Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

или замужем за местными. Те люди тоже, более или менее, арабский знают, поэтому общаться с ними можно. И их считают за почти своих. Зато тот же американский рэднек Остин с Юты, той, что мы теперь островом Дорога называем — именно что, шулай, первый американец у них в сообществе оказался. Тот, которого лично они сами на Островах встретили и к себе перевезли. Ну с тем-то понятно, его больше нет, что его теперь зря считать — это не пример. Хотя…

Много ли их там всего в сообществе «Острова Спасения» собралось? Тоже ж важный вопрос. Казалось бы… Для нас, чтоб хоть приблизительно понимать — что именно они, как соседнее сообщество, из себя представляют. И насколько ониё сильны в этом отношении. Исходя из их общей численности многое ж станет яснее — что могут, чего всё ещё не могут, и всякое такое прочее. Ответ же простого иорданца по этому вопросу меня действительно удивил. Не знает! Как это так-то?

Вроде как, на тот момент, когда они в тот злополучный рейс отправились — около двух или трех десятков, как он сам считал. Хитрая и замороченная статистика, надо сказать, очень, при том, неверная. И это только мужчин, и только у арабов. Женщин же они вообще не считали. Возможно, вполне возможно, что примерно и столько же, или чуть-чуть побольше. Как и на Земле у них было. И ещё, к тому же, вдобавок — плюсом сколько-то разновозрастных детей, от почти грудничков-малолеток до почти подростков. Джамаль, опять же, точное общее число всех их вместе не знает, мотивируя своё незнание тем, что их же все время в поиск гоняли. Омар, его брат, с ним согласился — и он тоже того не представляет.

Ну и ну! Несколько непривычно такое полностью наплевательское отношение к столь важной информации. У нас же, группе-сообществе Дом-Зеланд — более или менее, но точное число людей, помимо Главы-Оператора, знает практически всё большинство взрослых. Каждому прибавлению. да что там, каждому новому человеку — откровенно радуются, ведут и свой собственный подсчет земляков и соотечественников. Интересуются, кто из какой страны прибыл, какой у новичков, только что прибывших, основной язык. И прочее подобное. Ведь действительно, интересно же — кто такой, откуда, как, и при каких обстоятельствах попал, ну и с чем прибыл тоже… Все это знают! Все! Чего тут от всех скрывать-то? Все ж мы тут примерно в одинаковых условиях оказались, практически на равных правах, и любая информация о ком-то другом ещё — помогает понять хоть что-то и про себя тоже.

Понять, сопоставить и, тем самым, себя успокоить. Мол, не ты один такой… Да и из точных данных о численности у нас никто особой тайны не делает. Наоборот — соотечественники из разных дружественных сообществ передают своим по радио приветы, сами лично голосом, или, например, любимыми песнями. Главы открыто сообщают друг другу о своих достижениях — у кого сколько добавилось, и даже специальностей вновь прибывших не скрывают. Совершенно ж разный подход!

Мы с Котом перед самым моим отъездом накануне попробовали было прикинуть, исходя из этих противоречивых данных — сколько ж у ближневосточников всего народу может быть… Судили-рядили, и так и эдак предполагали… И, ведь, так и не пришли к единому мнению! Во всяком случае, поняли одно — достаточно, по самым скромным местным меркам, чтоб представлять из себя что-то большее, чем просто группка разноязыких людей, как-то так. Но, и не более того. Понтов у них зато намного больше… чем они, на деле, из себя представляют. Вот в этом я лично убедился. Будто бы их несколько сотен, или, даже, и тысяч. Да ну, ерунда это все, не может у них столько быть: «видали мы карликов и покрупнее!»

Собственно, на месте примерно так же неопределённо всё в итоге и оказалось. Нет-нет, глава-оператор их сообщества-то конечно знает сколько людей у него всего, под его началом. Но с нами этими цифрами делиться не стал. Ну да и… «Хусим!»

Ярар, ничек бар шулай булсын. (Ладно, пусть будет как есть — тат.) Их дело.

Главу их сообщества зовут Юсеф Сабах. Он, из клана потомственных торговцев. Пожилой, с короткой ухоженной бородкой. Хитро-выкрученный… ладно-ладно, если чуть дипломатичнее, то себе на уме. Я б так и сказал про него что он — типичный «шимбе» («суббота», еврей, — тат.), но нет — оказалось мусульманин, ливанский араб. Хотя очень похож! Первое впечатление обманчиво, а так — один-в-один.

(глава ливанской общины «Острова Спасения» Юсеф Сабах)

С ним-то мы основные переговоры и вели. Иногда он советовался с кем-то из своих по каким-то вопросам, но, чаще всего, решающее слово оставлял за собой. В общем, с ним мы — договорились.

Вот! В том-то и дело… С ним — да. Это и официальный лидер, и, так же, как и у нас — Оператор канала поставки. Вот только, я ж уже вам рассказал, что общество у них весьма неоднородное. И не всегда все их внутренние процессы и принятия решений происходят на виду. Похоже, что кто-то из числа его ближнего окружения — еще и теневой лидер… Пользующийся авторитетом у немалой части их населения. С амбициями и своим пониманием ситуации. Могу, конечно же, и ошибаться, там у них все очень сложно и неоднозначно, но мне показалось что это именно Абу Хаддад (Abou Haddad), глава их службы безопасности. А ведь по нему и не скажешь… Очень улыбчивый, доброжелательный, общительный… С виду. «В тихом омуте…», говорите? Да, скорее всего так, верно, и такой он.

(глава их службы безопасности и всех правоохранительных структур — Абу Хаддад)

Еще на нашемЗеланде и по дороге туда и обратно расспрашивал иорданцев — что они сами находили в поисках.

Как выяснилось — всякое… Как некий забавный курьез: на одной скале большой ящик со спиртным. Но, так как им, как правоверным, это — строгий запрет, харам, потому только и сделали, что отвезли тот ящик и его содержимое своему главному: уж он-то найдет способ у кого-то из соседей на что-то другое сменять. Кстати, так и поступили — именно сменяли, причем, у американцев, с которыми они, оказывается, тоже граничат и контактируют.

Находили они также и какое-то оборудование, вроде рации в жёлто-оранжевом ящике, но у них своего радиста пока нет, потому ещё никак не воспользовались. Вроде как найденный ими Остин им уже пригодился — чего-то показал, как включать-выключать, как настраивать, чтоб слушать,