Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Так это, с Южно-Курильска здесь рукой подать... — пожал мужчина плечами.

— Папа, а где это? — захлопала глазками Аой.

— Во-о-он там, — указал Томи в сторону пролива. — И правда недалеко. — он раскрыл листок с императорской печатью и подписью секретариата:

"Романов Томас Дмитриевич, Вы приглашены на официальные клановые 270-е игры. Дата проведения 01.07.2123. Правила и место проведения будут объявлены не позднее чем за неделю до начала мероприятия. Явка обязательна."

Курьер, увидев, как Томи закончил чтение, снял панаму и чуть склонился:

— На этом я прощаюсь с Вами. Удачи на играх, Господин Романов.

— Благодарю. — свернул Томас листок и вложил обратно в конверт. Мужчина же запрыгнул в лодку и отправился к катеру.

— Господин, мы участвуем? — поинтересовался Сергей, остальные гвардейцы с нетерпением ожидали ответа.

— Явка обязательна. Так что - да.

— Есть! — тут же козырнули бойцы, обрадованные новостью. Стать гвардейцем высшего клана... когда-то недостижимая мечта, кажется, засияла на горизонте.

— Братан! — сбил всеобщее ликование Юто, мчавшись по берегу и держа в руках маленькую камбалу. — Я поймал! Поймал!

— Господин! — спешили Григорий и юрист, следуя за толстячком, решив похвастаться и своим уловом.

— Томас! Аой! — помахали Арису, Моргана, Арина, Айка, Юна, Ханако и Аделина, появившись в летних платьях на пирсе. — Пора обедать!

— Ура! — воскликнула девчушка.

— Ага! — махнул Томи жёнам в ответ. Все принялись собираться, он же бросил взгляд на небо и улыбнулся. — Спокойная жизнь... это круто... посмотрим что ждёт нас дальше...

Отшельник Извращенный

Попал! Том 5

Глава 1

— Бабушка! Ты приехала!

— Конечно, милая, я же обещала!

Снежана Долгорукая обняла внучку прямо на пороге особняка, приехав домой, как всегда, без предупреждения.

— Семь лет прошло... — девушка, уперевшись лицом в грудь снежной королевы, шмыгнула. — Я так скучала!

Долгорукая морщинистой ладонью погладила длинные чёрные волосы девицы, любяще приподняла указательным пальцем белоснежное лицо за подбородок. Внучка так выросла, когда-то милая пятнадцатилетняя девчушка с конопушками и смешным личиком превратилась в такую роскошную девушку — тонкие черты лица, ядовитые зелёные глаза, острый аккуратный носик, пухлые губы и родинка под левым глазом, а эти чёрные волосы... такие же роскошные как и когда-то волосы Снежаны.

— Ты так изменилась, моё солнышко, стала такой красавицей, — улыбалась снежная королева, любуясь внучкой и совсем не обращая на выстроившихся на входе десятков слуг.

Катерина смутилась с улыбкой. Получить комплимент от бабушки дорогого стоило.

— Вся в тебя! — улыбнулась она ещё шире.

— Да моя же ты, радость, — обняла её Снежана крепче. После перевела взгляд на прислуг и, не заметив среди встречавших её людей своего сына, спросила:

— А где Николай?

— Папа занимается подготовкой к турниру, — ответила Катя. — Ещё с утра уехал в Кремль. Говорят, эти игры будут интернациональными, так как юбилейные. А мамы, как всегда по бутикам.

— А что Данил и Лена? — поинтересовалась Снежана и за остальных внуков.

— Даня ещё не вернулся из Америки, а Лена уехала с мамами. Бабушка, идём в дом! — потянула Катерина снежную королеву за руку. — На улице такая жара! Ты ведь терпеть её не можешь! — похлопала она ресницами, помнив о нелюбви старухи к летней жаре.

— Да уж, и правда, жарковато в столице... Не то что на моём острове, — проворчала Снежана, хотя ворчание совсем не сочеталось с её статностью аристократки. Если бы не седые волосы и редкие морщины, она, вообще, могла бы сойти за сорокалетнюю женщину, и всё же, годы взяли своё, даже над мастером боевых искусств.

Они прошли в особняк, миновали прихожий зал с десятками картин и статуй, кои были в моде у аристократов Российской империи, и оказались в просторной гостиной. В центре умещался массивный велюрный диван бордовой расцветки, рядом с ним стоял низкий деревянный стол, выполненный по спец заказу. На нём стопка журналов, пара газет, электронный девайс в виде планшета и пара пультов: один от телевизионной установки — домашнего кинотеатра, второй — от массажного кресла, стоявшего по правую сторону.

— Дарья, апельсиновый сок и зелёный чай с лепестками роз, без сахара, — обратилась Катерина к прислуге, ожидавшей у входа в гостиную.

— Да, госпожа, — кивнула служанка и направилась на кухню.

— Время идёт, а твои вкусы всё не меняются, — хмыкнула Снежана, сняла широкополую белую шляпу, передав молчаливому слуге, и уселась в массажное кресло, нажав на пульте режим релакса. Это кресло всегда стояло здесь. Её кресло. Никто не смел его убирать или переставлять. И каждый раз, когда снежная королева возвращалась в поместье, то первым делом усаживалась именно в него.

— Апельсиновый сок бодрит, особенно в июньскую жару, бабушка, — улыбнулась Катя. — Да и я только с тренировки, жажда берёт своё.

— А я-то думала, почему твоя лямка на платье не застёгнута? — улыбнулась Долгорукая, указав на изъян в одежде внучки.

— Ой, — смутилась та, приведя платье в порядок.

— И какой у тебя оби?

— Красный! — чуть вздёрнула нос брюнетка.

— Неплохо, — кивнула Снежана.

— Неплохо?! И всё?! — удивилась Катя, ожидав большей похвалы за ужасный труд, и всё через что она прошла. — Бабушка! Ты могла бы похвалить меня и посильнее! Нечестно ведь!

— Прости... — сморщила нос Снежана от неловкости. — Ты, правда, умница. Видимо, всё из-за моего последнего ученика. Мои убеждения в развитии поясов были сломлены. Нет, наверное, не так. Скорее, изменены.

— Ты о том мальчишке из Японии? — крутила Катерина прядь волос на пальце. Те были ещё влажными, она так и не успела их высушить после тренировки, когда узнала, что Долгорукая въехала на территорию поместья. — Или лучше сказать: кровавом наследнике — Томасе Романове?

Снежана хмыкнула.

— Именно. Кстати, Миша пригласил его поучаствовать в турнире.

— Когда ты, бабуль, называешь нашего императора просто "Миша", у меня диссонанс.

— Ну а что? Мне можно, — пожала плечами снежная королева, чувствуя, как массажные ролики в кресле приятно проехались вдоль поясницы. — Ох, хорошо. Наш клан тоже участвует же?

— Да, я выбрана капитаном команды. Все рода проголосовали едино.

—