Клан Волка - Анна Кондакова

Но особенно меня заинтересовало интервью с победителями последних трёх лет, потому что побеждала всегда одна и та же команда, и эта группа всё ещё училась в Академии, на последнем, четвёртом, курсе.

Это были уже двадцатилетние студенты, и чтобы с ними поговорить, мне пришлось выискивать их четыре дня: то они выезжали на соревнования в островную Империю Каталина, то участвовали в смотре военных отрядов Северного Нартона, то задерживались на приёме у столичного Военного Дома.

Эти ребята были нарасхват.

Особенно их лидер, Витязь по имени Герман Григорьев.

Высокий качок с ёжиком белых волос и в маленьких круглых очках.

И когда я наконец увидел его группу, то понял почему они выигрывали. Это была не просто команда — это был настоящий клан, хоть и совсем небольшой, из пятнадцати человек. Вот тогда-то я со всей серьёзностью осознал, что имел в виду Галей, когда говорил мне о клане.

Каждый из ребят этой группы был на своём месте, каждый знал своё уникальное преимущество, каждый гордился принадлежностью к своей особой семье и безоговорочно принимал лидера, но при этом имел непреложное право высказывать возражения и предложения.

Они всё делали сообща, обсуждали перспективы и вместе думали о развитии. На первом месте для них стояли интересы клана, ведь его процветание означало процветание и каждого в отдельности. У них даже имелся свой герб: пятнадцать языков пламени, заключённые в круг, как солнце.

При разговоре с группой Григорьева я изобразил фаната-слабака, который изучает историю турнира, и они рассказали мне о том, как сформировалась их команда.

Изначально это была средне-сильная группа, но тогдашние первокурсники сошлись на том, чтобы вместе закончить Академию, и чтобы никто из них не провалил экзамены. Для этого нужно было победить в турнире Витязей четыре года подряд.

Этим они и занимались, начиная с первого курса.

— В этом году мы тоже победим, — веско и с улыбкой сказал мне Герман перед тем, как снова поспешить на очередной приём у высоких чинов.

Я пожал ему руку, будто пропитываясь его лидерскими качествами, и кивнул.

Да, скорее всего, они победят снова.

И, возможно, рядом с ними на пьедестале призёров будем стоять и мы. Никогда не знаешь, кто окажется сильнее. Но то, что любая победа — это не случайность и не «повезло», а последовательная работа над собой и подготовка, мне стало ясно как никогда.

Поэтому, если я собирался попасть на учёбу к Галею, то мне предстояло сделать из нашей низко-слабой группы тех, кто займёт одно из трёх призовых мест на турнире. А для этого надо было заразить их идеей стать сильнее.

И начать всё это я планировал уже в ближайший понедельник — на поединке Лёвы Зверева и Платона Саблина.

Всю оставшуюся неделю я тренировался с Лёвой каждый вечер по четыре часа. Нам помогала Исидора. С присущей ей тщательностью она изучила Лёвину кожу и спланировала для него специальную тренировку для создания брони.

— Для такого толстокожего парня, как ты, лучше выбирать частичную броню, а не по всему телу, — констатировала она. — Так будет быстрее и эффективнее во время поединка.

Исидора не давала Лёве и получаса на отдых, заставляя его создавать броню только на определённых местах тела, а потом ещё и отправлять через броню удар молний.

— Тогда и урон от брони будет сильнее, — добавляла девушка с умным видом.

Ну а Лёва из кожи вон лез, чтобы сделать всё как она хочет.

На одной из таких тренировок, которую после ужина мы проводили на площадке за друидскими теплицами, к нам присоединились ещё четыре человека.

Я сам их позвал.

— Спасибо, что пришли. Без вас наш воин будет готов не до конца.

— Во-о-оу, какие у вас тут бои! Витязи всегда так усложняют себе жизнь? — усмехнулся Мичи, с интересом оглядывая Исидору с книжкой и вспотевшего Лёву с деревянным мечом.

— И что надо делать? — без прелюдий и очень серьёзно спросил Горо.

Он не интересовался ни Лёвой, ни Исидорой, а ждал ответа только от меня.

В последнее время он вообще сильно изменился, и теперь совсем не напоминал того парня, с которым мне довелось столкнуться лбами в Ютаке. Подаренный им и Мичи щит мне очень пригодился, и, возможно, когда-нибудь Горо Исима тоже станет тем, кому можно будет безоговорочно доверять.

Я быстро раздал всем по деревянному мечу из коллекции Лёвы и попросил:

— Будете атаковать нашего воина. Все сразу.

— Сделаем! — объявила Мидори.

Вместе с ней пришла и Джанко. Между ними всё ещё ощущалась напряжённость, но общались они уже без того неприкрытого соперничества, чем раньше. Обе девушки тоже взяли себе по деревянному мечу и приготовились, косясь больше друг на друга, чем на Лёву.

Но прежде чем начать, я познакомил ребят друг с другом, коротко рассказав, кто какой Линией владеет и родом из какого княжества.

Ну а потом на Лёву напали сразу четыре человека.

Фехтовали они плохо — владение мечом не было их сильной стороной, но этого и не требовалось. Вместе с ними на Лёву обрушились удары и двух Витязей — меня и Исидоры. И вот теперь ему пришлось отбиваться сразу от шестерых противников разного уровня владения оружием.

— Мамочки-и-и-и-и! — орал он, отражая удар за ударом. — Поле-е-е-е-егче! Поле-е-гче!! Мамочки-и-и-и!

Он шумно сопел, раздувал щёки от натуги, ловко уходил от атак и отбивался, напоминая мяч, отскакивающий в разные стороны.

И всё орал:

— Мамочки-и-и-и! — будто не веря тому, что сейчас происходит.

А происходило то, что он умудрялся не только отбиваться, но и атаковать. То меня, то Исидору, то остальных. Стук деревянных мечей набирал силу. Лёва, весь мокрый от пота, стоял насмерть, а на него обрушивались удары со всех сторон.

Первыми он отшиб Целительниц. Потом досталось Горо и Мичи. Когда и Исидора сдалась под его напором, остался только я.

Бой продолжился.

Я не жалел Лёву и не делал ему поблажек, но всё же дрался не в полную силу, давая противнику ощутить вкус возможной победы. И он махал мечом всё виртуознее, его шаги становились всё легче и быстрее, а удары сильнее.

Но когда поединок достиг пика, Лёва неожиданно отступил и опустил меч.

— Ты чего? — уставилась на него Исидора. — Ты почему остановился?

Он поднял голову, вытер мокрый лоб ладонью и с большой благодарностью посмотрел мне в глаза.

— Потому что всегда есть тот, кто сильнее.

Я сощурился и добавил:

— Но это не значит, что нужно перестать сражаться.

Это были не мои слова, а слова моего отца и тех, кто