Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

сталкивалась с такими ситуациями, и Бестужев рано или поздно примет её предложение. В конце концов он молод, и единственное его отличие от остальных состоит в том, что он чертовски силён. Но даже сильных можно прогнуть в нужную сторону, было бы желание. А это самое желание у Алой есть. А чтобы Бестужев думал недолго, придётся немного помочь его недоброжелателям. И Алая уже знала, к кому из них стоит пойти в первую очередь…

* * *

Москва. Здание посольства польского королевства.

Тадеуш сидел на стуле в своей комнате и смотрел в одну точку. Липкий страх смерти до сих пор не покинул его душу, и каждый шорох заставлял его дрожать. Бжезинский и не помнил, когда последний раз проигрывал, а Бестужев не просто победил, он сделал это даже не сам, а с помощью големов, чёртовых големов!

— Тадеуш, — голос Витольда заставил графа поднять голову и посмотреть на старого друга. Тот выглядел уставшим, а ещё разочарованным.

— Я знаю всё, что ты мне хочешь сказать, Витольд, — тихо промолвил граф, — я сглупил, поставил всё на одну карту, и она оказалась битой. Владислав сильно ярился?

— Король не хочет твоего возвращения, Тадеуш, — Витольд тяжело вздохнул, — не знаю, что Василий потребовал у него, но король в ярости, и виной тому ты, старый друг. Я бы посоветовал тебе уехать куда-то, но ведь ты не согласишься.

— Не соглашусь, — Бжезинский сжал кулаки, — пусть я и проиграл этому сопляку, но я всё ещё один из двух самых сильных магов королевства. Владислав не может просто так выгнать меня из королевства. Там мой дом, там могилы моих предков, великих предков! И не какому-то самозванцу лишать меня этого! — с яростью произнёс Тадеуш, вскочив на ноги.

— Что ж, старый друг, ты сделал свой выбор, — Витольд грустно улыбнулся и отошёл в сторону, после чего в комнату вошёл великий князь Николай Николаевич в компании десяти незнакомцев. Присмотревшись, Тадеуш понял, что это не люди, а големы, и страшная догадка заставила его отшатнуться.

— Не стоит даже пытаться, граф, — Рюрикович отрицательно покачал головой и усмехнулся, — вы знали, на что шли, когда вели себя как свинья во дворце моего племянника, что ж, теперь пришла пора отвечать, — великий князь щёлкнул пальцами, и големы кинулись на него.

Тадеуш попытался поставить щит, он обратился к своей силе, готовый обрушить на этих тварей всю свою ярость, но не успел. Что-то ударило его в грудь, и, опустив взгляд, Тадеуш увидел широкий нож, что торчал из его груди. Боль не сразу дошла до его разума, а когда это случилось, ноги уже перестали держать, и грандмагистр начал падать. Но големы не дали ему это сделать, один из стальных болванов схватил его за волосы, а двое выкрутили ему руки за спину. Затуманенным взглядом он увидел, как великий князь подошёл к нему, а потом была яркая вспышка и небытие…

* * *

Николай Николаевич бросил брезгливый взгляд на обезглавленное, обугленное тело Бжезинского и повернулся к Витольду.

— Нашего государя устраивает ваша фигура в качестве посла, — великий князь хмыкнул, — так что можете не переживать, вам не придётся возвращаться в Польшу, Витольд. Однако, если вы не хотите, чтобы в следующий раз я пришёл к вам, постарайтесь, чтобы больше гостей, подобных Тадеушу, у нас не было. А также дайте команду своим офицерам, мне не нравится активность вашей разведки в последнее время. Вы меня поняли?

— Понял, ваша светлость, — Витольд склонился в глубоком поклоне.

Перед его глазами до сих пор стояла картина отрубленной головы Тадеуша и его сожжённого тела.

— Вот и отлично, — Николай Николаевич хмыкнул, после чего покинул комнату, а големы последовали за ним.

Сам же Витольд где-то минуту приходил в себя, но потом всё же взял себя в руки и направился вниз. Надо убрать тело Тадеуша и поговорить с разведкой. Русские в очередной раз решили показать им их место, и кажется, этот раз будет последним…

* * *

Императорский дворец. Час спустя.

— Как всё прошло? — император вопросительно глянул на великого князя.

— Бжезинский мёртв, государь, — Николай Николаевич усмехнулся, — попытка сопротивления была, но против «Забвения» у него не было никаких шансов. Видеофиксация есть, после монтажа финальная версия окажется на почте у Риволи.

— Хорошо, — Василий медленно кивнул, — пора нам обратить внимание на европейский театр. А то что-то они в последнее время слишком наглые, тебе не кажется?

— Европейская разведка и правда последнее время стала более активно работать на нашем направлении, — Николай Николаевич пожал плечами, — мои ребята, конечно, постоянно их ловят, но такое ощущение, что Европа к чему-то готовится.

— Понятно, к чему она готовится, к войне, — недовольно буркнул император, — они-то рассчитывали, что мы завязнем в Персии, а вышло немного по-другому.

— Мы ещё должны быть готовы к тому, что теперь начнётся охота за Бестужевым.

— Медовая ловушка? — Василий вопросительно глянул на великого князя, и Николай Николаевич кивнул.

— Других вариантов нет, чтобы убить графа нужно задействовать минимум троих грандов, таким количеством высших магов европейцы не будут жертвовать.

— Значит, будут своих девок пихать к нему под бок, — император усмехнулся, — тут они нам, конечно, не конкуренты, наши девки-то покрасивее будут.

— Согласен, государь, — Николай Николаевич хмыкнул, — кстати насчёт этого, кажется, Романов с Шереметьевым передумали драться с парнем.

— Неужели? — Василий расхохотался, — а быстро они переобулись, на лету можно сказать. Дай угадаю, хотят ему одну из своих девок подсунуть?

— Княжну Милославскую, — кивнул Николай Николаевич, — она больше всего подходит ему в качестве невесты. Наш парень теперь завидный жених, мало того, что силён, так ещё и богат. Сейчас все мамочки Москвы будут думать, как подсунуть ему своих дочерей, так что старикам придётся пободаться.

— Посмотрим, что из этого получится, — император покачал головой, — ладно, дядя, время уже позднее, поезжай домой. Сегодняшний день был сложным для всех, хороший сон сейчас как раз то, что надо.

— С большим удовольствием, государь, — великий князь улыбнулся, — честно говоря, с этим балом я уже дня три дома не бывал. Жена уже моё лицо забывать начала.

— Передай мой привет Ангелине Михайловне, — Василий зевнул, — иди, дядя, иди,