"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— Ну, коли муж не возражает…

Генерал, кивнув, изрёк:

— А это, Артём, твой противник боярин Бочкин Игорь Иванович, и рядом его секундант Владимир Петрович.

Нетрудно догадаться. Я без выражения просто смотрел на Григория Васильевича. Он обернулся к Бочкину и молвил:

— Тебе предлагается признать за боярином Большовым право давать интервью, кому нравиться, и отозвать вызов.

— Нет, — просто сказал Бочкин.

— Вы можете поклониться Перуну! — возвысил старик голос.

Игорь Иванович шутливо сделал камню ладошкой. Я без смущения подошёл к идолу. Поклонился ему до земли и громко сказал:

— Дай мне победу, Перун! И я обещаю тебе кровь врага!

Бочкин кокетливо изобразил аплодисменты. Его секунданту это явно не нравилось, но он лишь поджал губы. Ректор же открыл футляр и провозгласил:

— Клянусь, что шпаги не заговорены, и Артём с ними не знаком. Вызванный выбирает первый!

Ко мне подошла Катя и сказала:

— Давай пока подержу одежду.

Я бесстрастно вручил ей шинель и шапку и в кадетском мундирчике подошёл к генерал-лейтенанту. Взял верхний клинок. Мой противник своё пальто и шапку отдал своему секунданту. Под пальто Игорь Иванович надел черный сюртук с жёлтыми поперечными линиями. Блин, тигра и есть! Он шагнул к моему ректору и взял нижний клинок.

— Подойдите друг к другу! — скомандовал Григорий Васильевич.

Мы, подняв шпаги остриями вверх, сблизились на три шага. Наблюдатели отошли от нас.

— Начали! — дал отмашку Владимир Петрович.

Мой враг сразу шагнул назад и в сторону. Ага, слышал, как я убил первого. Я холодно улыбаюсь и дальше себе стою. В моих ботинках по такому снегу особо не побегаешь. А он плавно идёт вокруг, чтобы поставить меня глазами к низкому зимнему солнцу. Переливается рыжими полосами и внимательно на меня смотрит. Что-то чувствует вражина!

Я спокойно поворачиваюсь за ним. Ощущается всплеск, и он делает два быстрых шага вперёд, пытается достать меня шпагой. Я переступаю чуть в сторону, не опуская шпаги, но он сразу отскакивает.

Игорь Иванович снова идёт вокруг, переливается и смотрит. Всплеска нет, и он делает два коротких шага. Но нет удара. Игорь останавливается, внимательно глядя на меня. Я спокойно жду.

Всплеск, он пытается ткнуть меня шпагой, я снова ухожу в сторону, не опустив клинка. Он отскакивает и напряженно на меня смотрит. Ну, что ему ещё неясно?

За все его манёвры я хорошо понимаю, что этому противнику ещё не могу запрещать движения или точки пространства, и видит он меня очень хорошо. Но и он магически меня не превосходит. Придётся драться практически честно…

Почти его не вижу, он всё-таки развернул меня к солнцу. Но отчётливо чувствуется всплеск решимости сильнее предыдущих, и в нём ощущается злость. Опускаю шпагу и начинаю шаг на чувстве и простом расчёте. Противник срывается с места. Я делаю этот шаг, и остриё летит к его лицу. Он всё понимает, но ум врага быстрее полосатого тела. Успевает чуть повернуть голову, и кончик моей шпаги пробивает его висок. Клинок Бочкина направлен немного мимо, совсем чуточку. Он падает на бок уже мёртвый. Чёрт, глаза слезятся…

— Он умер? — спросила Катя, держа в руках мои шинель и шапку.

— Да, — сказал я, утираясь левой ладонью.

— И что теперь? — уточнила она с волнением.

— Положу на камень шпагу, — пожал я плечами.

— Нет! — возразила Катя. — Отдай клинок Григорию Васильевичу, а ему отрежь голову! Я давно хотела это увидеть! Как ты это сделаешь!

Я вытаращил на неё красные свои глаза и завис на секунду.

— Но ты же беременная! — смог я пролепетать. — Тебе станет плохо!

— Ещё месяца нет! — горячо воскликнула она. — Режь!

Я снова замер в замешательстве. Ко мне подошёл Григорий Васильевич и, отнимая у меня шпагу, молвил сердито:

— Жена же просит! Режь!

Подходит молча Авдей, протягивая рукоятью свой большой нож…

* * *

Сергей Жучирин рано утром в воскресенье сел в Москве в спальный вагон и до обеда в понедельник прибыл в Ригу. Вышел он на перрон с одним саквояжем, в сером пальто и норковой шапке. Не озираясь, с достойной неспешностью прошёл в вокзал.

Сергей не глазел на архитектуру и убранство. Он уже бывал даже в самой Германии и точно знал, что это далеко не Европа. Тем более его, московского мага, в Новгородском княжестве могут понять превратно.

Целенаправленно прошёл на телеграф, где предъявил девушке за стойкой паспорт. На его имя поступила телеграмма от Тани:

«Сообщи, как добрался. Дома всё хорошо, целую».

Серёжа перевёл дух и оплатил ответ:

«Доехал удачно. Тоже целую, Сергей».

Кто бы ему сказал, что он в жизни будет так волноваться из-за какого-то засранца! Смешная штука жизнь. Однако Таня из светской хроники узнала и ему сообщила, что Артёмка жив, можно смело ехать в Швецию.

Господин Жучирин прошёл к кассам, где спокойно купил билет в первый класс на ближайший пассажирский пароход до Стокгольма. С билетом в кармане он направился к стоянке такси, уселся и велел прямо к морскому вокзалу.

Билет требовалось иметь при себе на случай, если машину остановят. У него ведь только транзитное уведомление, нужно будет объяснить новгородской полиции своё нахождение в городе.

Серёжа с видом бывалого европейца не смотрел по пути в окно на явно нерусские дома. Скучающе уставился перед собой и слушал местного таксиста, как тот на хорошем русском языке рассуждает о политике.

По отличным дорогам доехали без задержек. Он заплатил водителю и сразу пошёл в вокзальный ресторан. Пароход отходил после обеда — наверно, специально так подгадали.

Господин Жучирин скептически разглядывал слишком художественный, как ему казалось, ресторанный зал, поедая приличные и по московским меркам блюда, в ожидании начала рейса.

Сам пароход и каюта Сергею не то, что не понравились, просто они могли бы быть ещё больше и удобнее. Но это же Гардарика. С лицом европейца он кушал в слишком просторном судовом ресторане, дрых на широкой кровати или гулял по широкой палубе, глядя с верхотуры на холодные волны.

В Стокгольме господин Жучирин сошёл на пирс красивого морского вокзала и снова напомнил себе, что это ещё не Европа. Поселился он в хорошей по местным меркам гостинице и сначала телеграмиой дал Танечке свой новый адрес. Потом прошёл в просторный номер, поджав губы, осмотрелся и заказал разговор с Москвой. Не прошло и часу, телефон