Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

Отец резко отпустил своего бывшего приятеля и стал озираться по сторонам, ища того, кто это сказал. Никого не увидел, кто бы мог издавать человеческие звуки, только огромного черного кота, который сидел около тазика и умывался. Тело, воспользовавшись замешательством хозяина, рвануло в сторону двери. Однако ему на спущенные брюки наступила Неля. Тело снова рухнуло на пол и стукнулось головой об стену коридора. Зад предательски оголился.

— Нелька, слушай, а когда вершину покоряют или новые земли открывают, флаг же втыкают? — радостно потирал лапки Аббадон.

— Фу, как тебе не стыдно, — злобно хихикнула покойница.

— Таня, Таня, — выскочил из ванной отец Венеры.

— Что такое? — кинулась к нему женщина.

— У меня, кажется, начались галлюцинации на нервной почве. Я голоса чужие слышу, и мне кажется, со мной разговаривает кот.

— Какой кот? У нас нет кота. Ты сам был против животных, - удивилась она.

— Черный кот сидит у нас в ванной, — выпалил он.

Она заглянула в ванную и брезгливо пнула мужика, который валялся на полу.

— Он в себя что ли пришел? — спросила Татьяна.

— Угу, я его немного чуть подрихтовал.

Кот действительно сидел в ванной и умывался.

— Наверно, Венерка притащила. Он чистый, наверно, чей-то, я потом его вынесу в подъезд, а то хозяева искать будут. Что с этим-то делать будем? — Татьяна опять пнула мужика, — Мы ведь скорую для него вызвали, а мне его убить хочется. Так бы взяла и придушила.

— Может, все не так было, как нам кажется? А? Венера-то у нас, как дите малое, может, чего не поняла? — он смотрел на жену таким жалким взглядом.

Ему не верилось, что его лучший друг совращал его умственно отсталую дочь, воспользовался ее беспомощностью и тем, что ему доверяли.

— Ну вот скажи, как тут не понять-то? — с горечью спросила Татьяна, — Все же, как говорится, на лицо, вернее, на другие полушария.

В дверь позвонили. Она пошла открывать.

— Нет, простите, он очнулся, ему стало полегче, и он ушел, — сказала Татьяна, — В квартире его нет. Еще раз простите за ложный вызов. Я все оплачу.

Отец Венеры быстро втащил своего «друга» в ванную. Татьяна еще о чем-то поговорила с фельдшером и закрыла дверь. Из своей комнаты вышла Венера-Тина.

— Он меня трогал там, — сказала она, коверкая слова, — а потом в мою руку совал вот ту мерзкую штуку. Еще меня облизывал. И сказал, что если я буду кричать, то он вас убьет.

— Тина вернулась, — проговорил Аббадон и потерся головой об ее ногу.

— Не базарь слишком громко. Они не должны знать, что ты говорящий, — прошипела на него Неля.

Татьяна схватила полотенце и кинулась лупить тело по голой тыльной стороне.

— Танюша, Танюша, успокойся, — схватил муж ее за руки, — Тише, тише, моя хорошая, — прижал он ее к себе. — Я сейчас мужикам позвоню и все объясню, а ты лучше иди с Венерой к ней в комнату, побудь с ней. Не плачь моя хорошая.

Таня приобняла дочь за плечи и завела ее в детскую. Отец стянул полотенцем за спиной руки своему «другу» и пошел звонить мужикам.

— Мишка, ну ты чего, мы же сколько лет вместе, рука об руку. Ты ей поверишь? Она ведь дура у тебя, сама ко мне в штаны полезла. А я же живой, ну ручонки-то у нее теплые, ну от головы кровь отлила, и все поднялось. Она же мне как дочь, я ее с пеленок знаю. Я бы никогда, это она во всем виновата. Она меня сама совратила.

— Какой флаг принести? — спросила Неля у Аббадона. — Большой или маленький?

— Ты видишь, какое тут поле деятельности. Чего маленьким-то баловаться, — ответил кот.

Он рассматривал филей и примерялся, куда ему лучше будет приземлиться, и сделать ли ему кусь или побрезговать. Михаил вернулся через десять минут. Тело пыталось верещать, но ему не давал этого сделать чей-то грязный носок. Аббадон играл с Нелей в крестики нолики на чужом филее. Чертили они когтями. Рядом лежал довольно массивный флаг Аргентинской сборной по футболу.

— Первое, что под руку попалось, — пояснила покойница. — Кто выиграет, тот его и водрузит.

Когда Михаил заглянул в ванную комнату, бабка Неля исчезла, а кот поднял на него голову и с удивлением посмотрел.

— Дескать, что тебе надобно, старче?

— Н-да, а это откуда? — удивился отец, рассматривая флаг. — Ничего не понимаю, что тут происходит.

Он выдернул носок изо рта своего «друга».

— Тут этот кот, он говорящий, а еще приходила жуткая мертвая старуха. И они хотели этот флаг воткнуть в меня, — затараторило тело.

— Не надо прикидываться, что ты сошел с ума. Ребятам я позвонил, сейчас приедут, и будем решать, что с тобой делать. Не нужно ничего сваливать на кота и на Венерку мою тоже. У нее только пошли подвижки в развитии, а ты хочешь все испортить. А может, это из-за тебя она не развивалась? А? Ты своими мерзкими ручонками затормозил ее? А? - несколько раз Михаил пнул тело.

— Позволь мне хоть штаны надеть? А то ребята приедут, а я тут в таком виде валяюсь.

— Приедут и помогут и штаны надеть, и трусы поправят. Честно, я бы тебя убил, если бы дома моих не было, но я решил по-честному, с ребятами посоветоваться. Как решат, так и сделаем. А кот хороший, мы его оставим. Роскошные он на тебе метки поставил, как будто играл в крестики нолики.

— А ты на чужой зад не заглядывайся, — зло ответил приятель.

И тут его понесло. Он начал такие гадости и мерзости говорить и про Венеру, и про Татьяну, и про мать Михаила, что тот, не задумываясь, запихнул назад ему в рот свой носок. Через полчаса в квартире собрались друзья Михаила. Они подхватили под руки тело и поволокли его в подъезд.

— Штаны-то ему наденьте, — прохрипела бабка Неля. — А то у вас здесь везде камеры висят, еще загребут всех.

На гражданина аккуратно натянули джинсы, развязали полотенце на руках и повели его молча вниз по лестнице, пригрозив тем, что если он будет громко орать, то получит острым предметом в бок.

—