мой роман с Викой. И тут вдруг убежденный сорокалетний холостяк заявляет мне про намерения создать, как он там сказал? Ячейку общества?

Мысли закипели в голове, словно вода в кастрюле с пельменями. С самого начала этого разговора Дамир вел себя не просто несвойственно, а как-то неестественно и даже истерично. Мог ли человек, которого я знаю долгие годы, так резко поменяться за какие-то несколько недель? Теперь уж и не знаю…

Или, все же, он пытался мне что-то сообщить? Но что? Блин! Как же я не догадался на этот телефон накатать программку для записи разговоров, теперь придется все по памяти восстанавливать…

Итак, первая странность — он сразу назвал меня полным именем, хотя ранее за ним этого не замечалось даже в первые дни нашего знакомтсва. Дальше, его внезапно проснувшееся желание стать семьянином. Вот хоть режьте меня, хоть стреляйте, но не верю я, что Галиуллин за столь короткий срок так кардинально изменил свои взгляды на жизнь. Наоборот, он всегда подчеркивал, что слишком инфантилен во многих бытовых аспектах, и что ни одна женщина не способна вытерпеть его дольше полугода. Он был женат на своей работе, и ему всегда хватало мелких непродолжительных интрижек с красавицами, младше его лет на десять, а то и пятнадцать, которыми он нередко передо мной хвастался. Было дело, он меня даже зазывал куда-нибудь «оттопыриться», как он выразился, да «склеить» парочку девчонок, но после N-ного отказа махнул рукой на такого неисправимого меня и перестал.

А теперь — свадьба, жена, дети, и чтоб все как у людей? Черт, что же он там еще говорил? Что-то про киоск…