"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Пит задумался, обрабатывая информацию. Пропуск Воссена давал доступ к внешнему периметру, но не к внутреннему. Чтобы добраться до Крейга — а через него до информации о том, как добраться до Сноу — ему нужен был пропуск более высокого уровня и способ обойти биометрические сканеры, которые были настроены на конкретных людей.

— Кто из тех, кого ты знаешь лично, имеет доступ к внутреннему периметру? — спросил он.

Воссен задумался, и Пит видел, как за его глазами работает мозг, перебирая имена, лица, связи:

— Полковник Дариус Хейл, — сказал он наконец. — Он командует охраной внешнего периметра, подчиняется напрямую Крейгу. Я работаю с ним по вопросам логистики, он подписывает накладные на поставки для внутреннего периметра... У него точно есть допуск «Периметр-1».

— Расскажи мне о нём. Где он живёт, какие привычки, как его найти.

Воссен рассказал, и Пит слушал, запоминая каждую деталь — адрес казармы, где Хейл проводил большую часть времени, расписание его смен, его привычки, его слабости. Полковник был женат, имел двоих детей, которые жили с матерью в пригороде Капитолия, пока сам он ночевал в казарме по четыре-пять дней в неделю. Он был строгим, но справедливым командиром, уважаемым подчинёнными и начальством, и — это Воссен добавил с явной неохотой — он был опасен, по-настоящему опасен, не как кабинетный чиновник, а как человек, который провёл двадцать лет в силовых структурах и лично участвовал в подавлении нескольких восстаний в дистриктах.

Помимо прочего, Воссен был так любезен, что сам позаботился о том, чтобы его не хватились ближайшие пару дней – Питу было достаточно лишь надавить сильнее, дав ему пару хлестких оплеух.

***

За несколько часов до возвращения Воссена домой, в его кабинете в административном здании Департамента раздался тихий, но настойчивый стук.

— Войдите, — отозвался Воссен, не отрываясь от экрана.

Дверь приоткрылась, и в проёме показался молодой человек с папкой в руках — его помощник, Элиас. Его лицо выражало ту привычную смесь робости и готовности помочь, которую Воссен видел каждый день.

— Господин Воссен, извините за беспокойство. Это документы по поставкам на завтрашнюю инспекцию. Вам нужно их подписать, чтобы я мог отправить уведомление на склад.

Воссен смахнул рукой с витающую в воздухе пылинку и подавил лёгкий, хрипловатый кашель. Он действительно чувствовал ломоту в костях и лёгкую тяжесть в голове, но списывал это на усталость и вечную пыль в системе вентиляции старого здания.

— Положите на стол, Элиас, я посмотрю позже, — сказал он, и его голос прозвучал чуть глуше обычного.

Помощник осторожно положил папку на край стола, но не уходил.

— Всё в порядке, сэр? Вы выглядите... уставшим.

— Всё в порядке, просто небольшая простуда, — отмахнулся Воссен, снова кашлянув, на этот раз уже для убедительности. Мысль о том, чтобы провести завтра целый день на холодных складах внешнего периметра, казалась ему сейчас особенно непривлекательной. Ему нужно было отдохнуть, всего пару дней. Ситуация с поставками была рутинной, и его отсутствие ничего не нарушит. — Слушайте, Элиас, я, пожалуй, завтра не приду. Отлежусь дома. Ничего серьёзного, даже к врачу не нужно. Просто голова раскалывается.

Элиас кивнул с немой готовностью.

— Конечно, сэр. Выздоравливайте. Перенести инспекцию?

— Нет, не стоит, — Воссен поспешно ответил. Лучше не привлекать лишнего внимания к своим планам, даже таким невинным. Пусть всё идёт по графику. — Проведите её самостоятельно. Вы всё знаете не хуже меня. Просто сверьтесь с накладными и поставьте галочку. А меня... лучше не беспокоить пару дней. Если что-то экстренное — конечно, но вряд ли такое случится.

— Понял, сэр. Не буду беспокоить, — Элиас почтительно склонил голову. — Выздоравливайте.

Когда дверь за помощником закрылась, Воссен облегчённо вздохнул. Совесть была чиста — он предупредил, дела не пострадают. Он отправил короткое формальное уведомление в отдел кадров о временной нетрудоспособности, собрал портфель, решив захватить работу на дом, которую, как он знал, даже не откроет. По дороге он зашёл в знакомый магазинчик готовой еды, взял свой обычный невзрачный ужин и отправился домой, думая только о том, как ему нужны эти тихие, ничем не омрачённые два дня покоя. Через несколько минут в дверь его квартиры постучались.

***

— Это всё, — сказал Воссен, когда закончил отвечать на все вопросы. — Всё, что я знаю. Пожалуйста... у меня дочь, она живёт в Четвёртом секторе, я не виделся с ней два года, но...

— Дочь, — повторил Пит, и в его голосе не было ничего — ни сочувствия, ни жестокости, просто пустота.

Он встал, обошёл стол и остановился за спиной Воссена, который сидел неподвижно, его плечи напряглись, его дыхание стало частым и поверхностным.

— Ты был полезен, Геральд, — сказал Пит. — Я ценю это.

— Пожалуйста, — голос Воссена сорвался на шёпот. — Я никому не скажу, я клянусь, я просто хочу...

— Я знаю, — сказал Пит, и его руки легли на голову чиновника.

Воссен успел издать один короткий звук — не крик, скорее вздох, — прежде чем резкое движение оборвало его жизнь.

Пит отступил от тела, которое медленно сползало со стула, и посмотрел на пропуск в своей руке — пластиковую карточку с голографической печатью и фотографией человека, который больше не существовал.

Фотография с другим лицом была проблемой, но творческий подход мог ее решить.

***

Следующие два часа Пит провёл в квартире Воссена, методично обыскивая её в поисках всего, что могло пригодиться.

В шкафу он нашёл несколько комплектов одежды, которая была ему почти впору — Воссен был чуть шире в плечах и чуть короче ростом, но разница была не критичной. В ванной — аптечка с бинтами, антисептиком и обезболивающими, которые он использовал, чтобы обработать раны, полученные за последние несколько дней. В кабинете — компьютер, доступ к которому был защищён паролем, но Пит не стал тратить время на взлом, потому что всё, что ему нужно было знать, он уже узнал от самого Воссена.

В холодильнике была еда — простая, скучная, но питательная — и Пит позволил себе первый нормальный приём пищи за несколько дней, сидя на кухне мёртвого человека и планируя свой следующий шаг.

Пропуск Воссена давал доступ к внешнему периметру, но фотография на нём была очевидной проблемой: Воссен был