Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

раз полицейские что-то стали соображать и вскидывают автоматы. Метров восемьдесят, даже от бедра есть шанс попасть сдуру. Великая вещь – рассеивание. И никакой калитки рядом. Придется так.

Ломанул в кусты, сразу заваливаясь с расчетом, чтобы Мила упала сверху. Жаль, не успел подобрать запасной магазин к «АКСУ». Да и не видно их на лежащих. Что менты, к бою-то нормально не подготовились?

А убрались с улицы вовремя. Ветров едва ударился боком и спиной, довольно больно, не один же, Людмила помешала толком сгруппироваться, как вдоль дороги ударила первая щедрая очередь. Никого она не достала, но пули зацепили пустой «жигуленок». Переднее стекло разлетелось, жалобно звякнул разбиваемый радиатор. Затем стрелок повел стволом в сторону ушедших с линии огня людей, и на головы беглецов посыпались срезанные свинцом ветки.

– Отползай! – рявкнул Роман.

Хотелось бы верить: Батурина хоть немного очухалась от наваждения. Или испугалась до такой степени, что готова шевелиться. В противном случае с такой обузой легко стать мишенью. В бою лучше быть свободным и одиноким. Объятия, дамочки, чувства до добра не доведут.

Мила продолжала лежать, и пришлось подтолкнуть ее в сторону двора, подальше от простреливаемой влет улицы. Сам же Роман извернулся, чуть высунулся и попробовал достать стрелка.

Зря Ветров грешил на неопытность приезжих. Один из полицейских стрелял с колена, другой тем временем несся вперед. Мгновенно заметил противника, упал, ушел в сторону перекатом. Выстрелы Романа пропали зря. И цель чересчур подвижна, и низко стригущие пули головы не дают поднять. Едва успел убраться, как буквально где лежал вспухли фонтанчики сбитой свинцом земли.

Другой пары стражей порядка видно не было. Наверняка сообразили – так недолго перестрелять друг друга. Гораздо вернее пробежать дворами и зайти противнику в тыл. Хреново. Был бы один, поиграл бы в прятки с отстрелом. Благо успел изучить каждый двор и каждый куст, а для противников деревня неизведанна, словно чужая планета. Но перепуганная женщина рядом – хуже колодок на руках, ногах и шее. Подловят не одни нападавшие, так другие, да и подстрелит обоих.

Положеньице!

– Куда?! – Людмила вдруг попыталась вскочить во весь рост и броситься прочь от летающих роями пуль. Едва успел схватить подругу за ногу, в результате она упала, зато осталась цела.

Лишние дырки калибра пять сорок пять никого не красят. Разве что в кровавый цвет.

– Ползком надо, ползком! Или – пригнувшись! – оставаться на месте тоже не стоило.

Шестым ли, седьмым или еще каким по счету чувством Роман ощущал – обходят. Секунды, в крайнем случае – пара минут, но выскочит вторая парочка, и что тогда?

– Давай к сараю! И низко, низко!

Сам же проворно передвинулся назад, поймал в стрельбе паузу, магазины не беспредельны, а садят, будто прямо к автомату присоединен патронный вагон, того гляди, коротенькие стволы перегреются, будут не выбрасывать – выплевывать пули. Мгновенно высунулся, узрел одного из полицейских в каких-то сорока метрах, торопливо поймал на мушку, всадил короткую, на два патрона, очередь. Поторопился, автомат повело, даже зацепить противника не получилось. Однако полицейскому не повезло. Он попытался выстрелить в ответ, но магазин оказался пуст. Напарник тоже как раз возился с перезарядкой, еще только вставлял рожок да передергивал затвор, и Ветров успел дать еще одну очередь.

На сей раз полицейский покорно опрокинулся на спину, задергался в пыли. Но второй уже прижал приклад к плечу, и пришлось спешно откатываться в сторону.

Взгляд в глубь двора. Батурина на четвереньках с довольно приличной для такой позы скоростью уже подползала к открытому входу в сарай.

Не успела! Из-за угла избы появился один из приезжих, здоровенный, как лось, и «АКСУ», крохотный в крупных ручищах, уставился на девушку.

Целиться не было времени. Ветров сделал, что мог. Просто выдал в сторону нового противника длиннющую очередь. Враг поневоле отшатнулся, бросился за избу, и только щепки полетели от сруба.

Девушка ввалилась в сарай, скрылась в царящем там полумраке. Но противник не пожелал мириться с утратой добычи и, оставаясь за углом, невидимый с позиции Романа, обильно полил свинцом тонкие стенки.

Рвануть к избе, застыть на миг, и едва показалась голова противника, практически в упор садануть в нее из автомата. Голова буквально лопнула перезрелым арбузом, брызнули в сторону кровь вперемешку с мозгами, а Роман все жал на спуск, пока затвор не щелкнул вхолостую. Даже не подумалось: появись сейчас напарник убитого, и судьба бывшего спецназовца была бы решена. Но за избой грохнуло, явно сработал не «АКСУ», а старый добрый АК-47. Все, понял Роман, нет у покойника больше напарника. Вернее, есть, только в тех же горних высях или, что вероятнее, подземных полостях.

Тянуло рвануть со всех ног к сараю, взглянуть, вдруг Мила жива, да на улице имелся последний из гостей, и въевшийся в кровь порядок призывал первым делом завершить работу.

Роман вырвал из рук трупа липкий от крови автомат, отщелкнул магазин, убедился, что минимум пара патронов в нем имеется, и бесшумно побежал дворами параллельно грунтовой дороге.

Они увидели друг друга одновременно, армейский спецназовец и полицейский. Одновременно бросились на землю и в сторону. Прямо в воздухе начали стрелять. Автомат Романа захлебнулся на третьей пуле, автомат полицейского – на четвертой или пятой. Но у стража закона, или – беззакония, кому как нравится, пистолет был в кобуре, а у Ветрова – в кармане. Честная ковбойская дуэль, в которой старший лейтенант стрелял, а его противник доблестно ловил пули. Все одиннадцать, ну, в крайнем случае, парочка пролетела мимо. Поменять обойму, передернуть затвор… Контрольный выстрел не требовался, противник выглядел крайне неаппетитно даже для врага, и теперь Роман наконец смог дать себе волю.

Он подсознательно ожидал самого худшего, словно своими глазами видел, как пули рвут на Людмиле рубашку, добираются до ее загорелого, такого манящего тела, калечат и портят его, проносясь сквозь плоть… Может, какая-то застряла внутри, разницы в том… Раз уж сарай превратился в решето… Потому под крышу Роман вступал робко, готовясь вздрогнуть в ужасе.

Точно. Мила лежала в дальнем углу, неподвижная, распластанная.

Шаг, Ветров подхватил девушку, перевернул и… нарвался на испуганный взгляд. Но боли в глазах Милы не было, руки, скользнув по рубашке, остались сухи. Офицер невольно покосился на стену, впервые отметив: все дыры приходились довольно высоко, если бы Мила хотя бы сидела, несдобровать, да она, видно, упала. На свое счастье.

– Цела?

– Не знаю, – откровенно призналась девушка и вдруг пылко прижалась к Роману.

Цела…

Международная космическая станция, обрывок аудиозаписи, переведено с английского

20 декабря