"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

то, что искал. Папка с меткой «игрок Атон». Щелкнув по папке он вызвал информацию о сигналах с капсулы, и пробежав выводимые данные по диагонали обессиленно рухнул на своё кресло. В глубине души он до последнего надеялся, что его предчувствия обманывали его, что это не тот игрок, однако… Всё оказалось именно так, как он и предполагал.

Данные были, и они чётко указывали на то, что сканирующий датчик в капсуле отработал штатно, и ровно три раза сообщил о том, что обнаружена подходящая под проект сигнатура.

В конце концов Роман Григорьевич откинул в сторону все самокопания, и начал копать глубже, запуская сложные диагностические утилиты, обходя собственные системы безопасности. И то, что он увидел, заставило его кровь похолодеть.

— Вот же чёрт… — прошептал он, в ужасе глядя на экран. — Он всё это время был на виду… Я сам… я сам его спрятал…

Он откинулся на спинку кресла, и по его лицу струился холодный пот. Теперь он знал, но что он мог сказать Андрею? «Извините, это я виноват, я сам создал эту дыру поторы недели назад»?

Нет. Этого нельзя было допустить. Нужно было срочно что-то придумать. Или… найти самого игрока. И решить проблему тихо, до того, как о ней узнают свыше.

Роман Григорьевич запустил программу трассировки, его пальцы снова залетали по клавиатуре, но теперь уже с отчаянием загнанного в угол зверя. Он должен был найти его. Во что бы то ни стало.

Глава 19

А это точно город света?

Атон-Д’Арим

Когда я выбрался наружу, то чуть не задохнулся от запахов затхлости и гнилых овощей. Быстро осмотревшись в полумраке, я определил, что помещение до самого потолка было забито разного рода рухлядью — развалившимися бочками, пустыми мешками, и даже сломанной телеге нашлось здесь место.

Люк, за моей спиной, на все мои попытки закрыть его, отвечал лишь противным скрежетом и упрямо отказывался становиться на место. Глядя на зияющую дыру в полу я понимал, что так это оставлять нельзя — любой стражник или даже случайный бродяга мог наткнуться на неё, и у него могли возникнуть совсем не нужные вопросы.

Сжав зубы, я призвал самую базовую, примитивную магию природы, сразу после чего проём прямо на моих глазах начал зарастать сотнями тоненьких кореньев. Сверху для верности я накинул кусок грязной мешковины, валявшийся неподалёку, и хоть получилось несколько коряво, но случайный взгляд моя хлипкая маскировка выдержит, а большего от неё и не требовалось.

«Покров тьмы» окутал меня, делая силуэт размытым и невыразительным, после чего я поднялся по грубо сколоченным ступеням к единственной двери, которая конечно же была заперта с противоположной стороны на тяжёлый засов.

Эта преграда не стала для меня ощутимой проблемой. Шаг тени — и я перенёсся сквозь массивные доски, оказавшись в узком, грязном переулке.

Вечерний город встретил меня шумом и вонью. Ноктэрн мог похвастаться мрачной готической эстетикой, а здесь, в городе Света, был свой, особый стиль… Между белоснежными стенами храмов и богатых особняков ютились убогие лачуги, на которые без слёз было не взглянуть. Улицы города были засыпаны мусором, а воздух пропитался запахом дешёвой еды, пота и чего-то прогнившего.

Моя внутренняя жаба, увидев богатый дом напротив, похожий на маленький дворец, жалобно вякнула: «Степан, там наверняка полно добра! Можно неплохо так прибарахлиться!», однако безжалостная логика тут же придушила все её возгласы.

На такие места просто обязаны быть наложены охранные заклинания, и стоит мне сделать хоть один неверный шаг, как на меня обрушится весь городской гарнизон. Рисковать из-за жадности в такой ситуации было верхом идиотизма.

Я не имел ни малейшего представления о месте заключения своей девушки, поэтому двинулся наугад, сливаясь с тенями и прислушиваясь к окружающему меня миру, и должен признать — увиденная картина городской жизни была очень удручающей.

По мощёным улицам важно прохаживались патрули стражников в сияющих начищенных доспехах, с пустыми высокомерными взглядами, а в переулках копошились обычные горожане-НПС — измождённые, испуганные, с потухшими глазами. Контраст был слишком разительным и отвратительным.

В одном месте я даже увидел сцену, которая вогнала последний гвоздь в крышку моего эмоционального состояния. У лотка со свежими овощами стояла древняя старушонка-НПС и что-то жалобно пыталась сказать молодому игроку в дорогой, щегольской одежде. Этого игрока звали «Лексиус», и был он аж цельного 31 уровня. Он что-то купил с лотка, а потом, с гнусным смешком, выхватил у старушки кошель и швырнул его в лужу.

— Да кому нужны твои гроши, старая карга⁈ Подавись своими копейками! — фыркнул он, поворачиваясь чтобы уйти.

Старуха беспомощно запричитала, пытаясь выловить своё сокровище из грязной воды, и увидев это зрелище ярость во мне вскипела мгновенно и бесконтрольно, после чего я действовал исключительно так, как она мне подсказывала. Лёгкое, почти невесомое движение рукой — и я запустил в его сторону Шёпот паники.

Эффект был мгновенным. Лексиус вздрогнул, как от удара током, а его самоуверенная ухмылка сменилась гримасой животного, иррационального страха. Он дико заозирался, ища невидимую угрозу, а его руки задрожали, как у алкоголика со стажем. Старуха, воспользовавшись моментом, схватила свой кошелек и юркнула в ближайший проулок с глаз подальше, а я продолжил действовать.

Этот игрок был для меня идеальным «языком». Подлый, слабый духом, и его точно никто не будет искать. Пока он стоял, парализованный страхом, я использовал «Шаг тени», и мгновенно очутился рядом с жертвой. Положив руку ему на плечо, я активировал ещё один шаг — и мы оба перенеслись в грязную, вонючую подворотню, заваленную пустыми бочками и обломками.

Я швырнул этого урода на землю, чтобы оглушить и приступить к допросу, но во время этого действа не учел свою возросшую силу. Лексиус полетел, как тряпичная кукла, и с глухим, влажным звуком ударился спиной о торчащий из груды мусора острый железный лом — часть сломанной оси от телеги.

Он ахнул, его глаза округлились от шока и непонимания, из его рта хлынула алая струйка, а на груди быстро расползалось тёмное, мокрое пятно. Не нужно быть доктором, чтобы понимать — с таким обычно не живут.

— Чёрт! — выругался я, опускаясь на корточки рядом с ним, и в отчаянной надежде прорычал:

— Слушай, ты! Где тут держат заключённых? Где у вас тюрьма⁈

Но меня уже никто не слышал. Взгляд игрока постепенно затуманивался, а дыхание становилось прерывистым и хриплым. Глядя на происходящее, я сжал кулаки от нахлынувшего бессилия. Сейчас этот говнюк