Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Тем не менее, — заявил Зоил, — он поступил неблагоразумно, не воспользовавшись своим преимуществом сразу. Бактра хорошо обеспечена провиантом. Ее стены неприступны. И когда сюда придет царь Эфидем…

— …он будет сидеть сложа руки, позволив Антиоху взять город в осаду и заморить нас до смерти, — перебил говорящего Гиппоник. — Хуже не бывает!

Зная последующие события, Эверард осмелился произнести:

— Возможно, он замышляет иное. На месте вашего правителя я обеспечил бы безопасность здесь, затем предпринял бы боевую вылазку, имея в тылу город, куда можно вернуться в случае поражения.

Креон одобрительно кивнул.

— Новая Троянская война? — возразил Гиппоник. — Да ниспошлют нам боги другой исход!

Он наклонил чашу и вылил несколько капель вина на пол.

— Не беспокойтесь, — сказал Зоил. — Наш царь прозорливее Приама. А его старший сын Деметр подает большие надежды и, возможно, станет новым Александром.

Казначей, очевидно, оставался сановником в любой ситуации. Зоил отнюдь не был примитивным льстецом, иначе Гиппоник и не приглашал бы его. На сей раз Зоил говорил правду. Эфидем сам пробился в жизни. Отважный человек из Магнезии, узурпировавший корону Бактрии, он оказался опытным правителем и искусным военачальником. Пройдут годы, Деметр преодолеет Гиндукуш и отхватит себе добрый кусок от разваливающейся империи Маурьев.

Если только экзальтационисты не одержат верх и будущее, из которого пришел Эверард, не исчезнет.

— Что ж, мне следует проверить свои запасы, — мрачно произнес Гиппоник. — В доме, помимо меня, еще трое мужчин, способных держать оружие в руках, мои сыновья… — Он не мог унять дрожи в голосе.

— Прекрасно, — громко отозвался Креон. — У нас произошли кое-какие изменения. Ты будешь под началом Филиппа, сына Ксанта, это у башни Ориона.

Гиппоник бросил взгляд на Эверарда. Их руки соприкоснулись, и агент почувствовал легкую дрожь по всему телу.

Молчание нарушил Зоил, явно решивший испытать Эверарда:

— Если ты, Меандр, не намерен участвовать в нашей войне, уезжай без промедления.

— Но не так же скоро, — ответил Эверард.

— Ты будешь сражаться на нашей стороне? — выдохнул Гиппоник.

— Признаться, это все для меня немного неожиданно… — отозвался Эверард, подумав про себя: «Ври больше…»

Креон усмехнулся:

— О, ты предвкушал веселье? Тогда трать свое жалованье на самое лучшее. Пей доброе вино, пока оно еще есть, и гуляй, пока не пришло войско и шлюхи не подняли цены, как сейчас у Феоны.

— У кого? — переспросил Эверард.

Гиппоник состроил кислую мину:

— Нечего говорить о ней. Нам до нее как до небес.

Зоил покраснел.

— Такая женщина не для какого-нибудь мужлана с мешком золота, — отрезал он. — Феона выбирает любовников по собственному желанию.

«Ого! — подумал Эверард. — И такой высокопоставленной персоне тоже ничто человеческое не чуждо. Однако не стоит ставить сановника в затруднительное положение. И без того не легко будет вернуть разговор в нужное русло».

Но в голове тут же промелькнули строчки из Киплинга:

Великие вещи, две как одна:

Во-первых — Любовь, во-вторых — Война,

Но конец Войны затерялся в крови.

Мое сердце, давай говорить о Любви![378]

Эверард повернулся к Гиппонику.

— Простите меня, — произнес он. — Мне бы хотелось остаться рядом с вами, но к тому времени, когда меня, чужеземца, зачислят на службу, решающая битва, может быть, уже завершится. В любом случае я не смогу сделать много. Я не обучен воевать в кавалерии.

Купец кивнул.

— К тому же это не твоя война, — добавил он. В голосе его звучала не досада, а скорее деловитость. — Мне очень жаль, однако, что я не могу оказать тебе настоящее гостеприимство в моем городе. Тебе следует двинуться в путь завтра или послезавтра.

— Я поброжу по улицам, потолкусь среди людей, — сказал Эверард. — Может, кому-то понадобится наемный охранник на время путешествия в родные места. Полмира минует Бактру, верно ведь? Неплохо было бы подыскать путника, направляющегося туда, где я никогда еще не был.

Он изо всех сил старался создать в глазах Гиппоника образ человека, скитающегося по миру из любопытства, а не потому только, что его изгнали из родного племени. В эту эпоху такие люди встречались нередко.

— Ты не встретишь никого с Дальнего Востока, — предупредил Зоил. — Торговля с ними почти прекратилась.

«Знаю, — подумал Эверард. — В Китае правит Цинь Шихуанди, этакий предшественник Мао. Полная изоляция от внешнего мира. А сейчас, после смерти императора, в стране царит хаос, который продлится до возникновения династии Хань. Тем временем Хунну и другие разбойники свободно кочуют и за пределами Великой стены…»

— Я бы отправился в Индию, Аравию, Африку или европейский Рим, Ареконию или даже к галлам. Мне все равно, куда идти, — сказал Эверард, пожимая плечами.

Его собеседники удивились.

— Арекония? — переспросил Гиппоник.

В висках Эверарда застучала кровь. Не изменив выражения лица, он спокойно поинтересовался:

— Вы никогда не слышали об этой стране? Быть может, вам известны ареконцы под другим именем? В Парфии до меня доходили слухи о них — правда, через третьи руки. У меня сложилось впечатление, что это случайные торговцы с далекого Северо-Запада. Звучит заманчиво.

— На кого они похожи? — поинтересовался Креон с добродушной улыбкой.

— Со слов они выглядят весьма необычно. Высокие, худощавые, прекрасные как боги, волосы темные, но кожа цвета алебастра и светлые глаза. Мужчины не носят бород, а щеки их по-девичьи нежны.

Гиппоник сдвинул брови, потом встряхнул головой. Зоил напрягся. Креон поскреб ладонью щетинистую скулу и пробормотал:

— Я, кажется, что-то слышал последнее время… Подождите! — воскликнул он. — Это похоже на Феону. Я не имею в виду бороду, конечно. Но с ней были мужчины подобного вида! Кто-нибудь знает точно, откуда Феона родом?

Гиппоник задумался.

— Насколько я понимаю, она занялась своим промыслом около года назад, причем очень тихо, — произнес он. — Ей, как и всем, требовалось разрешение и всякое такое, но ни шумихи, ни сплетен не было. Короче, Феона как-то незаметно взяла да и обосновалась здесь, — хохотнул купец. — Видимо, у нее могущественный покровитель, который сам пользуется ее услугами.

По коже Эверарда пробежал холодок.

«Куртизанка высокого ранга — только таким образом женщина и могла обрести здесь полную свободу действий. Этого следовало ожидать…»

— Как вы полагаете, она снизойдет до беседы с бродягой? — спросил он. — Может, у нее есть родственники, или она сама соберется уехать из города, — так я готов охранять их в пути.

Зоил ударил ладонью по кушетке и воскликнул:

— Нет!

Все оцепенели. Зоил, овладев собой, повернулся к Эверарду:

— Почему ты так интересуешься ею, если почти ничего не знаешь об этих… ареконцах, или как их там? Вот уж не думал, что старый