Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

– А почему бы и нет. Мы что заняли у них и не отдаем. Пусть любят, раз им так хочется.

– Я так то не против, чтобы меня любили инопланетяне, но твоя теория Сан Саныч очень фантастическая. Я б скорее подумал, что нас прислали им на корм, а не наоборот.

– Вадим, ну там максимум индейцы с луками будут, куда им против нас. – Возразил Сан Саныч.

– Ну ладно, пошли дальше копать, а то военные уже на нас криво смотрят. – Вадим забросил рюкзак на одно плечо, лом с лопатой на другое, и не торопясь пошел вдоль живой цепочки.

Сан Саныч немного замешкался и в три шага догнал его. Они шли молча. Вадим не отводил взгляда от леса, словно тот мог открыть загадку необычайного перемещения. Он вдруг остановился, и сделал вид что поправляет сбившуюся стельку в сапоге. Сан Саныч потихоньку двинулся вперед. Отец Насти посмотрел ему вслед, оглянулся по сторонам и внезапно бросился в сторону леса. Позади послышался крик Сан Саныча.

– Вадим вернись!

Но ноги несли его с поразительной легкостью. Плотный снег держал его вес и совсем не мешал бегу. Лес приближался. Позади раздалась очередь из крупнокалиберного пулемета. «Наверняка в воздух» – уговорил себя Вадим. На последних метрах ноги уже погружались в грязь. Вот уже ветки ближайшего дерева висели перед носом. Отец Насти схватил небольшую ветку посередине и сломал ее. Шкурка потянулась за сломанной веткой. Вадим еще раз размашисто дернул и отделил ветку от дерева. Он почувствовал как его ладонь начала гореть. Пытаясь проигнорировать боль он посмотрел вглубь тумана. На мгновение ему показалось, что на него смотрят умные глаза какого-то существа. И не просто смотрят, а изучают. Но это продолжалось недолго. Через секунду Вадим уже не был уверен, что глаза вообще были. Он перехватил ветку рукавицей и побежал прочь от леса. Через десять метров он остановился и сунул руку в снег, чтобы утихомирить боль. Ладонь покраснела и распухла как от химического ожога. Вадим тер ее о снег пытаясь соскрести едкое вещество.

На всех парах к нему летел БТР, на котором восседал офицер, определявший им фронт работ. Он спрыгнул с еще не остановившейся машины и подбежал к Вадиму. Его глаза были намного откровеннее заданного вопроса.

– Какого ты полез в этот лес? Тебе приказ был ямы копать а не веточки в гюльбарий собирать! Из-за тебя другие любопытные рванут в лес, кто по грибы, а кто по ягоды, нам что в спины каждому стрелять? Покажи руку!

Вадим поднял покрасневшую ладонь. Она выглядела как розовая подушка и горела неистово.

– Жжет сильно.

– Так тебе старому дураку и надо. – Офицер прыгнул на броню и попросил рацию. – Лесенка у нас ЧП. Один из рабочих сбегал до леса и сорвал ветку голой рукой. Теперь у него ладонь распухла и горит. Напоминает ожог кислотой или аллергическую реакцию. Вы там доведите до всех, чтобы не было больше соблазнов бегать в лес, а то всем теперь захочется.

Рация прошипела в ответ что-то нечленораздельное. Но, видимо офицера это устроило. Он снова подошел к Вадиму и попросил его показать руку.

– Шпарко, давай аптечку сюда. – Приказал он солдату на БТРе.

Солдат юркнул в люк и через пару секунд вылез в боковую дверь неся в руках коробку с большим красным крестом.

– Так, для начала обработаем ладонь спиртом, чтоб не жгло так а потом дадим тебе от аллергии и намажем чем-нибудь от ожогов. Что-нибудь да поможет. Если вдруг почувствуешь, что начинаешь мутировать попроси товарища добить тебя. – Офицер сам хохотнул своей шутке.

Пока Вадиму перебинтовывали ладонь он во все глаза рассматривал свой трофей. Ветка напоминала листья кипариса, такие же мягкие листочки издалека напоминавшие хвою. Только цвет у них был серо-зеленый и с белесым налетом. Сама ветка не отличалась цветом от листьев. Листья крепились прямо к стволу без ножки, просто выходя из ветки. Первое знакомство с чужим миром оказалось нахальством с его стороны и он сразу получил пощечину.

– Деликатней надо быть. – Произнес он вслух.

– Подумайте дама какая? Может вас под общим наркозом надо было перебинтовать. – Офицер принял сказанное Вадимом на свой счет.

– Простите, это я не вам. – Извинился Вадим.

– А кому? – Офицер подозрительно посмотрел на отца Насти. – Уже началось? Вы слышите голоса в голове?

– Да нет, это я на свои мысли ответил, что не стоило так нахрапом лезть.

– Слава богу! Боль вас отрезвила. Ветку я заберу в штаб. Пусть установят природу вещества которое жжет. Работник теперь из вас, я так понимаю не получится. Но отпускать я вас домой не стану, чтобы у наших ополченцев не было жажды к самострелу. Вашему напарнику дам солдата, а вы уж как-нибудь одной ручкой будете проволоку растягивать.

– Спасибо, товарищ майор.

– Не стоит благодарности. В следующий раз дождитесь листопада и когда вам ветерок принесет опавшие листья.

– Так и поступлю непременно. Красная Армия всегда прирастала мудростью простых офицеров.

– Ну ты мужик и язва. Надо будет контроль за тем деревом взять. Наверняка ему сейчас хуже чем тебе. Прыгай на броню, довезу тебя до своих бойцов.

В военном городке, оставшемся без мужчин происходили следующие события. Военные грузовики подъезжали к продуктовым магазинам, оцеплялись вооруженными солдатами, все продукты грузились на грузовики и увозились на территорию военной части. Части населения городка, в основном мужчинам отлынивавшим от работ, пришла идея немного помародерствовать, пользуясь неразберихой.

Настя видела, как ее знакомого, который уже не первый год шел по скользкому жизненному пути, с разбитой головой погрузили в военный УАЗик и увезли в неизвестном направлении. Видевшие это женщины запричитали.

– Ох, за что это его так! Ничего ведь не сделал! Ну схватил бы бутылку, ну закуски, но зачем же ему голову то разбивать.

Настя была категорически с ними не согласна. Почему ее отец пошел работать, а этот молодой лось спрятался, да еще и воровал.

– Правильно делают военные, а за повторное пусть расстреливают. Если слабину дать каждый начнет жить как ему хочется, а в итоге всем будет плохо. – Женщины посмотрели на Настю с опаской, совершенно не ожидая от молодой девушки подобных комментариев.

– А чего они магазины грабят, пока наши мужики работают? – Противная баба, в модной норковой шапке, одевшая ее в летнюю жару не