"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

И именно в этот момент меня осенило. В голову пришло несколько жестокое, циничное, но единственно верное решение — Жнец душ. Душа этого урода была весьма серьёзно подгнившей и идеально подходила для использования навыка. Я не хотел этого, но в этой обстановке у меня не оставалось другого выхода. Мне нужно было относиться к этому не как к убийству, а как к прагматичной утилизации отходов и сокрытию следов.

После принятого решения я отошел немного в сторону, после чего ни капли больше не сомневаясь активировал свой самый страшный навык. Лексиуса в то же мгновение охватили чёрные языки пламени, и спустя несколько мгновений только чёрный пепел разлетался по заросшему грязью переулку.

Квест Аланы сразу же послушно сменил своё значение, и теперь мне оставалось найти только двух… Но это было не всё. Я не отслеживал развития навыка, однако в системе всё было учтено, и после принесения очередной жертвы, система тут же оценила мои старания:

Поздравляем! Ваш навык «Жнец душ» достиг следующей ступени развития!

Текущая ступень: Владение (0.1%)

«О как! А это очень неожиданный, и не буду скрывать — приятный подгон!» — обрадовался я, и не сходя с места решил ознакомиться со своим обновленным навыком:

Активный навык «Жнец душ» (Владение 0,1%)

Описание: Отправляет испорченную душу в чистилище, где она подвергается дополнительным испытаниям. В случае успешного прохождения испытаний — душа будет возвращена в текущее воплощение.

Радиус действия: 10 метров

Количество одновременных жертв: 2

Затраты: 5000 единиц маны

Откат: 40 минут

Дополнительно: Успешное жертвоприношение дарует эмиссару 2% случайных очков характеристик жертвы.

ВНИМАНИЕ! В случае применения навыка «Жнец душ» при свидетелях — ваш статус «Эмиссар тьмы» перестанет быть скрытым, и тогда весь мир ополчится против вас.

Сказать, что это усиление меня обрадовало — это считай промолчать. Да, оно стало намного дороже по затратам маны, однако я теперь мог одновременно обрабатывать две жертвы, а это открывало просто колоссальное пространство для манёвра.

Увеличившееся количество ворованных параметров, и сокращение времени отката стали приятным дополнением к предыдущим плюшкам, и всё это подняло моё настроение на такие высоты, что из переулка я выходил чуть ли не с улыбкой на лице.

Из моих влажных фантазий меня внезапно выдернул прозвучавший из темноты следующего проулка тихий, старческий голос:

— Милок… Эй, милок, где ты? Покажись…

Я замер, насторожившись. Это была та самая старуха, что пострадала от уничтоженного мной ушлёпка. На всякий случай я не двигался, слившись с тенью стены, ожидая пока она уйдёт, но она не уходила…

— Видела я, как ты его… убрал, — продолжила она, и в её голосе не было никакого страха. — Ты давай не прячься от меня и покажись! Чувствую я, что слышишь меня…

Что-то в её тоне заставило меня подчиниться. Я на секунду сбросил Покров тьмы, что позволило старухе разглядеть моё лицо, после чего она удовлетворённо кивнула, и пробормотала:

— Так я и думала… Иди за мной, только быстро!

После этих слов она повернулась и заковыляла вглубь трущоб, уводя меня следом за собой. Шли мы где-то около десяти минут, после чего свернули в ещё более грязный и узкий переулок, где она юркнула в низкую, покосившуюся дверь не менее покосившегося здания.

Внутри было тесно, бедно, но чисто. Пахло травами и воском. Старуха зажгла масляную лампу, и свет тут же озарил её морщинистое лицо с умными, пронзительными глазами.

— С приходом этих искателей всё изменилось, — завела она свою песню, усаживаясь на табурет и указывая мне на другой, точно такой же. — Город уже совсем не тот. Раньше здесь блюли порядок и законность, а теперь… теперь один только хаос. Одни наглеют, других в темницу кидают почём зря… — Она пристально посмотрела на меня, после чего спросила:

— Ну, а ты что хотел, тёмный? И зачем ты мне помог? Не из доброты же душевной.

Её прямота была воистину обезоруживающей. Я вздохнул, и немного расслабившись, ответил:

— Подлости не терплю я, бабушка… И всего этого… наносного гонора. А в этом городе я для того, чтобы спасти свою подругу. Знаю только, что её схватили, и посадили в тюрьму… А где искать эту тюрьму — ума не приложу.

Старуха слушала меня очень внимательно, периодически кивая, а когда я закончил свой короткий рассказ, произнесла:

— Узнаю… Узнаю истинных тёмных. Не чета этим оборотням в сияющих доспехах… — Она помолчала, словно что-то взвешивала, после чего всё-таки разродилась:

— Держат всех неугодных в темнице, прямо под главным храмом Света. Спуск туда осуществляется с внутреннего двора, но туда не попасть. Там очень много стражи, и скажу я тебе, что очень не простые ребята там службу несут… Они силу свою от самого бога получают.

После этих слов перед моими глазами встала встреча с одним таким гавриком, после которой Дарина отправилась на возрождение, а старуха тем временем продолжала:

— Но есть один старый путь… Для своих. Для тех, кто ещё помнит старые порядки. — Она хитро прищурилась, и спросила:

— Рискнёшь, тёмный?

Я сжал кулаки, чувствуя, как по натянутым струнам нервов пробегает новый ток адреналина. Рискнуть? Для меня это уже давно перестало быть вопросом выбора.

— Говорите, — мои слова прозвучали тише шепота, но с такой железной решимостью, что старуха одобрительно кивнула.

— От храма иди на восток, до старой кузницы с разбитым колесом. Рядом с ней увидишь колодец, который давным давно высох. Спустись в него, и практически у самого дна найдешь щель в кладке. Если пролезешь, то окажешься в старой сточной канаве, которая ведёт прямиком к самому низу темницы, к стокам.

Решётки там старые, ржавые, так что сдюжишь я думаю… — Она прищурилась, и серьёзным голосом продолжила:

— Но сразу предупреждаю, тёмный: простого пути не будет. В том месте свой хранитель есть. Он не имеет отношения к страже, а скорее обычное мутировавшее животное, которое охраняет эти стоки с тех пор, как город построили. Его нужно или обмануть, или убить. Силы света его не трогают, и он отвечает им той же монетой, а вот с чужаком… В общем — будь осторожен.

Мысленно ещё раз пробежавшись по озвученному маршруту, я не удержался от очевидного вопроса:

— Почему вы мне это рассказываете? Вы служите Свету, а я…

— Я служу Порядку! — отрезала она