"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Котяра прищурился, вытянул перед собой лапу, выпустил на волю керамбиты. А я понял, что мне хана.

* * *

К счастью, дальше устрашения дело не пошло. Неведомая сила оторвала меня от пола, перенесла обратно на кровать, уложила навзничь, сковала по рукам и ногам, обездвижила. Зато я осознал, что снова могу говорить. Испуганно взвыл:

— За что?

— Замолкни, — устало сказала бабка, — лучше бы поблагодарил. Васенька тебя целый час лечил. Силы свои драгоценные тратил. Ты к нам сюда практически трупом попал.

Вот это новость! Я почти заикаясь произнес:

— Спасибо.

Мог бы и не стараться. На благодарность мою всем было плевать.

Ведьма повздыхала, стряхнула все со стола небрежным движением руки. Но пустым стол оставался не долго. В самом центре появился знакомый мне по первым снам котел. Под ним разгорелся магический огонь. Бабка хлопнула в ладони. С улицы сквозь печную трубу в комнату ворвался водяной жгут, собрался над котлом серебристым клубком, закружился, превратился в водяной смерч, ухнул в посудину и как-то разом вскипел. К потолку поднялось облачко пара.

Бабка, преувеличено покряхтывая и держась за поясницу, добралась до двери, подставила себе табурет, из-под притолоки надергала из пучков сушеных трав, отправила в кипяток. Быстро-быстро принялась мешать варево своей изуверской поварешкой. Я невольно повел носом — запах от котла шел фантастический. Бабка это заметила.

— Нравится? — спросила она вполне добродушно.

Я слегка расслабился. Подтвердил:

— Нравится.

Она отложила поварешку, прихлопнула еще раз. Огонь погас. Обернулась ко мне. И у меня опять похолодела спина. Захотелось зажмуриться, закопаться в перину, укрыться с головой одеялом. Куда только подевалась милая бабушка, которая в 1978 году водила меня в церковь, знакомила с батюшкой, одалживала для святой воды банку. Где она? На меня смотрела чистая ведьма. Злая, как тысяча чертей.

— А мне не нравится! — Возвестила она. — Не нравится, что ты, дурачина, не слушаешь умных советов. Не нравится, что ты, скорбный на голову идиот, не жалеешь собственной жизни. Не нравится, что ты, недоумок, не ценишь моих трудов.

С каждой фразой она делала один шаг в мою сторону. Всего один. Совсем небольшой, старушечий, но этого оказалось достаточно, чтобы последнюю фразу она прокричала мне практически в лицо:

— Не нравится, что ты, неблагодарный, рискуешь жизнью моей внучки!

Я понял основную причину ее гнева и неожиданно густо покраснел. Мне стало невыразимо стыдно. Я здесь, меня лечат. А Вика, как она? Что с ней? Сколько она мне сил отдала из своих скудных запасов? Господи, какой же я идиот!

— Дошло? — Бабка усмехнулась и отодвинулась. — Жива она. Но ты, когда вернешься должен ей помочь. Сама она не восстановится.

Мне стало совсем тошно. Пришлось признаться:

— Я не умею. Я не знаю, как.

— Это не страшно, — она внезапно успокоилась, — Вика тебе подскажет, что делать.

Я не уловил, как она переместилась к столу, опустилась на стул, устало сцепила руки на коленях. Стала невыразимо грустной.

— Знаешь, какая главная беда всех целителей, наделенных даром?

Я не знал, поэтому спросил:

— Какая?

— Мы ничего не можем сделать для себя и своих родных. Не получается, не выходит. Словно какая-то стена появляется между нами и даром.

Я аж замер. Вот это откровение. А бабка между тем продолжила:

— Тебе с этим повезло куда больше. Ты в чужом теле. На тебя это правило не должно распространятся.

Ого! Замечательная новость. Я поспешил уточнить.

— И я смогу себя лечить?

Она хмыкнула. Махнула рукой, словно говорила: «Отстань!» Потом все-таки подтвердила:

— Сможешь. И себя и детей. Но сначала ты должен помочь мне.

— Чем? — Сейчас ради нее я был готов на все. Почти на все…

— С дочкой моей беда, — сказала бабка горько, — не вижу какая, но беда! Помоги. Разберись. Чую там какой-то обман. Не дай Вике наделать глупостей.

Об этом она могла бы и не просить. Я даже поразился, как эта мысль мне раньше не пришла в голову.

— Помогу, — клятвенно заверил я, — обязательно помогу. Если смогу…

— Сможешь.

Бабка довольно кивнула, щелкнула пальцами, вызвала из небытия кувшин. Поварешкой начерпала в него отвар, подула, остужая, отхлебнула сама, довольно кивнула, протянула мне.

— Пей. Будешь как новенький.

Я не посмел ослушаться. Да и ни к чему мне это было. Баба Дуся не желала мне зла. Сейчас в этом я был абсолютно уверен. Отвар оказался вкусным. Душистым, с легкой горчинкой, цветочным, медовым. Натуральная сказка. У Вики, положа руку на сердце, пока получалось куда хуже. Выпил я его с огромным удовольствием.

Баба Дуся опять услышала мои мысли. Рассмеялась. Как маленького, погладила меня по голове. Сказала:

— Придет время, и Вика так же научится. Да что Вика, ты и сам сумеешь. А пока…

Она залезла в карман передника, что-то достала, не показывая сунула мне в кулак. Произнесла серьезно:

— Смотри, не потеряй. Тебе это еще пригодится.

Я хотел рассмотреть, но мне не дали. Старуха перехватила мой кулак двумя ладонями. Мягко улыбнулась, сказала:

— Спи, ни о чем не думай. Все будет хорошо. Все будет правильно. Запомни это накрепко.

И неожиданно дунула мне в лицо. Пахло от нее летом, лугом, спелой земляникой.

Веки мои сразу отяжелели, глаза закрылись. Я даже не понял, как уснул. На этот раз до утра.

Глава 24

Проснулся я первым. За окном еще толком не успело рассвести. Открыл глаза и ощутил себя на редкость отдохнувшим, легким. И сразу вспомнил последний бабулин дар. Вспомнил и испугался. В ладони было пусто, а я так и не узнал, что должен был получить.

Суматошно вскочил, откинул одеяло. Славка со своей раскладушки проворчал:

— Вот же скотина, и чего тебе неймется? Дай поспать!

— Спи, спи, — прошептал я, почти вслепую шаря по матрасу.

Искомое обнаружил почти сразу. Зажал в руке. Прихватил кроссовки и джинсы, выбрался на крыльцо. И сразу пожалел, что не взял с собой куртку. На дворе было прохладно. Слишком прохладно, чтобы вот так разгуливать вольготно голым по пояс.

Я разжал кулак, невольно подивился. Обычная записка — клочок пожелтевшего листка в клеточку. Аккуратно сложенный кусочек. Пальцы дрогнули, разворачивая. Почему-то мне было тревожно. Страшно было. Что там? О чем хотела поведать старая ведьма?

Вопрос, как вообще возможно пронести что-то из мира снов сюда, в реальность, почему-то меня не беспокоил. Наверное, я уже досыта наелся и тайнами, и чудесами. Они меня больше не будоражили.

С запиской оказалось все банально. Там было написано: «Вика». А дальше только цифры. Я даже усмехнулся. От моего