"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Я смущённо почесал щёку — ненароком узнал название своего движения. Ничего название, но пафосу! Хотя что-то менять, наверное, уже поздно. С грустным вздохом я перевернул страницу…

И увидел статью другого кадета нашего Корпуса. Костя Гаев только поступил, закончил первый семестр, и у него умер папа. Инфаркт. Папу жалко, а за Костю порадуемся — он стал московским боярином.

Вот только закончился по папе приличный траур, Костя связался с редактором газеты и при его помощи составил данное заявление.

Костя считает меня в чём-то правым, где-то он со мной не согласен. Так боярин Большов приглашает всех выпускников Корпуса к себе в дружину. Боярин Гаев тоже подал приглашение на всех, чтобы у ребят был выбор.

И вообще он резко против, когда без выбора, или все на одного! Артём уже каждый выходной принимает по две дуэли! Князь вообще своей головой думает, к чему это может привести⁈ Артёма же могут убить!

И не только ему, Косте, жалко Тёму. А если его поддержат из других княжеств? Тогда что, гражданская война? Или Артёма не поддержат князья, а простой народ выскажется за него — тогда бунт?

Ему, Косте, не хочется говорить о покойных дурно. Может, кто уже был на дуэли с Артёмом, так хотели его поддержать материально. Способ экстравагантный, но мало ли.

Он, Костя, так же не хочет плохо думать о тех, кто только собирается вызвать или вызвал Артёма и встал в очередь. Но он, боярин Москвы Константин Гаев всякого, кто убьёт боярина Артёма Большова, объявляет выродком, подонком и грязной тварью.

Когда Артёма убьёт какая-то мразь, он, Костя, просто впишет имя животного и повторно назовёт убийцу выродком, подонком и грязной тварью. Этому существу просто придётся вызвать Костю Гаева. И Костя его убьёт, если есть справедливость на свете.

Мдя. Миша, скорей всего, имел в виду именно статью Кости. Вот почему кадеты так любят мелодрамы? Хотя спасибо Мише, оно может оказаться важным. Этот Костя красавчик и герой, но он же может испортить мне весь бизнес!

С одной стороны просто юный дурачок, полный всяких благородных порывов. Но с другой же целый боярин. Писульку его поместили в газете. Редактора понять нетрудно — лучше уж он, чем другой подлец. И поместил почти в самом конце. Всё равно это нужно показать Кате.

Приняв это решение, я отправился спать. Потом учебная суббота. То да сё, в итоге вспомнить нечего. Я стою после учёбы на плацу в общем строю и сгораю от стыда. Моё имя снова в списке кадетов, лишённых отпуска.

Решать меньше задач со звездой я не стал, показатели старые. Но ведь, пока я с рыжими близнецами в трансе звенел шпагами, ребята на дополнительных часах не ерундой страдают.

Одни только рефераты и рецензии приносят баллы. А если дуэли закончатся? Надо с этим что-то думать. И срочно…

— Кадет Большов! — сказал Григорий Васильевич.

— Я! — подаю свою реплику.

Ну, один на пистолетах в десять, другой на шпагах в восемнадцать. Само собой у Перунова камня, секундант ректор. Пацаны говорят, есть и другие места, некоторые набирают популярность. Но я всё-таки унылый консерватор. Или немножко одушевляю камень, кажется, что он обидится…

Хотя это ерунда, конечно, мистика. Главное, что я увижу Катю. Спрошу её мнение о статье Кости Гаева.

* * *

Господин Жучирин заказал в номер разговор с Москвой, как только вернулся в гостиницу. В ожидании звонка он дочитал начатую газету и употребил всю прессу, что нашлась на столе. Шведской мути в ней меньше не стало, просто ему требовалось отвлечься хоть на что-то.

Не прошло и часу, телефон зазвонил. Сергей отбросил очередную газету и схватил трубку. Какая-то девушка сказала, что соединяет. Послышались долгие гудки, и к аппарату подошла Миланья. Серёжа представился, она снова его душевно поприветствовала и попросила далеко не отходить. Через минуту на связь вышла Катерина.

— Алё, — сказала она для начала.

— Снова привет, — начал разговор Жучирин. — Участок я посмотрел, все отлично. Заводик там, обеспечен контрактами, и с бумагами всё ровно. Только вот какое дело. Барон этот, Улле Лундберг, желает продать земли Артёму напрямую.

— Разве это возможно? — удивилась Катя.

— Если сделку одобрит совет лёна, Артём станет местным магом, — сказал Сергей.

— Чудесно! — воскликнула она.

— Но тогда Улле сможет вызвать Артёма на дуэль, — сухо добавил господин Жучирин.

— У этих шведов свои правила, — грустно проговорила Катерина.

— Этот барон сказал мне, — строго молвил Серёжа. — Что для того и хочет продать земли Артёму. Чтобы вызвать его на дуэль.

Катя помолчала немного и уточнила:

— А совет лёна одобрит продажу?

— Улле говорил об этом, как о решенном деле, — сказал Сергей. — Нужен лишь запрос, моя подпись для одобрения сгодится.

— А где оформлять документы? — спросила она.

— После одобрения советом Улле с бумагами выезжает в Москву, — сообщил господин Жучирин. — Думает вернуться потом с подписью Тёмы.

— А если приеду я? — сказала Катя. — Совет признает подпись жены московского боярина, или придётся этой несчастной Швеции объявлять войну?

Сергей нервно засмеялся и ответил, что война, в любом случае, не потребуется.

— Тогда пиши запрос в совет лёна и сообщи, когда Улле поедет в Москву, — деловито распорядилась Катя.

— Он же поедет убивать Артёма! — воскликнул Серёжа. — Шведы Тёму ненавидят!

— Ты, вроде бы, не восклицал, когда подводил Тёму под первые дуэли? — холодно спросила Катерина.

— Это был его выбор! — нервически ответил Сергей. — И сейчас я должен предупредить!

— Знал бы ты, сколько таких Улле уже заняли к Тёме очередь, — грустно сказала она. — Ну, одним будет больше, а земли в Швеции — это не баран чихнул. Пиши запрос, Серёжа. И сразу звони.

— Хорошо, Катя, — сказал господин Жучирин и пока положил трубку.

Серёжа с минуту посидел за столом, глядя перед собой и барабаня пальцами. Продажу земель в Москве Улле оформит намного раньше, чем встретится с Артёмом, не зря Катя сказала про очередь.

За это время участки попадут в Православный фонд, после чего точно никого не будет волновать мнение совета лёна. И под земли можно взять у англичан денег, а это без него не