Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская

Винтовка в руках, ремень как всегда накручен на левую и оружие зафиксировано намертво. Трое… Да успею! Выстрелы прозвучали как из автомата, промахнулся лишь один раз, когда противник вдруг бросился на снег и лег, но достал и его. Вижу, как ребятки у меня, спрыгнув с лошадей, укладывают их благородий с превосходительством в снег, причем чуть ли не пинками.

К этому времени стрельба позади меня стихла, и я надеялся, что скоро нас станет больше. Так и есть, ко мне прискакали Старый и один из солдат.

– Командир, оставил Ваньку в дозоре на месте боя, там всех накрыли, что делать?

– Отбить успели, но ребята с офицерами лежат на нейтралке, немцы из первой линии готовятся к чему-то, как бы не накрыли их артиллерией. Занимайте позиции и ждем, если полезут, отстреливаем на хрен всех подряд. Петя наверняка будет смотреть в нашу сторону, надо будет дать знак, чтобы начинали движение.

– Да уж, боюсь, что немцы сейчас из всего, что есть, начнут пальбу. Просто от отчаяния, – бросил Старый.

А бой начался очень серьезный. Немцы, видимо понимая, кто перед ними, наверняка ведь видели, что мы убивали их товарищей, поднялись в атаку. Взвод, может, чуть больше, устремился к колючке, периодически постреливая в нашу сторону. Я открыл огонь одновременно со Старым. Едва успевая совать патроны в обойму, мы укладывали немцев одного за другим в снег. Противник, хоть и двигающийся, все же был виден во весь рост, а с позиции лежа, да с оптикой, промахиваться как-то даже стыдно, это тир. Тем более когда враг еще не привык падать при первом выстреле. У них приказ атаковать, вот и лезут, а мы их успешно давим. Заметил такую еще особенность в нынешней войне, реагируют тут на залпы и артиллерию, а вот единичные, редкие выстрелы пока никого особо не впечатляют.

С той стороны застучал пулемет, спустя несколько секунд к нему присоединился второй. Да, а вот с пулеметами у врага все в порядке, они лупят из них так, как будто патронов вагон. А два «максима» на такой дистанции – это ливень огня, хрен голову поднимешь, если нет укрытия.

«О господи, как же вас вытащить-то?» – подумал я. Нет, взвода-то больше нет, но через нейтралку долбят два пулемета, и моим парням сейчас голову не поднять. Эх, надо вспоминать устройство и состав реактива для дымовых гранат, без них такие дела делать очень трудно. Не помню точно, когда появятся первые дымовые шашки, но вот то, что в гражданскую они уже будут использоваться, это точно, читал об этом.

– Командир, Лешка засек пулеметы. Один на двенадцать, прямо перед нами, второй правее, метров двести.

– Работаем с тобой. Пошли Леху с лошадями на нейтралку, только по следам наших парней. Уберем пулеметы, смогут отойти.

Алексей, еще один наш стрелок, вскакивает на своего коня и направляется туда, где лежат наши с «пленниками». А через несколько минут, мы едва успели заткнуть пулеметы, Лешка на лошади верхом мчался назад к нам, а за ним и остальные наши стрелки.

– Не понял! – в голос говорю я, как-то вообще растерявшись.

– Чего-то не то, командир, – поддакивает Старый.

– Командир, там фрицы, раненые. Ты убил тех, кто их тащил, наших благородий там нет! – выпалил Лешка, едва доскакав до нас.

– То есть как это нет? – я охренел от услышанного и хлопал глазами. В такую задницу меня еще никто не сажал.

– Говорю же, раненые там, немцы! Наших увели чуть раньше. Этих недобитков тащили солдаты из пехотного батальона, что стоит напротив нас. Группа ушла буквально недавно, если бы с этими не воевали, может, и догнали бы…

– Ребятки, нам этого не простят, слушай приказ! Всем возвращаться, я иду к немцам.

– Да, конечно, все послушались… – тут же перебил меня Старый.

– Отставить разговорчики, забылись, что ли, ефрейтор?

– Задача была какая? Догнать и отбить наших генералов, вот и выполняй. Но вместе с нами.

– Точно, Ворон. Все идем! – поддакнули все оставшиеся.

– Спасибо, – коротко ответил я на этот спич. – Проверить оружие, надеваем халаты и в галоп.

Нет, это не прикол. Мы показали немцам, из чего мы сделаны. В том месте, где был проход через заграждение, сделанный немцами, мы пролетели как вихрь. Даже я делал все, что только мог, чтобы не уступать ребятам в передвижении на лошади. Немцы, конечно, пытались стрелять, мы же, не отвечая, прижавшись к шеям лошадей, сливаясь с ними в одно целое, просто неслись мимо.

Миновав траншеи и кусок небольшого поля, выскочили в какую-то деревню… и охренели от увиденного. Войск тут было… Наверняка целый полк. Показал солдатам, что едем насквозь, устремился напрямик. Враги были явно не готовы к такой наглости. Это как я в прошлый раз, прикинувшись немцем, бродил у них по лагерю, так и сейчас. Все были заняты своими делами, даже оружия не видно у многих, а увидев нас, еще и застывали в ступоре. Миновав деревню, даже не понял, стрелял ли по нам хоть кто-нибудь, и, проехав несколько километров, заехали в рощу и встали. Коняги уже с пеной у ртов, надо дать им отдохнуть.

– Все целы? – первым делом спросил я.

– У меня лошадь зацепили, суки, – отозвался один из Алексеев. Значит, все-таки стреляли.

– А меня того, командир, пометили чуток, – тихо сказал Петр.

– Сильно? – увидев, что Петро отрицательно качает головой, продолжил, обращаясь к ефрейтору: – Старый, давай, помоги Петру, нужно торопиться.

– А у самого-то на халате чего, кровь? – спросил вдруг Старый. Я не понял сначала, но он указал рукой на мой правый бок. Я оглядел себя и, заметив красное пятно, дотронулся рукой, чуть надавив в этом месте. Черт!

– Зацепили все же, мать их за ногу, – выматерился я. – Даже не понял, когда и попали-то.

– Немудрено, в такой-то скачке, – повел плечом Старый.

– Занимайся Петром, мне вон Лешка поможет.

Рана была несерьезной, скорее всего, поэтому и не почувствовал момент попадания в меня пули. Кто-то все же в меня шмальнул, но попали интересно. Пуля, как описал Алексей, проделала на коже борозду длиной в ладонь. Это явно за счет того, что скакали мы пригнувшись. Сидел бы чуть прямее и, возможно, попали бы куда-нибудь в почку. Бинт был, поэтому, быстренько сходив по-маленькому на кусок в виде подушки, приложил к ране, а Лешка все замотал потуже, чтобы не свалилась. Один черт свалится, конечно, но не быстро. Боли я пока не ощущал, так, небольшой зуд, вполне себе терпимо. Чего-то много мне в этом времени достается… Сам