"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— У тебя там точно пункта “завтрак в постель” в списке нет? — вкрадчиво уточнил он.

— Нет… — растерянно отозвалась я.

— Ты что! Срочно вноси!

— Зачем?..

— Чтобы остаться у меня до утра и поставить галочку!

Алвис покровительственно потрепал меня по кудряшкам, я обиделась, что он придумывает за меня мои пункты (да еще и так отвратительно хорошо!) и, сделав грозное лицо, укусила его за шею.

Дракон в ответ ущипнул меня за попу. Я тонко взвизгнула, он рассмеялся, я ткнула его локтем…

По результатам завязавшейся возни мне пришлось признать окончательное и разгромное поражение, потому что когда Алвис вместо того, что продолжать щипки и щекотку, принялся меня целовать во все неосторожно подставляемые места, тело быстренько признало капитуляцию и отдалось противнику.

— А плавать умеешь?.. — жаркий шепот, переходящий в поцелуи, будоражил все нервные окончания.

— Умею…

— А нырять?

— Не-ет…

— А голышом?

— О-о-о…

В какой-то момент, у меня появилось подозрение, что составление списка увлекло дракона едва ли не больше, чем меня саму. Да и фантазия у него, признаться, в силу опыта была богаче!

Пришлось оставаться.

До утра.

Ради списка, конечно же!

ГЛАВА 11

Я стояла перед дверью ректорского кабинета и размышляла.

Предмет для размышлений был крайне философский и мало имеющий отношение к тому, зачем я пришла.

Вот почему, скажите на милость, плюсы принадлежности к древнему роду вроде бессчетных знаний, опыта предков, положения, влияния мне не достались, а минусы вроде повышенной ответственности, родовых обязательств и кодекса — очень даже?

Признаться, после предыдущей ночи и сегодняшнего утра мне меньше всего хотелось быть злобной кляузницей.

В теле — приятная слабость и сытость, на душе — порхающие бабочки, мир казался ярким и крайне привлекательным, и меньше всего хотелось выныривать из этого ощущения в реальность, в которой существуют темные охотницы на дракона.

И она.

Ответственность.

Если уж озвучила угрозу — будь добра ее исполнить, а то грош цена будет твоему слову. А твое слово — это не только слово отдельно взятой девицы (уже не девицы!) Милдрит…

Даже если кроме самой меня, об этом никто и не знает.

И, подбадривая себя тем, что склоки между родами не так уж и редко решаются не прямым кровопролитием, а привлечением третьей, уважаемых для обоих, стороны, я все-таки постучала в эту самую дверь.

— Доброе утро, Милдрит, чем я могу вам помочь?

Интересно, как скоро с доброго утра, ректор Эйнар перейдет на “Опять вы?”.

— Здравствуйте, ректор Эйнар. Я пришла подать жалобу.

Жалобу я кое-как накарябала на первом попавшемся приличном листке, откровенно поленившись искать положенный для таких целей свиток.

Зря поленилась — свиток было бы очень удобно торжественно подавать. Листок же пришлось просто протягивать.

Ректор прочитал. Поднял взгляд на меня.

Я чуть пожала плечами:

— Вариант свести счеты с адепткой Тенебрис своими силами я, всесторонне рассмотрев, отклонила: мы в слишком разных весовых категориях. Тем более, мне вряд ли удалось бы избежать помощи друзей, а рисковать моими друзьями ради брачных амбиций совершенно посторонней мне темной я считаю неуместным. Поэтому я предпочла перенести решение ситуации в правовое поле и обратиться к вам, как к арбитру. В конце концов, мы обе пришли под вашу руку, и тем признали за вами такое право.

Свет, какой умной я иногда могу притвориться! Вот зря, зря матушка считала, что я недостаточно прилежна на уроках!

Я-то иногда огого!

— Хм. Исчерпывающе, — прокомментировал ректор. — В таком случае, для беспристрастного арбитража, следует пригласить и вторую сторону конфликта.

Я почтительно склонила голову, признавая его правоту, а ректор вызвал секретаря, и попросил его:

— Будьте любезны, мастер Грасс, пригласите ко мне адептку Тенебрис, первый виток.

-

Она вошла в ректорский кабинет, увидела меня, скромно стоящую в ожидании, и, кажется, удивилась.

Неужели рассчитывала, что я буду молчать?

Но, тем не менее, быстро взяла себя в руки и почтительно поприветствовала ректора, как и положено благовоспитанной девице.

— Я обязан предупредить вас, — спокойно начал ректор, — что дальнейший разговор будет вестись мною с использованием ментального дара с целью установления истины. Адептка Тенебрис, на вас поступила жалоба. Присутствующая здесь Милдрит Релей утверждает, что вы напали на нее на балу, использовав против нее неизвестное ей темное заклятие, и угрожали ее жизни.

Я благодарна была ректору за то, то он не стал озвучивать унизительные подробности нашей стычки.

— Это неправда, — уверенно и твердо ответила Киара.

И меня удивило не то, что ей хватило наглости солгать менталисту, а то, что сказано это было совершенно искренне. Мы ведь стояли совсем рядом, и мне не пришлось стараться, чтобы ощутить ее эмоции.

Ректор устало помассировал переносицу двумя пальцами:

— Адептка Тенебрис, я прекрасно понимаю, что вас с самого детства учили правильно разговаривать с менталистами. Но и я, поверьте, довольно долго учусь пользоваться собственным даром. Поэтому будьте добры отвечать по всей форме.

Ресницы темной дрогнули, она едва заметно сглотнула, но больше ничем не выдала своих эмоций, в остальном оставшись олицетворением спокойствия.

— Я не угрожала жизни адептки Релей, — упрямо повторила она.

— И не нападала на нее на балу с использованием темного заклинания, — мягко “подсказал” ректор Эйнар.

— Это не было нападением, — очень спокойно отозвалась темная, и я представляла, чего ей стоило это спокойствие! — Это было шуткой. Признаю, не слишком удачной. Я готова принести извинения адептке Релей. Но ее жизни ничего не угрожало. И я ей не угрожала!

Ну, нет уж, дорогая, я не дам тебе свести всё к банальному “я пошутила — а она испугалась”!

Поэтому, когда ректор повернулся ко мне с вопросительным “Адептка Релей?”, сердце у меня колотилось и ладони вспотели, но голос, спасибо изнурительным тренировкам по самоконтролю, звучал твердо:

— Да, слова “я тебя убью” адептка Тенебрис не произносила. Но вся ситуация однозначно трактовалась мной как угроза жизни. Мне сложно представить иную цель, с которой человека подвешивают за ноги на высоте четвертого этажа.

Взгляд, который метнула в меня темная, мог бы убить меня не хуже, чем то падение, если бы оно все же случилось — и даже надежнее.

— Не моя вина, что адептка Релей столь впечтали…

— Госпожа Тенебрис.

Киара смолкла, с испугом глядя на перебившего ее дракона.

— Академия однажды позволила себе оставить без внимания случай угрозы жизни и достоинству со стороны одного из адептов в адрес другого. Больше подобной ошибки мы допускать не намерены. Вы отчислены, госпожа Тенебрис, и я прошу вас освободить вашу комнату в общежитии. Если