Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Не могу не согласиться, ваше превосходительство.

— Ты уже не та скандальная Тобольская, чьё имя стало притчей во языцех. Наоборот — теперь ты пример для подражания! За каких-то полгода с нуля стала одной из лучших курсанток в своей категории, а ведь декан Таганрогский всеми силами пытался убедить меня, что моно-практику пятого ранга не место на факультете «Управления».

— Я помню тот разговор.

И не хочу продолжать этот, да уйти нельзя.

— Сергея Алексеевича можно понять, — ректор покачал головой с деланным вздохом. — Он слишком много времени провёл на фронте и привык судить людей по возможностям тела, а не внутренним качествам. Я же сразу разглядел в тебе великий потенциал!

Хоть бы не врал. Количество нулей на чеке Тобольского он разглядел, а не какой-то там потенциал.

— Благодарю вас.

Его слова начали тревожить. Моя скромная персона ничем не заслужила льстивого отношения, а расточать комплименты курсанткам не в правилах Костромского, даже если они заслужены. Пронырливый генерал-лейтенант любит власть и деньги, а не молоденьких девиц. Особенно дочек главных меценатов, помолвленных с человеком, который может обеспечить ему проблемы.

— Однако к сути, — в его голосе прорезались доверительные интонации. — Станция «Чанбайшань», куда вас распределили, место дикое и совсем не предназначенное для юных девушек твоего положения и воспитания. Только представь: километры гор вокруг серой бетонной коробки, стаи стихийных тварей, отсутствие цивилизации. Делить казарму с грубой солдатнёй со стальными и серебряными медальонами, питаться армейской перловкой, мыться в общей душевой на десять человек — настоящий кошмар!

— Подобно всем курсантам нашего прославленного института, я готова в трудах и лишениях принести реальную пользу Княжеству, — припомнила его же слова.

Улыбка ректора стала ещё мягче… и противнее.

— Реальную пользу можно принести сотней других способов, Василиса, — он прикоснулся к моему плечу покровительственным жестом. — Иногда для этого вообще ничего не нужно делать.

— Простите, ваше превосходительство, к чему вы подводите?

Я выразительно скосила глаза на своё плечо, только тогда ректор убрал руку.

— Князь Тобольский настоятельно попросил институт принять меры для обеспечения… гм… твоего комфорта. Этим утром я подготовил письмо в комендатуру Святого Мефодия с рекомендацией оставить тебя в штабе гарнизона. Завтра ваш куратор передаст его генералу Арзамасскому, он всё устроит в лучшем виде. Допишешь диплом в уютной обстановке отдельной комнаты режимного… назовём его санаторием. Без армейской муштры и лишних забот. Считай это маленьким персональным отпуском перед экзаменами.

Ничего себе новость! Кем папенька меня считает? Инвалидом или ребёнком?

— Режимный санаторий в Святом Мефодии — это ведь закрытый госпиталь для высокопоставленных чиновников и военнопленных?

— Грубо говоря, так и есть, — поморщился ректор. — Но ты, конечно, не пленница и не пациент. «Инфирмарий Святого Мефодия» используют для многих целей. Это прекрасное место! Вид на море, собственный сад, фауна-парк, пятизвёздочное обслуживание…

— А так же отсутствие выхода в сеть, стены с охраной по периметру и полная невозможность выйти без специального дозволения, — продолжила я. — Как ни называй, но это тюрьма.

— Зачем же так категорично? В санаторий, — он подчеркнул это слово, — отправятся ещё двое твоих сокурсников, ты не будешь чувствовать себя одиноко.

— При всём уважении, Тихон Викторович, но ваша инициатива походит на должностное преступление. У вас нет полномочий вмешиваться в преддипломную практику. Списки курсантов и место их приписки утверждены Военным министерством, на нас выделен бюджет, получены согласования. Поэтому позвольте отказаться от пребывания в санатории.

— Это приказ, Тобольская.

— На который у вас нет юриди…

— Отставить!

Лицо ректора вернулось к заводским настройкам генерал-лейтенанта — суровость, бескомпромиссность и жуткая нелюбовь к возражениям из уст подчинённых. Похоже, он даже мысли не допускал, что я откажусь, причём так резко.

— Пока ты курсантка Столичного института, ты подчиняешься мне, а не Военному министерству.

— Раз так, зачем посылать рекомендацию генералу Арзамасскому? Оформите официальный приказ…

— Молчать! — неожиданно громко рявкнул Костромской. — Обсуждение приказа старшего по званию недопустимо.

Стоящие неподалёку курсанты начали коситься в нашу сторону с затаённым интересом. Среди них я заметила Алёну. Юная княжна до сих пор разговаривала по телефону, и, судя по грустному личику, беседа не задалась.

Заметив внимание окружающих, ректор благоразумно сбавил тон:

— Ещё хоть одно возражение, и будешь объясняться со своим отцом. Это я мигом устрою. Хочешь?

— Никак нет, ваше превосходительство генерал-лейтенант. Я всё поняла, пусть будет «Инфирмарий».

— Вот и славно, вот и правильно. — Скупо улыбнувшись, он развернулся на каблуках, собираясь уйти, но в последний момент остановился и бросил через плечо: — Ах да, этот разговор останется строго между нами, иначе я сделаю так, что твой диплом не примут. Никто из твоих сокурсников или друзей до последнего не должен знать о том, где ты проведёшь практику. Это… гм… секретная информация.

— Так точно, — отзеркалила его выражение лица.

Обсуждение приказа недопустимо, как же. Брать взятки — вот что действительно недопустимо!

Продуманный мужик, надо признать. Денежки получил он, а если что-то пойдёт не так, спросят с генерала Арзамасского. Он и мне-то заранее рассказал не по доброте душевной, а из желания показать, кого на самом деле я должна благодарить за комфортную практику в «санатории». Несмотря на изоляцию и грозное назначение, там действительно комфортно, почти элитный отель. Многие граждане-аристократы платят большие деньги, чтобы их проблемные родственники могли «прийти в себя» со всеми удобствами. Такая курсантка, как Тобольская версии до-Ирэн была бы рада провести там два месяца.

Что ж, с благодарностью не прокатило. Только мне от этого не легче.

Вместо увлекательного опыта службы на вершине вулкана меня ожидает скучное пребывание в санатории, откуда не выйти и даже не позвонить. Уважение декана Таганрогского и сокурсников я точно потеряю. Своё тем более. А что будет с дипломом? В цивильном фауна-парке не набрать подходящего материала, и вместо роскошной работы профессор Кунгурский получит пшик и разочарование.

А ещё я не увижу водяных волков и не услышу их завываний в горной тишине…

— Дичь! — вдарила ладонью по подоконнику.

Спасибо, папенька, удружил. Ректор тоже хорош, подхалим расчётливый! Покажи ему деньги и проси что пожелаешь, он на всё согласен. Его приказ незаконен, но что толку? Попробую поднять шум — и сделаю только хуже себе самой так, что эта справедливость покажется наказанием.

Да, я получу